Виктория Русских – Одиночество в большом городе – 3 (страница 10)

Лена вернулась и снова села на стул.

– Лен, а скажи мне, что обычно носят в больницу больным? – спросила Светлана.

– Апельсины носят.

Глава 4

Половину маленькой прихожей в Бирюлево занимали пакеты с вещами, собранными для переезда к Георгию. Мрачная Нинель с черной угольной маской на лице, одетая в старые треники и растянутую футболку, принесла из комнаты последний пакет, сдвинула весь скарб в угол, утрамбовала и пошла на кухню.

Вера, с такой же черной угольной маской на лице, в комнате на коврике для йоги делала зарядку для беременных.

Нинель подошла к плите, взяла лопатку и перевернула жарившиеся на сковороде сырники. Она стояла и задумчиво смотрела на Владика, который сидел за столом, ел свежеиспеченный горячий сырник и пил какао.

Тяжело вздохнув, Нинель взяла с кастрюли зеркальную крышку, посмотрелась в нее и потрогала пальцем влажную угольную маску на лице.

– Хоть в маске напоследок побалдеть… С мужиком в доме таким пугалом не походишь… Вер! Когда маску снимать? Чего-то щиплет! – крикнула она.

– Так и надо! Терпи! Это эффект детоксикации! – ответила Вера из комнаты. – Когда подсохнет, превратится в пленку и сама отвалится!

Нинель положила крышку на кастрюлю, взяла лопатку и перевернула начинающие подгорать сырники.

– Знаешь, Вера, я чувствую себя просто… просто… паршивой свиньей! – крикнула она. – Мама на острове просветляется, бедный Владик с завтрашнего дня будет ходить в садик, ты беременная остаешься одна за всех, а я еду развлекаться с Гошей в Сочи!

– Ну и что ты дергаешься? – крикнула ей в ответ Вера.

– Как это – что? Я так не могу!

– Не драматизируй! Бери пример с нашей мамы! А в садик ходят все дети, что тут такого страшного? Я Владика утром отведу, а вечером заберу!

– Я не хочу в садик, – буркнул Владик и отодвинул тарелку с сырником. – Я хочу с тобой в Сочи.

– Владик, тебе уже давно пора социализироваться, чтобы не вырасти дикарем. Я еду в Сочи по делам, а тебе нужно в садик ходить. Ешь сырник, – придвинула к нему тарелку Нинель.

– А что такое социализироваться? – спросил Владик.

– Общаться с другими детьми в садике, а не только с бабушкой и тетей Верой, – объяснила Нинель. – Так, ешь сырник, пей какао и не задавай вопросов.

Вера закончила делать зарядку, убрала коврик и пришла на кухню.

– Наливай чай, сейчас завтракать будем, – сказала Нинель и выложила сырники на тарелки.

Вера налила себе и Нинель чай и села за стол.

– Нин, ты точно решила? – спросила Вера, с удовольствием приступая к сырникам.

– Что? – не поняла Нинель.

– Обратно к Гоше отчаливать.

– А что, у меня есть какие-то другие варианты?

– Господи… какие божественные сырники! – пробормотала с набитым ртом Вера, закатывая глаза. – Хоть напоследок нам нажарила, не все же только Гоше… Да, Владик?

– Ну… – неопределенно протянул Владик. – Уж лучше, чем бабушкина каша.

– Нин, почему обязательно должны быть варианты? – вернулась Вера к вопросу Нинель.

– Потому что с вариантами как-то проще, чем без вариантов, согласись? В никуда и в пустоту…

– Не соглашусь, – отрицательно покачала головой Вера. – Я уходила в никуда. Ты его любишь хоть? Гошу этого?

– Не знаю…

– Тогда зачем?

– Он хороший мужик. Я за ним, как за каменной стеной.

– И все?

– А что еще?

– Но этого мало для…

В этот момент раздался звонок в дверь, прервав Веру на полуслове.

– … нормальных полноценных отношений, – закончила Вера.

– А это еще кто? – удивилась Нинель.

– Не удивлюсь, если это твой Гоша, только его у нас еще не было, – недовольно произнесла Вера, не желая отрываться от сырников. – Ну иди, открывай!

– А почему я?

– Потому что у меня маска на лице еще не высохла – мне ее не снять!

– Так у меня тоже маска на лице!

– Так это наверняка к тебе пришли! Я никого не жду.

– Так я тоже никого не жду! Гоше зачем в наши трущобы пилить?

В дверь снова настойчиво позвонили.

– Я пойду посмотрю! – решительно заявил Владик, слез с табуретки и направился в прихожую.

– Ты-то куда?!

Нинель и Вера встали из-за стола и вместе пошли в прихожую. Вера открыла входную дверь. На лестничной площадке стоял Игорь с пакетом в руке.

– Привет, Вер. Это ты? – неуверенно спросил он, всматриваясь в Верино лицо, покрытое подсыхающей блестящей черной пленкой.

– Привет. Я. А позвонить не судьба? Обязательно сюда переться?

– Как я тебе позвоню? Ты меня заблокировала.

– И правильно сделала, нечего тут названивать, – вставила Нинель, вставая рядом с Верой в проходе.

– А тебя вообще никто не спрашивает, – начал заводиться Игорь.

– Ты поговори мне тут еще! – рассердилась Нинель.

– Ты зачем явился? – спросила Вера. – Чего приволок? – кивнула она на пакет.

– Я так и буду на лестнице стоять?

– Постоишь, не развалишься.

– Я вон икры тебе привез, как просила, – протянул он пакет Вере.

– Десять килограмм? – не поверила Вера.

– Ну не десять, куда тебе десять-то? Килограмм пять…

– Ой, тяжелый! Спасибо, Игорь, не ожидала от тебя, – подивилась Вера, принимая пакет и заглядывая в него. – Ого, и красная, и черная?

– На здоровье, – буркнул Игорь.

Нинель тоже с интересом заглянула в пакет.