Виктория Русских – Тест для Босса (страница 4)
Помню, как мы с ним сидели на ступеньках лестницы около его квартиры, и Андрей пьяно икал, плакал и жаловался мне, какая Березкина предательница – вместе с родителями собралась эмигрировать в Австралию и сообщила эту радостную новость ему прямо на выпускном вечере. А он ведь так ее любил, жениться даже собрался после окончания школы, а она его на Австралию променяла.
А я тогда его утешала как могла и изо всех обнимала, смакуя этот момент долгожданной близости. А потом его начало тошнить и рвать так, что пострадали мои сандалеты. Но и это я мужественно вытерпела из любви к своему кумиру. Тут, к счастью, на лестнице появилась его мама и потащила полуживого Андрея в квартиру.
А на следующий день мы столкнулись с ним у магазина, и он меня даже не вспомнил, и прошел мимо, опустив глаза.
Интересно, неужели Алка вернулась из далекой Австралии, чтобы выйти-таки замуж за Каманина? Или это другая Алка?..
Неожиданно троллейбус резко останавливается, вырывая меня из воспоминаний. Я всматриваюсь в залитое дождем окно – остановка не моя.
– Всем на выход! Транспорт сломался, дальше не поедет! – зычно кричит на весь троллейбус кондуктор.
Пассажиры, ругаясь и проклиная ливень, старое ржавое корыто под названием «троллейбус», водителя, кондуктора и весь общественный транспорт, нехотя высыпают под дождь. Я тоже выхожу и бреду по лужам еще несколько остановок до своего дома.
Падая от усталости, насквозь промокшая, с потекшей под глазами тушью, открываю ключами входную дверь и захожу в нашу старенькую двухкомнатную хрущевку. В нос бросается аромат жареной картошки и запечённой в духовке курицы. И только сейчас я вспоминаю, что весь день ничего не ела, а была жива одним лишь черным кофе.
Тут же ко мне кидается Тимоха, маленькая копия Андрея Каманина, и виснет у меня на шее.
– Бабуля, мама пришла! Разогревай ужин! – радостно орет он на весь дом. – Привет, мам! Ой, ты вся мокрая!
– Привет, Тим!
Я обнимаю и целую сына в макушку. Он срывается с моей шеи и несется на кухню.
– Привет, Любаш! – кричит мне из кухни мама, грохоча посудой.
– Привет, мам!
Скидываю туфли, снимаю мокрый пиджак и вешаю на вешалку.
– На улице дождина-то какой поливает! А ты без зонтика, небось? – выглядывает из кухни мама.
– Без зонтика!
– Сушись давай скорее! Ужинать будешь?
– Конечно, буду!
– Ты сосиски будешь или куриные бедра? – уточняет мама.
– Ты же знаешь, я сосиски из картона не ем и тебе не советую. Бедра!
Иду с сумкой в нашу с Тимохой комнату и перекладываю документы для оформления на работу из сумки в ящик стола.
В ворохе всякой всячины в ящике стола натыкаюсь на мой положительный тест на беременность семилетней давности, самый первый и самый памятный. Беру его в руки и рассматриваю, вспоминая, как все это было…
Почему я его не выкинула? Решила сохранить на память. А тогда, семь лет назад, тест был доказательством моей беременности, которую я хотела предъявить Каманину.
Почему же Андрей так ничего и не узнал о моей беременности?
Через два месяца после нашей с ним ночи любви в номере отеля я заподозрила неладное. Я долго проверяла и перепроверяла свое интересное положение, не веря, что всё это происходит со мной. И прежде, чем идти к Андрею, сделала множество разных тестов на беременность, а также сдала анализ крови на ХГЧ. Но отправилась к нему именно с этим первым эффектным, пластмассовым тестом розового цвета с жирным знаком «плюс».
Накануне я не спала всю ночь и сочиняла, что и как я ему скажу и покажу. И пыталась предугадать его реакцию – а что он ответит, как поступит? Надеялась только на одно – что он не окажется подлецом. Но все обернулось иначе, чем я предполагала.
Я подошла к двери его квартиры, сердце бешено колотилось, коленки тряслись, а рука дрожала, когда я неуверенно нажимала на звонок.
Дверь мне открыла его мама, яркая блондинка в шелковом халате-кимоно с жемчугами в ушах, на шее и на тонких пальцах.
– Вы что-то хотели? – поинтересовалась она, увидев мое смятение.
Маму Андрея я совсем не ожидала увидеть, и тут же все пошло не по моему придуманному плану.
– Здравствуйте. А-а-а… Андрей дома? – еле слышно пробормотала я.
– Нет. Андрей не дома, – сразу напряглась мама Андрея, рассматривая меня так, как будто увидела во мне угрозу для своего сына. – А вы, собственно, по какому вопросу? Вы кто?
– Я? Хм… я, собственно, его бывшая одноклассница.
– Что-то я вас не помню среди учеников его класса.
– Мы в параллельных классах учились.
– Понятно. И что?
– А когда Андрей будет? – настаивала я, сжимая потными пальцами в кармане куртки тест на беременность.
– Никогда не будет, – раздраженно ответила мама Андрея. – Он позавчера улетел в Австралию к своей невесте. До свидания.
И захлопнула дверь перед моим носом.
Сказать, что я впала в глубокий шок и ступор, это ничего не сказать. Я еще долго стояла у двери как истукан и размышляла, донести ли до его мамы информацию о том, что она скоро станет бабушкой или не стоит? И я решила, что не стоит.
Вот так и бывает – я мечтала об Андрее, а он мечтал об Алке. Я вышла тогда из подъезда его дома и с горечью подумала, что раз все так складывается, и я опоздала всего лишь на один день – Каманин позавчера улетел в Австралию к Березкиной – значит, не судьба, и не надо бежать за ним на другой континент.
И тогда я дала себе слово, что не буду разыскивать Каманина, а сделаю все, чтобы воспитать ребенка сама. Я решила быть гордой и сильной…
В комнату неслышно входит мама, вытирая руки полотенцем, и с любопытством заглядывает мне через плечо.
– Что это??? – ужасается она, увидев в моих руках положительный тест на беременность.
Бедная мама подумала, что я беременная.
– Мам, не пугайся, это старый, семилетней давности. Помнишь? – прячу скорее тест в сумку. – Надо будет выкинуть, незачем мне теперь этот раритет.
– Ну конечно, помню, – облегченно вздыхает мама и обмахивает лицо полотенцем. – Выкинь его к чертовой матери, пока Тимоха не обнаружил. Вопросов будет миллион. А он еще маленький, рано ему о таких вещах знать. А ты чего так долго? Я уже звонить хотела. Ну как, устроилась на работу?
– Устроилась. Знаешь, кто мой начальник? – тяжело вздыхаю я.
Не решаюсь сказать маме, что устроилась секретаршей, иначе у нее случится разрыв сердца.
– Любаш, ну откуда же мне знать? Ну говори, не томи! Кто-то из наших знакомых?
– Каманин!!! – выпаливаю я и краснею как рак.
– Каманин??? – задыхается мама и хватает ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. – Старший? Младший? Андрей???
Мама всегда в курсе всех событий, скрывать от нее что-то бесполезно. И кто является отцом Тимохи, она тоже знает.
– Андрей! И кстати, он скоро собирается жениться, к свадьбе готовится.
– На ком? Неужели на Березкиной? – ахает мама.
– На ком еще? Это же любовь всей его жизни, – горестно бросаю я.
– Господи, бывает же такое?! – поражается мама. – Она же тупая как пробка! Волос длинный – ум короткий! И что он в ней нашел? Загадка для меня. И что ты думаешь? Скажешь ему о… м-м-м… сама понимаешь? – с опаской оглядывается на дверь.
– Теперь-то уж точно не скажу. Потому что он меня даже не узнал! – мои глаза вдруг наполняются слезами.
В этот момент в комнату врывается Тимоха с сосиской в руке.
– Ну где вы? Пойдемте ужинать скорее! Я с голоду сейчас умру! – возмущенно кричит он и откусывает сосиску.
– Сколько раз тебе говорила – не жрать сосиски! Тем более грязными руками! – забираю у сына сосиску, жадно откусываю и, жуя и смахивая слезы, выхожу из комнаты. – Идемте ужинать!
Тимоха бежит за мной, мама идет за нами.
– Как это «не узнал»??? – кричит она сзади, ошарашенная от принесенных мной новостей. – Как такое может быть? У него что – амнезия?!
Мне нечего ответить, поэтому я молча переодеваюсь ванной в домашний махровый халатик. Мы с сыном дружно моем руки, усаживаемся за накрытый стол и приступаем к ужину.