Виктория Селезнева – Основано на лжи (страница 35)

Вадим рассмеялся, поворачиваясь ко мне.

- А у меня теперь, благодаря тебе, есть пушистый ковер в гостиной и розовые шторы.

- Они не розовые, - возмутилась я, - а пудровые.

Мужчина обхватил мое лицо руками, смотря мне прямо в глаза.

- Если честно, мне плевать, даже если ты превратишь мой дом в жилище Барби. Главное, чтобы ты там была.

Такие слова дорогого стоят.

‍

- Юль, ты где есть?

Я вздохнула, оглядывая гору бумаг вокруг.

- Мне еще немного поработать надо, - виновато произнесла я. Про немного это я загнула, я, похоже, до середины ночи останусь в офисе.

Последнее время работы навалилось очень много. Уже третий день я прихожу позже Вадима домой, что ему, конечно, не нравится. Мне тоже, если быть честной, но я не могу просто взять и уйти. Боюсь оказаться на шее Вадима, если честно.

- Уже девять вечера, - вкрадчиво произнес мужчина, - через полчаса я буду возле твоей работы, и только попробуй не выйти.

- Ну, Вадим, - заныла я. – Мне, правда, надо доделать.

- Я все сказал, - отрезал мужчина. – Ты уже на привидение похожа! К тому же у меня есть информация для тебя. Еще вчера была, точнее, но мы же с тобой не видимся! Я выезжаю.

Я вздохнула, но поняла, что спорить не стоит. К тому же он прав, за потерянное здоровье мне никто не заплатит. Да и хотелось узнать, что откопал Вадим.

- Хорошо, жду.

Ровно через полчаса позвонил Вадим, сказав, что у меня десять минут на то, чтобы выйти, иначе он меня вынесет отсюда. А я его знаю, он и впрямь может. Поэтому я поспешила выключить компьютер и, прихватив несколько документов, отправилась на улицу. Пока Вадим будет спать, может, успею еще кое-что из дома доделать. Ох уж эта ответственность!

Вадим был недовольный, и даже моя милая моська не растрогала его.

- Да ладно тебе, - толкнула я его кулаком в плечо.

- Юль, - мужчина взглянул на меня, - вот зачем ты себя загоняешь?

- А ты зачем? – буркнула я. – Ты тоже, бывает, подолгу работаешь.

- Сравнила! – рассмеялся Вадим. – Во-первых, я мужик, и я должен зарабатывать. И если для этого нужно пахать, то я пашу.

- И что? – возмутилась я. – Женщина работать, что ли, не может?

- Не надо мне тут твоих феминистских высказываний! – рявкнул он. – Я старого уклада, и считаю, что финансовая тяжесть должна лежать на плечах мужчины. Тебе еще детей рожать, а ты свой организм убиваешь недосыпом и недоеданием! Ты во сколько сегодня последний раз ела?

Я раздраженно запыхтела. Не помню я, но признаваться ему не буду.

- А во-вторых, - продолжил Вадим, не дождавшись от меня ответа, - я работаю на себя. Я развиваю свое дело, а ты впахиваешь на чужого дядю, который в это время благополучно уже спать укладывается. Это разные вещи, Юль. Хочешь на кого-то работать, не нужно убивать себя ради его дела. Выполнять свою работу хорошо – да, но не больше.

- А кто сказал, - не сдавалась я, - что я хочу работать на чужого дядю? Но так получается, а я ответственная.

- Ты дурная и упертая, - устало протянул Вадим, - я тебе давно говорю, займись тем, что тебе нравится. Если бы ты хотя бы получала удовольствие от своих ночных заседаний, я бы и слова не сказал. Но я же вижу, что ты мучаешься. По три чашки кофе за утро пьешь, хотя раньше был чай!

Я отвернулась к окну. Кофе ему, видите ли, жалко.

Конечно, я понимаю, о чем он говорит. И сама вижу, что последнее время на мне, скажем так, ездят. Но уходить в никуда не хочу. Мой отец должен до хрена Вадиму, я не хочу становиться еще одним должником. А то сели на его шею и ножки свесили.

- Что у тебя за информация? – сменила я тему.

Мужчина тяжело вздохнул, а я поняла, что что-то явно нехорошее.

- Твоя мама и впрямь лежала в клинике. Это было почти сразу после того, как ты родилась. Затем, повторно, когда тебе было четыре года.

Я откинулась на сиденье. Даже если предположить, что отец подстроил все, то почему после родов она тоже была в психушке? Она мне сама говорила, что в это время у них с отцом все в порядке было.

- Что будешь делать с этой информацией? – спросил Вадим, обеспокоенно взглянув на меня.

- Да ничего, - я вздохнула. – Я устала, Вадь. Я вымотана в ноль. Когда я смиряюсь с какими-то открывшимися фактами своей биографии, тут же всплывают новые. Я так устала во всем этом копаться… Не хочу больше.

- В каком смысле? – уточнил мужчина.

- В прямом. Отныне, меня не интересуют жизни моих родителей. Видеть их, слушать ложь и недоговорки, я больше не хочу. У меня есть ты, мне этого достаточно для того, чтобы быть счастливой. Спасибо.

Мужчина слабо улыбнулся, положив свою руку мне на колено.

- Юль, я поддержу любое твое решение. Но подумай еще раз, хорошо?

Я кивнула, хотя для себя я все уже решила. Хватит бороться, я хочу просто жить.

- Вадим, - после паузы, произнесла я.

- Что, солнце?

- Я не хочу больше там работать, - призналась я. Если уж искоренять все, что мешает мне быть счастливой, то делать это сразу, пока я горю переменами в своей жизни.

- Прекрасно, - улыбнулся мужчина, - завтра будешь спать до обеда.

Почему-то я почувствовала такое облегчение, словно груз с сердца упал. Мне не нужно больше убивать себя на работе, мне не нужно думать, что еще скрывает мой отец, мне не нужно копаться в жизни матери, чтобы оправдать ее отсутствие в своей. Я просто буду счастливой, вот и все.

Я прижалась к руке мужчины, слегка улыбаясь. Уверена, что я смогу начать все с чистого листа.

- А еще я знаю, что хочу делать, - с улыбкой произнесла я, заглядывая в глаза мужчине.

‍

Утро началось великолепно, хотя бы потому, что началось оно в одиннадцать часов. Мы с Вадимом не спали до трех ночи, обсуждали мое будущее дело, отношения с родителями, наши отношения. Закончилось все закономерно – сексом. А утром мужчина так тихо ушел, что я не слышала. Дал мне выспаться.

Я потянулась на кровати, оглядывая тот бардак, что мы устроили вчера. Ничего, время есть убраться. Вадим предлагал мне нанять человека, который будет убирать квартиру (он раньше так и делал), но я не захотела. И так от меня пользы ноль, одни проблемы да траты. Да и признаться, уборка помогает мне привести мысли в порядок.

Но вначале чай и завтрак.

Я как раз дошла на кухню и даже успела включить чайник, как зазвонил мой мобильный.

Ну все, утро испорчено. Звонила мама. Я сама хотела ей набрать, объяснить, что у меня нет никакого желания с ней и дальше общаться, что жили мы друг без друга двадцать лет, проживем и дальше. Но я бы подготовилась к разговору. А тут придется спонтанно что-то придумывать.

- Да, - взяла я трубку, подходя к окну. Сегодня было солнечно, хотя уже ударили первые морозы. Скоро зима, новый год. Надеюсь, там и до новой жизни недалеко.

- Привет, Юля, - осторожно поприветствовала меня Елена. – Ты как?

Я вздохнула, прикрыв глаза. Оказалось не так-то просто от всего отказаться.

- Я нормально, - произнесла я. – А ты?

- Да работаю. Вот решила тебе позвонить…

Сейчас или никогда.

- Елена, я думаю, нам не стоит общаться, - отрезала я.

Повисла пауза, а я в груди почувствовала какую-то тупую боль. Но ничего, пройдет.

- Что случилось? – спокойно спросила она.

Я сглотнула, думая, как все преподнести так, чтобы не выглядеть истеричкой. Чтобы она поняла, что это не эмоции, а взвешенное решение.

- Когда ты рассказывала о своих отношениях с отцом, ты упустила одну деталь – то, что ты лежала в психиатрической клинике. Сразу после родов. А потом опять.