Виктория Романова – Наследницы дьявола (страница 6)

В Загробье, как и в Райнхорде, душе можно остаться в этом мире настолько, насколько пожелает, но только если дьявол или ангел наделит тебя хотя бы крохой магии. Она же, в свою очередь, замкнет твою линию жизни, которых у всех двенадцать, то есть в каком-то роде это то же самое, что и бессмертие.

³Ищейки – большие черные собаки, с гладкой шерстью и рогами быка.

Глава 4. Сьера.

Я даже не заметила, как уснула и напустила слюней на половину подушки. В этот раз сон был без кошмаров и по-настоящему безмятежным. За эти шесть часов я выспалась больше, чем за все три кошмарных месяца, и спала бы и дальше, если бы желудок не потребовал пищи. Такой парадокс…Вроде ты дух, но все равно хочешь есть, хотя и не умрешь, если не поешь, просто чувствуешь дискомфорт.

Солнце уже успело скрыться за горизонт, но еще напоминало о себе раскрашенным небом в теплых розовых и оранжевых тонах. Ветер из открытого окна раздувал белую тюль, принося в комнату вечернюю свежесть с запахом цветущей вишни. Дни на Земле всегда казались мне каким-то сказочным отпуском, хоть без работы нас сюда и не отправляли, но сейчас что-то было по-другому, как будто посетило чувство умиротворения и…свободы, что ли.

Я привела себя в порядок после сна, затем спустилась на кухню. Здесь на первом этаже никого не было, что очень порадовало. На кухне я приметила электрическую вафельницу, поэтому, отыскав яйца, масло и муку, принялась замешивать тесто. Обрадовалась первым вафлям, которые получились, к моему удивлению, не комом, и стала искать чай. На верхней полке я нашла навалом заварки, которую скупает по всему миру Катера, а некоторый даже собирает и сушит сама. Тут какого чая только нет: китайский желтый, белый, зеленый, травяной и много-много других, подписанных на китайском и, кажется, японском.

‒ Хочешь, я выберу? ‒ спросила Катера, появившись за моей спиной. Она стояла в прихожей и, кажется, только вернулась с улицы, судя по одежде и торчащим от ветра волосам.

Согласившись, я уступила ей место для поиска чая, а сама продолжила делать вафли из оставшегося теста. Катера взяла целых три банки разного чая, которые заваривала по какой-то особой технологии.

Разлив чай по красивым расписным пиалам, мы уже хотели налететь на вафли, как саранча, которых я наделала с голодухи много, как перед нами появилась Ширра, сделав переброс.

‒ О, вафли! А я как раз ягод купила. Разберете? Она поставила крафтовый пакет на стул, на ходу сняла кожанку и стала мыть руки. Мы с Катерой переглянулись, и быстро запихнув по вафле в рот, принялись разбирать ее пакет. Пока я возилась с ягодами и фруктами, Ширра сделала с моими вафлями ресторанную подачу, что, признать, хорошо у нее получалось. Несколько вафель она разложила по тарелке, полив на них кленовым сиропом, а нарезанные ягоды и фрукты рандомно разложила по тарелке.

‒ Я в интернете нашла несколько симпатичных кандидатов и возраст тоже подходит. Можно сначала их проверить. Когда мы выдвигаемся? – начала диалог Ширра.

‒ Не знаю, ‒ нехотя ответила я, и то потому что с меня не переводили взгляд. ‒ У нас главная Амбрэлла, у нее надо спросить.

‒ А где она? ‒ спросила Катера, подливая нам странного чая, которого вкус описать было невозможно. Сначала мне показалось, что он сладкий, хотя сахара там нет, потом горький, а распробовав, я почувствовала мягкий травяной вкус.

‒ Думаю, она уже выслеживает новую жертву.

‒ Она сегодня, кажется, опять кого-то убила. Вы слышали крики?

Мы с Катерой, привыкшие к этому, только кивнули.

‒ Может, она сегодня вообще не придет? ‒ не замолкала Ширра.

‒ Должна, это в ее интересах.

‒ Разве? Она постоянно отлынивает от нашей работы.

‒ Да, но именно эта работа в ее интересах, ‒ показала я пальцем на бланк в руках Ширры, которая читала его уже в раз третий. ‒ Тем более у нее «глаз», нет смысла без него идти.

Когда мы уже поели и почти убрали все со стола, дверь наконец хлопнула. Амбрэлла, держась за голов, поставила какой-то контейнер на стол и осторожно села на ближайший стул.

‒ Далеко была? ‒ осторожно поинтересовалась Катера.

‒ Ага. Налей что-нибудь, ‒ устало прошептала Амбрэлла и потерла устало руками лоб.

Как оказалось, чай, который мы пили, был очень тонизирующим, потому что Амбрэлла после него быстро оклемалась.

Переброс является самым опасным видом магии, потому что чем дольше находишься в пространстве между точками А и Б, тем больше магии затрачивается, то есть если просчитаться, то можно зависнуть там навсегда, ибо сфера там не восполняется.

Я закатывала рукава синей ветровки и рассматривала карту в телефоне, который держала передо мной Ширра. Мы все вместе решили, что переброшу всех я, так как мой запас магии был полностью цел, в отличии от других наемниц.

‒ Поняла, где?

‒ Вроде того, ‒ ответила я Ширре и вытянула оголенные две руки перед собой.

Все обхватили их обеими руками, кроме Ширры, которая держалась еле-еле одной рукой. Но та, посмотрев на хитрую улыбку Амбрэллы, в последний момент ухватилась еще и второй рукой. Я сделала переброс всех четверых где-то за пятнадцать минут, что было очень быстро, потому что теперь мы оказались в другой стране.

Перемещения в пространстве ‒ в моем случае это всегда было похоже на карусель, обычно потом все блевали с непривычки или валились с ног, кроме Альямса, ну и понятное дело меня. Дьявол говорит, что я не виновата в том, что магия так быстро работает, и считает это большим плюсом.

По прибытию наемницы несмело отцепились от меня. Их ноги повело в сторону так, будто собирались отцепиться от тела. Лучше всего держалась Катера, которая только покачивалась, приняв позу лыжника, летящего с горки. Ширра, дойдя зигзагом до декоративных деревьев, исторгала из себя ужин. Она не в первый раз подвергается моим перебросам, но тогда они были намного короче, поэтому она не прочувствовала до конца всю прелесть. Амбрэлла, самая привыкшая к моей магии, быстро восстановила равновесие и, сидя на ограде бывшей клумбы, умывалась водой из бутылки. С ее шеи свисал артефакт дьявола, в виде глаза: за место ресниц, по краям раскинулись шипы, радужку в центре заменял почти круглый, как кровь рубин, остальное пространство заполняли тоненькие золотые веточки манцинеллового дерева, как будто за место капилляров. Если присмотреться в рубин, то можно заметить, как внутри него клубиться настоящая тьма, будто играя в догонялки со своим черным хвостом. Артефакт идеально контрастировал с черной водолазкой Амбрэллы, что я на несколько секунд залюбовалась вещицей, будто ворона.

Спустя время, Ширра наконец подошла обратно к нам, одарила меня многозначительным взглядом и почти вырвала у меня бутылку из протянутой руки.

‒ Я же не специально, ‒ сказала я вместо извинений, подняв плечи.

Выйдя из тени высоких деревьев и кустов, мы попали, кажется, в парк, где была проложена дорожка для велосипедистов и бегунов. Здесь солнце еще не успело скрыться, а только приближалось к закату, грев намного лучше, даже чересчур. Мы переместились чуть поодаль от центра и теперь шли пешком к главному зданию суда. Хоть мы и были одеты как все, но все равно не оставались без внимания людей, ловя на себе косые взгляды, в которых отражался интерес и испуг. Другие, не понимая откуда исходила угроза, вдруг стали крутить головой, а некоторые убегать сами не зная от чего. Нашу магию мы глушили, но вот тьму артефакта никто не мог глушить, поэтому маленькие человеческие сердечки сжимались, чувствуя тьму артефакта. Амбрэлла и Катера не обращали ни на кого и ни на что внимания, а вот Ширра крутила головой, как сова, разглядывая бутики и людей. Мы подошли к белому красивому зданию суда с высоченными колоннами, но не стали заходить внутрь и сели на одну из уличных лавочек.

‒ Здесь нам должны встретиться двое мужчин, которые подойдут под параметры, ‒ стала рассказывать Ширра, уткнувшись в айфон. Один рыжий Итон Кроули, а другой Фред Дикинсон, шатен с бородой, кстати, очень горячий.

‒ Проверь их тачки. Они здесь? ‒ указала Амбрэлла глазами на парковку рядом с судом.

‒ Уже проверила. Красный «Майбах» Фреда, мы как раз проходили мимо, а вот у Итона, походу, машины вообще нет, прикиньте? Хотя, как сказано в интернете, у него плохая репутация, из-за многочисленных взяток, значит, у него должны быть бабки.

‒ Плохая репутация, говоришь? Значит, «глаз» должен отозваться на него, ‒ заключила Амбрэлла, рассматривая и поглаживая в руке артефакт.

‒ А как он отзывается? ‒ не замолкала Ширра, которая единственная из нас не любила молчать.

Я заметила на другой стороне широкого тротуара маленький ларек с мороженным и воспользовалась возможностью не слушать Ширру:

‒ Кто будет мороженое? ‒ встала я с лавки и потянулась.

‒ Где мороженое? ‒ тут же спросила Ширра, крутя головой в поиске ларька.

Я отошла и указала рукой.

‒ О, я буду! Если там будет, то возьми мне дынное, а если его нет, то земляничное, а если нет земляничного, то тогда ...

‒ Шоколадное! ‒ перебила я малышку Ширру.

‒ Тюю, я не люблю шоколадное.

‒ Мы любим! Нам возьми шоколадное, ‒ решила я за всех.

‒ Пожааалуйста, ‒ растянула Амбрэлла слово и свою зловещую улыбку, когда Ширра сердито уставилась на меня.

Той ничего не оставалось делать, и она одна пошла к ларьку с мороженным.