Виктория Русских – Одиночество в большом городе – 3 (страница 5)
– Приемные часы с пяти до восьми в будние дни.
Послышались короткие гудки.
Светлана нашла в телефоне фотографии Макса и долго их просматривала, вспоминая как их с Максом самые счастливые моменты, так и горькие обиды, стараясь разобраться в своих чувствах и эмоциях, и совершенно не понимала, что ей делать дальше.
Вера выглянула из-за мольберта, растирая затекшую шею и поясницу:
– Мам, я решительно не понимаю, зачем тебе ехать на остров Ольхон непременно сейчас, когда осень на дворе? Купаться и загорать уже холодно. Озеро Байкал – это тебе не Средиземное море. Не могла до лета подождать?
Анна Петровна одевалась за дверцей шкафа. Нинель с гидрогелевыми патчами от отеков под глазами сидела по-турецки на диване с ноутбуком и рассылала резюме. Владик с мастихином в руке сидел за маленьким мольбертом рядом с Верой и учился рисовать.
– Куй железо, не отходя от кассы. Пока ты меня спонсируешь, надо пользоваться моментом здесь и сейчас, а то потом мало ли… Может и не случиться. Вы же знаете нашу семейную притчу об офицере из "брачного вольера", – ответила Анна Петровна.
Она закрыла дверцу шкафа, подошла к зеркалу на стене, невозмутимо поправила парик, накрасила губы красной помадой и надушилась духами.
– И на остров Ольхон я еду не купаться и не загорать, а в паломнический тур чистить чакры, делать детокс всего организма, просветляться и все такое…
– Ну, если и "все такое"… – неодобрительно покачала головой Вера.
– А что такое чакры? – тут же спросил любознательный Владик.
– Потом, Владик, все потом… – отмахнулась Анна Петровна.
– Мам, а давай мы все дружно вместе поедем с тобой в аэропорт? – предложила Нинель.
– Зачем? В последний путь проводить? Я что, не в состоянии самостоятельно доехать до аэропорта на такси? – оскорбилась Анна Петровна и пошла в прихожую. – Я пока еще в сопровождении не нуждаюсь, слава тебе Господи. Вы лучше с ребенком сходите погуляйте, пока погода хорошая, а то кукситесь целые дни дома. Одна непрерывно рисует – заиндевела как соляной столб, другая в компьютер пялится.
– Хорошо, мама, мы сходим!
– Провожать меня не надо, – заглянула в комнату Анна Петровна и взяла сумку с вещами. – И встречать меня тоже не надо.
– А когда ты вернешься-то?
– Когда надо, тогда и вернусь. Всем пока!
– Удачного просветления, мам!
– Пока, мам! На связи!
– Бабуля, пока! – Владик кинулся к Анне Петровне и обнял ее.
– Пока, мое золотце, как вернусь, пойдем с тобой в цирк! Всем пока-пока! – крикнула Анна Петровна, поцеловала Владика и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
– Ну что, гулять? – спросила Вера.
– Гулять! – радостно крикнул Владик. – На роликах! Где мой рюкзачок?
Он положил мастихин на стол и побежал в прихожую искать рюкзачок.
– Пошли гулять! – Нинель с радостью захлопнула крышку ноутбука, отложила его в сторону и сняла с лица патчи. – Ненавижу эти вакансии! Видеть их больше не могу!
Все быстро собрались и отправились на прогулку. В парке Вера и Нинель надели Владику на ноги ролики и долго гуляли по дорожкам, поддерживая его за руки с двух сторон.
– Нин, ну ты как сегодня, получше? – осторожно спросила Вера, сомневаясь, стоит ли затрагивать больную для Нинель тему расставания с Георгием.
– Получше. Твой Сергей, хоть и не знал, в чем дело, попал в самую точку. И я подумала – а чего я реву?! Оно мне надо? Гоша этот со своими причудами? То ему секс на столе, то ему сырники, то его жену изображать?.. А кто я для него на самом деле? Жена – не жена, любовница, домработница или домашняя собачка? Какого фига я мерзну в дурацком шелковом халате, изучаю "Камасутру" и на шпагат сажусь? Это разве те отношения, о которых я мечтала? Какая тут может быть семья?
– Ты меня спрашиваешь?
– Я себя спрашиваю! По рекомендации твоего Сергея Сергеевича. И знаешь, что я себе отвечаю?
– Что?
– Что все сложилось самым наилучшим образом! Все прекрасно! Просто замечательно! И Сергею своему передай от меня большой респект! Сейчас пойду в магазин и куплю шампанское, а вечером будем отмечать мое освобождение от Гоши! Вот так!
– А что такое камасутра? – спросил Владик, уловив удобный момент для вопроса.
– А ты не подслушивай, Владик, едешь и едь себе на роликах, – ответила Нинель.
– Обязательно передам Сергею, он обрадуется, что смог тебе помочь.
– А что Сергей-то вдруг нарисовался? Никак разводиться надумал?
– Говорит, что надумал, – пожала плечами Вера.
– И ты веришь, и будешь общаться?
– А что ты предлагаешь? Не верить и не общаться? Я его люблю.
– Ох, Вера, ну что я могу тебе предложить, когда я в самой себе и в своей жизни разобраться не могу? – вздохнула Нинель. – Я вот думаю… Если бы я тогда не послала Толика, никакого Гоши с халатом и камасутрой не было бы. Может, надо было ему верить, несмотря ни на что?
– Ой, Нин, ну кто бы знал…
Они подошли к прилавку с мороженым.
– Мам, купи мороженое?! – попросил Владик. – Сахарную трубочку!
– Хорошо, куплю. Вер, будешь мороженое? – спросила Нинель, доставая из сумки кошелек.
– Буду. Мне тоже сахарную трубочку.
Нинель купила три сахарных трубочки. Втроем они присели на скамейку отдохнуть и перекусить. Какое-то время Вера и Нинель молча ели мороженое, каждая думая о своем.
– Нин, а что у тебя с работой? Ты все утро в компе просидела… Бьешь в ту же цель? Или другие сферы рассматриваешь? – поинтересовалась Вера.
– В ту же, – расстроенно ответила Нинель. – Не могу больше видеть вакансии администраторов и секретарей и вообще… меня тошнит от офисного планктона. Еще чуть-чуть и вырвет. И я думаю, что он это чувствует и отвечает мне взаимностью.
– Кто? – не поняла Вера.
– Офисный планктон. Нет, пойми меня, Вера, правильно. Я – не ханжа, я уважаю все сферы деятельности и все профессии, просто офис – это категорически не мое.
– Значит, оставь в покое офисный планктон. И ищи работу в другой сфере.
– В какой, Вера? Ты такая смешная! Если бы я знала в какой, то давно бы в ней искала и нашла!
– А что такое офисный планктон? – спросил Владик.
– Это такие очень скучные дяди и тети, которые сидят целый день за компьютером, ни черта не делают, сплетничают, перемывают друг другу кости и мечтают поскорее свалить домой, – объяснила Нинель.
– Чему ты учишь ребенка? – с упреком посмотрела на нее Вера. – Может, Владик будущий топ-менеджер или бухгалтер?
– Бухгалтер? Да ты что, Вера? Типун тебе на язык! Владик, не слушай тетю Веру.
– Нин, вот представь, что все дороги перед тобой открыты. Ты можешь пройти любое обучение – я оплачу. От тебя требуется только одно – определиться, чем ты хочешь заниматься? Кто ты есть, Нина?
– Я не знаю, Вера!!! В моем гене, наверное, не заложена или стерта эта информация! Я всю жизнь пытаюсь определиться – кто я есть?! И не могу!
– Может, к психологу? Или к Сергею?
– Не поможет мне никакой психолог. Я не могу ответить на элементарный вопрос. Тут прямая дорога к психиатру-нейрохирургу – на лоботомию.
– А что такое лоботомия? – спросил Владик.
– Владик, ты мороженое съел, на роликах накатался? Пойдем домой? – вместо ответа спросила Нинель.
– Нет!
– А мы с тетей Верой уже накатались. Тете Вере тяжело ходить с пузом, еще и тебя поддерживать.