Виктория Селезнева – Личная жизнь олигарха (страница 13)

Я рассмеялась, глядя прямо в глаза этому гаду.

- Серьезно? Дмитрий Евгеньевич, не вы ли говорили, что я подхожу лишь на роль той самой страшненькой подруги?

- Я не употреблял слово «страшненькая», - так же тихо ответил Мазуров, - и я попрошу не выкать мне. А то чувствую себя извращенцем.

Я хмыкнула и отвернулась к окну. В какие игры он играет? Я уже пожалела, что согласилась. В отличие от Оли, я понимаю, что шансов у меня ноль.

Через полчаса езды мы добрались до ресторана. К счастью, Мазуров отключил самца, и почти всю дорогу не выпускал телефон из рук.

Ресторан был в бело-голубой цветовой гамме, и впрямь напоминая о море и прибрежных городках.

- Здесь мило, - произнесла я, оглядываясь по сторонам.

- Рад, что тебе нравится, - улыбнулся мужчина, отодвигая для меня стул.

Я села, пряча взгляд. Вот же хитрый гад! Понятно, почему на него бабы вешаются, он может быть очень обаятельным. Я даже растаяла немного.

Заказав вино и еду, Мазуров внимательно посмотрел на меня.

- Вы… Ты обещал мне рассказать, зачем тебе наша газета, - произнесла я, смачивая пересохшее горло вином.

Мужчина слегка посерьезнел, тяжело вздыхая.

- Я должен взять с тебя обещание, что это никуда не просочится, - произнес он.

- И ты просто поверишь мне на слово? – улыбнулась я. – Я же журналист.

- Если ты пообещаешь, я поверю, - серьезно ответил мужчина. Мне даже стало как-то некомфортно от того уровня доверия, что на меня возлагают.

- Хорошо. Обещаю, - подняв руку вверх, пообещала я.

Мазуров улыбнулся и сделал глоток вина.

- Я тебе все расскажу, обязательно, но в конце вечера.

Я нахохлилась. Так и знала, что он будет юлить.

- Обещаю, Насть, - перегнувшись ко мне через стол, произнес Мазуров, - но я не хочу, чтобы, услышав информацию, ты засобиралась домой или потеряла ко мне интерес. У нас, как никак, свидание.

- Хорошо, - сквозь зубы процедила я.

- Расскажи мне о себе, - Мазуров откинулся на спинку стула. – Кто твои родители, есть ли братья-сестры, почему ты решила быть журналистом.

Я поковыряла пасту с морепродуктами и неопределенно пожала плечами.

- Журналистом я всегда хотела быть, правда, поступила со второго раза. Отца я не помню, меня воспитывала мама, она работает учителем в школе в том поселке, откуда я. Сестер и братьев нет.

Я мельком взглянула на мужчину и, убедившись, что он внимательно слушает, продолжила:

- Я приехала в Москву сразу после школы, хотела покорить ее. А по факту провалила поступление и устроилась работать официанткой, чтобы было на что снимать комнату. С мамой мы не в очень хороших отношениях, она злится, что я уехала, а не стала поступать в местный техникум. Считает, что большой город портит людей.

- А он тебя испортил? – уточнил Мазуров.

Я улыбнулась.

- Я изначально не самый милый и добрый человек, так что нет. Закалил – возможно.

- И что, мама не рада за тебя? – спросил мужчина. – Ты же сама поступила куда хотела, зарабатываешь.

Я закусила губу. И зачем я начала этот разговор?

- Я не знаю, - вздохнула я. – Мне кажется, она не может мне простить того, что я пошла против ее мнения.

Мазуров подался вперед, заглядывая мне в глаза.

- Это твоя жизнь, Настя, и только тебе решать, что с ней делать.

Я улыбнулась, смотря на мужчину.

- Ну а ты?

- Что, я? – усмехнулся Мазуров.

- Как ты смог всего добиться? Богатые родители, воровство, убил, кого надо?

Мужчина рассмеялся, откидываясь назад.

- Ну и фантазия у тебя, Насть. – Затем, убрав улыбку, продолжил, - да, я не из бедной семьи, а еще везучий. Я знаю, когда нужно рваться вперед, а когда отступить.

- Можно еще вопрос? – теперь я подалась вперед.

- Конечно, у нас же вечер откровений, - хмыкнул Мазуров.

- Зачем ты себе создаешь не слишком хорошую репутацию? Я почти неделю провела с тобой, и поняла, что это скорее ширма.

Мазуров рассмеялся, беря в руки бокал.

- Я лишь немного приукрашиваю действительность. Иметь репутацию твари выгодно.

Я покачала головой, не соглашаясь с ним. Он же лучше, чем пытается казаться. А зачем пытается, не понятно.

Мы еще около часа поговорили на разные темы, а затем я решила, что можно уже перейти и к интересующему меня вопросу. Хотя, признаюсь, мне нравилось, как проходит свидание.

- Так ты расскажешь, зачем все это устроил? – спросила я в затянувшуюся паузу.

Мазуров хмыкнул и кивнул.

Глава 20

Я внимательно посмотрела на мужчину. Если быть честной, я ожидала подвоха. Что он, например, отшутится, или снова скажет, что ему было скучно. Тогда он меня разочарует. Но, как ни странно, Мазуров начал говорить.

- У меня грядет крупная сделка. Вот представь себе самую масштабную сделку, и умножь на два. Это будет то, что вскоре должно у меня состояться. И в случае, если все пройдет хорошо, я вырвусь вперед, оставив позади всех конкурентов. Все мы знаем об антимонопольном законе, но и его можно обойти.

- А я тут причем? И наша газета? – не поняла я.

Мазуров сложил руки, размышляя, как донести информацию.

- Скажем так, пока все подробности держатся в секрете, но я не знаю, в какой момент я могу проколоться, и тогда конкуренты не будут дремать, пытаясь вырвать лакомый кусок из моих зубов, - пояснил он, внимательно следя за моей реакцией.

До меня потихоньку начало доходить.

- А если я буду ежедневно освещать твою жизнь, то никто не будет пытаться что-то про тебя разнюхать? Зачем, если ты и так все выставил напоказ. Я ширма? – продолжила я мысль Мазурова.

- В какой-то степени, - кивнул он. - Наверное, со стороны может показаться, что затея глупая, но с тех пор, как ты начала вести свой блог, интерес журналистов ко мне в разы упал. А так как у нас с твоей газетой есть определенные договоренности, я могу не опасаться тебя.

- Хитро, наверное, - произнесла я, ковыряя ложкой десерт. – И когда сделка?

- Не могу сказать, - помотал головой Мазуров.

Я хмыкнула, отправляя в рот ложечку тирамису.

- А ты не боишься, что я солью информацию? – улыбнулась я. – Продам ее твоим конкурентам?

Мазуров усмехнулся, допивая вино в бокале.

- Ну ты же не самоубийца, - улыбнулся он. – Это во-первых. Во-вторых, я тебе не сказал никакой конкретики, пока кто-то докопается, я уже совершу сделку. Я выиграл неделю, этого хватит.

- А есть в-третьих? – спросила я, не понимая, откуда в моем голосе взялось кокетство.