Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 8)

Она мгновение рассматривала мое перекошенное от злости лицо:

‒ Может, ты и права. Я просто переживаю за тебя…Ты ходишь всегда одна, ‒ Ширра опустила голову, более не выдерживая моего взгляда. ‒ Знаю, ты палач со стажем, но не теряй никогда бдительность.

Я потихоньку начала понимать смысл ее слов, обычно гнев не заполнял настолько сильно мой разум, но когда меня пытались за что-то осудить, я взрывалась, готовая убить критика, сме́ющего высказываться в мой адрес. Я смягчилась, и тогда Ширра опять подняла на меня свои озорные глаза.

‒ Можно мне с тобой? ‒ вдруг робко спросила Ширра и выпятила нижнюю губу, словно ребенок.

В ответ я только весело хмыкнула. Однажды у меня была напарница, с которой мы разделяли мнение на счет мужчин, но ее никто бы не смог заменить.

‒ Нет, я не беру свидетелей, ‒ отрезала я и отошла от нее, чтобы сделать переброс.

Альямс

За ночь мне удалось поспать лишь ничтожных два часа. После несостоявшейся передачи магии дьявола меня часто стала мучить чрезмерная тревога и бессонница. Травяные отвары Ассии помогали снять с меня тревожность на пару часов, и только тогда я засыпал. Но наутро чувствовал от этой жижи настоящее похмелье. Голова гудела, во рту пересохло, тело поддавалось в пол силы, из-за как будто одеревеневших конечностей. В общем вставал с кровати я с большим трудом.

Как часы, в дверь постучали. Я медленно подошел и сам открыл ее, не тревожа магию, из-за использования которой сильнее болела голова. Кира стояла с большим подносом в руках, на котором был разложен мой завтрак с дымящим кофе.

‒ Опять отбираешь работу у моих девочек? ‒ спросил я, пропустив Киру в свою комнату.

Не имея возможности выходить за пределы замка, Кира стала докучать всем своей болтовней и отбирать работу у других.

Она молча протерла мой стеклянный черный стол, затем расставила еду, открыла окно и встала напротив меня, скромно сложив руки. Я чувствовал, как она нервничает и хочет мне что-то сказать. Немного подождал пока она соберется с мыслями

‒ Пожалуйста, разреши мне хотя бы на площадке гулять, ‒ вдруг попросила Кира, подняв на меня голубые молящие глаза. ‒ Я начинаю сходить с ума в этом адовом замке. Мне нужен воздух в конце концов.

‒ Разве ты выполнила уговор? ‒ расслаблено сел я за стол и отхлебнул крепкое кофе.

‒ Нет, мне не хватает сил. Как я могу победить кого-то, когда я слабее всех в этом замке, ‒ возмущенно себе под нос бубнила девушка.

‒ Перестань, а!? Я знаю, и ты знаешь, что это не так. В тебе магии почти столько, сколько в одной из моих наемниц. Иди и прикончи кого-нибудь, тогда выйдешь.

Я сидел к Кире боком и не видел ее лица, но знал, что ее совсем юная мордашка, перекосилась от раздражения, которое вмиг почувствовал. А потом почувствовала моя дверь, когда Кира вышла и сильно ей хлопнула.

Правильно, злись мой ангел. Может тогда лебедь превратится в льва.

Уговор с Кирой заключил Корн, но я всеми руками поддерживал его решение, поэтому помог ему заблокировать все выходы из замка для его сестры. Теперь она не сможет выйти на свободу до тех пор, пока не победит кого-нибудь в поединке. Такие требования Корн поставил после четвертого раза покушения на жизнь Киры. Девушка ушла прогуляться по магазинам, а вернулась чуть ли живая.

По Вакх-Хольму, знаете ли, нельзя свободно разгуливать одному, если ты не сможешь защитить себя. Для преступников, населяющих этот город это сродни вызову. Особенно не стоит заглядывать в некоторые районы вечером, которые только кажутся безопасными и даже веселыми. Хуже убийц, могут быть только пьяные убийцы. Короче говоря, для одинокой души, разгуливающей после шести вечера, улочки Вакх-Хольма превращаются в настоящий квест. Однако нападавшие не сильнее разъяренных детей, тогда как мои сотрудники остаются намного сильнее. Пока жив дьявол, который наделил душу магией, она остается полноценной и самой могущественной. Остальные мои души легко дают это понять другим, но вот Кира…

Кира же не может защитить себя даже от белки, потому что сила в ней работает как-то слишком изнеженно. На это была причина. Душа девочки была слишком светлая, ангельская. Но она так сильно хотела остаться рядом со своим братом, что нажала на курок оружия и убила человеческую плоть.

Дело в том, что магию я создаю в сфере, чтобы при попадании в душу, она намертво обуяла искру. Таким образом мы замораживаем нашу линию жизни, но при этом искра с магией начинают работать как бы сообща, поэтому магия считывает твое желание и выполняет его. А в потаенных желаниях Киры, видимо, не лежит спасти себя.

За столько лет я понял, что было большой ошибкой забирать ее в загробный мир, даже после того, как она убила мужчину на Земле, мне не следовало этого делать. Душа Киры принадлежала Йену и должна была отправиться с ним в Райнхорд, а не со мной и братом в Загробье.

Честно сказать, кое-что я до сих пор не понял ‒ на моем веку было несколько душ, таких же, которые по ошибке попали в загробный мир, но магия и энергия Манцениллы со временем подмяли их искру под себя, поэтому сила стала работать нормально, но почему-то у Киры до сих пор этого не происходило. Если бы можно было ее перекинуть на сторону Йена, я бы это сделал, но, к сожалению, вернуть душу из Загробья в Райнхорд было строго запрещено, хотя наоборот не исключалось.

***

Сегодня был четверг, а это значит, что недельная группа душ уже ждет своего «главного врача». Взяв из стеклянной черной шкатулки свой кинжал-скальпель, я отправился в отдел реинкарнации. Ну как отправился, сделал переброс. Помню время, когда я только начинал осваивать эту способность, и, честно сказать, в каких жопных местах я только не был.

Я оказался за спиной у Моны, прервав ее речь, потому что а́нимы не сдержали испуганного и восхищенного вздоха при виде меня. Замявшись на секунду, все встали со своих мест, почти одновременно согнувшись напополам в поклоне.

‒ Дьявооол! ‒ ну или не совсем все.

Уже через секунду мальчишка подбежал ко мне и обнял за ноги, как родную мать. Ребенку было всего шесть лет, когда его линия жизни приостановилась. Дети редко попадают под мое крыло, но когда это случается я присоединяюсь к Моне и тоже провожу для них терапии, контролируя весь процесс. Чем меньше душа прожила в плоти, тем сложнее ее потом восстановить, хотя логичнее было бы наоборот, но это не так.

‒ Льюис, сядь пожалуйста на мес…, ‒ Мона глубоко выдохнула, когда я взял мальчика на руки.

‒ Готов, боец?

‒ Всегда готов! ‒ через чур энергично кивнул Льюис.

Проводница громко продолжила читать наставления семи анимам для предстоящей их реинкарнации:

‒ Еще раз напоминаю самое главное: НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ! ‒ стала расхаживать туда-сюда Мона. ‒ Как только вошли в порт ‒ идите, бегите, ползите, но не смейте останавливаться, ‒ она произносила это так, как будто угрожала им, хотя метод всегда рабочий, потому что неизвестность плюс запугивание равно блестяще усвоенный урок. Мона в своей должности была уже как рыба в воде и даже создала свою личную программу, выпустив книгу ‒ Tres gradus animae. Когда-то я даже положил на нее глаз, восхищаясь ее трудолюбием и целеустремленностью.

‒ А прыгать можно!? ‒ спросил Льюис, дернувшись у меня в руках.

‒ Нет, дорогой, прыгать не надо. Тебе придется останавливаться для прыжка, а останавливаться нельзя, ‒ пыталась строго ответить проводница. На самом деле детей она любит больше меня.

Мальчик призадумался.

‒ Льюис! Ты меня понял? ‒ подошла к нам Мона, заглядывая своими неоново-зелеными глазами в глаза ребенку. Тот прижался ко мне сильнее спиной, но взгляд не отвел.

Подготовка душ для перевоплощения называется lava anima, в переводе с латинского «мыть душу». На этих сеансах анимам предстоит пройти как будто курс лечения у психолога, или даже лучше. Груз прошлой жизни постепенно спадает, анима потихоньку перестает чувствовать сильных эмоций, прошлые воспоминания становятся очень блеклыми, а искра в душе набирает утраченную яркость для новой жизни. Пройдя прочищение, анимы сравнивают себя с легким парящим перышком, поэтому все они живут под моим боком и защитой, ибо это перышко очень легко сломать.

‒ Ни о чем не переживайте. Сначала будет совсем легко, постарайтесь расслабиться, а потом боритесь и вгрызайтесь за возможность пройти вперед, ‒ как мог поддержал я.

Все только заторможенно кивнули.

‒ Кто первый? ‒ спросил я у Моны, заглянув в папку-планшет, который она держала перед собой в руках.

‒ Двенадцатый номер, ‒ девушка лет тридцати встала еще до того, как ее позвали, и направилась к нам с Моной.

Я сразу вспомнил ее. Арин. Она была весьма симпатичной кореянкой, с идеально фарфоровой кожей. Месяц назад мой артефакт привел меня в Пусан, где в одном из домов сильно скандалили супруги. Стоило капельку помочь, и девушка, шибанула мужу по голове бутылкой, хотя изначально судьба приписала умереть ей от его руки.

Несмотря на то, что глаз дьявола отзывается только тогда, когда требует моего вмешательства, по итогу я все равно решаю сам, чью душу мне забирать. В некоторых моментах специально не мешаю судьбе свершиться. Это зависит от чутья, моего настроения и насколько сильно полыхает рубин в моем артефакте. Чем ярче он светит, тем больше душа принадлежит мне.