Виктория Рогозина – Тамбовский волк (страница 29)

Регина, не глядя на него, кивнула и пошла чуть быстрее. Молчаливая тень Черепа тянулась рядом, не нарушая тишины. У входа в общежитие он приоткрыл перед ней дверь, задержал её на долю секунды.

— Всё в порядке, Регин, — сказал он тихо. — Я ведь не требую ничего. Просто будь.

Она ничего не ответила. Только прошла внутрь, чуть дольше обычного задержавшись у лестницы, будто собираясь с мыслями.

Череп остался стоять в холле, глядя на закрывшуюся за ней дверь. Потом усмехнулся себе под нос:

— А я всё-таки хороший психолог. Только без лицензии.

Череп поднимался по лестнице медленно, не спеша, будто растягивая остатки вечерней прогулки. Ступени скрипели под ногами, гулко и немного устало, как будто и они знали — день был длинным. На втором этаже пахло пылью, чаем и тонкой струйкой ванильного шампуня, который тянулся из чьей-то приоткрытой двери.

Он только-только прошёл мимо знакомого блока, когда с неожиданной резкостью распахнулась дверь, и в проёме появилась Регина. На ней был домашний свитер, чуть великоватый, с заправленным за ухо выбившимся локоном. Она выглядела так, будто колебалась до последнего.

— Так, может… присоединишься? — спросила она, глядя на него с полузаговорщицкой, полунапряжённой улыбкой. — На мороженое?

Череп усмехнулся, качнув головой.

— Ну надо же. На чай меня звали сто раз, а вот на мороженое — впервые. Это, я тебе скажу, уже серьёзное развитие событий.

Регина фыркнула, но отступила в сторону, приоткрывая ему проход.

Когда он вошёл, первое, что бросилось в глаза — это Макар и Полина, сидевшие рядом на диване. Они не прикасались, не шептались, даже не смотрели друг на друга как влюблённые, но в их позах было что-то… притертое. Как у людей, которые многое пережили, но нашли точку равновесия. Череп отметил это про себя с лёгкой, почти братской усмешкой.

— Ага, пара, прошедшая переговоры и подписавшая пакт о взаимопонимании, — пробормотал он, проходя мимо и заглядывая в сторону кухни. — Надеюсь, мороженое без изюма. А то у меня с ним конфликт интересов.

Регина уже ставила чашки на стол, но суетилась больше, чем требовалось: поправляла полотенце, переставляла ложки, протирала то, что и так было чистым.

— Эй, — тихо сказал Череп, подходя ближе. — Ты давай, отдыхай. Всё остальное я сделаю сам.

Она застыла, прикусив губу. На щеках проступил румянец — не резкий, а скорее тёплый, почти невидимый при обычном свете, но он был. Регина кивнула, чуть опустив взгляд, и послушно отошла, на мгновение коснувшись его руки, будто случайно.

Череп налил по чашкам кофе, нашёл мороженое, поставил на стол, обвёл взглядом комнату — уютную, живую, пропитанную следами чужих чувств и откровений — и тихо, едва слышно выдохнул.

— Вот теперь всё на своих местах.

Глава 43

Макар, поигрывая ложкой в уже пустой чашке, бросил взгляд на друзей, лениво потянулся и предложил, нарочито небрежно, будто это не имело особого значения:

— А может, во что-нибудь сыграем? Чтобы вечер не растаял, как ваше мороженое.

Череп приподнял бровь, его глаза блеснули азартом:

— Есть идея. Только не смейтесь… УНО.

Регина вскинула голову и тут же заулыбалась, одобряя:

— Обожаю УНО! Но только без этих ваших глупых «доминошных» правил, по-честному.

Полина, которая до этого молча слушала, медленно потянулась за пачкой карт из ящика стола — та лежала в заваленных мелочами принадлежностях и казалась давно забытым реликтом. Пачка была немного потрёпанной, коробочка на одной стороне надорвана, но карты внутри сохранились почти как новые.

— У нас как раз полный набор, — сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая искра — как будто сама не ожидала, что это развлечение может вдруг показаться спасением.

Они расселись на полу, бросив на ковер мягкий плед и набросав подушки. Свет в комнате был приглушен — только настольная лампа у кровати и тусклый свет от коридора. Карты зашелестели в руках Черепа, который, разумеется, взял на себя роль раздатчика. Он ловко, почти как фокусник (или шулер) раздавал по семь штук каждому, не забывая вставлять шуточки:

— Макар, тебе дам сразу «плюс четыре», чтобы не расслаблялся. Регина, у тебя явно интуиция — держи карты покрепче. Полина… ну, ты и так на моей стороне, правда?

Полина закатила глаза, но улыбнулась.

— Только если ты начнёшь проигрывать.

Первая партия началась весело. Регина с самого начала вела — удачно сбрасывала цвет, ловко меняла направление и не раз заставляла Максима тянуть карты из колоды. Макар сначала отмалчивался, но затем, засучив рукава и прищурившись, вошёл в азарт и начал играть хитро, мстительно, со стратегией, как на шахматной доске.

Полина играла спокойно, но неожиданно точно. Её ходы были не яркими, но своевременными. А Череп… он баламутил. То делал вид, что путается в цветах, то пытался поменяться с кем-то картами «по ошибке», то и вовсе сбрасывал не ту карту, после чего виновато моргал и клялся, что это «было чисто подсознательное решение».

— Ты жулик, — смеясь, говорила Регина, отбирая у него карту и показывая на правила.

— Я творческая личность, — парировал он. — Правила придуманы для того, чтобы их нарушать.

В какой-то момент, когда напряжение уже спало, а в комнате осталась только уютная болтовня и картонный шелест карточек, Макар, глядя на разноцветные стопки, тихо сказал:

— Знаете… а хорошо, что всё вот так. Просто и по-настоящему.

Никто не ответил сразу. Только Регина кивнула и подтянула поближе свою чашку с остатками остывшего чая. Череп посмотрел на неё, будто хотел что-то сказать, но только фыркнул и сбросил +2 на Полину.

— Играем, ребята. Душевность душевностью, а победа — по расписанию.

Они закончили партию в УНО, обменялись многозначительными взглядами и почти одновременно протянулись за кружками — чай остыл, но теперь он казался особенно уютным на фоне вечерней тишины. На улице уже наступила глубокая ночь, время словно замедлилось. Комната была наполнена мягким светом лампы, теплом и лёгким ароматом ванили от мороженого, которое так и не доели.

— А давайте теперь «Угадай, кто я?» — предложила Регина, хлопнув в ладоши. — Ну, чтобы совсем как в кино. Надо заклеить себе на лоб бумажкой с именем или персонажем, и угадывать, кто ты, задавая вопросы. Да или нет.

— Гениально, — сказал Череп, вытаскивая из рюкзака маленький блок с липкими листочками и ручку. — Удивительно, как ты всё усложняешь и одновременно упрощаешь.

— Это талант, — кокетливо парировала Регина.

Макар принес из угла комнаты маленькое зеркальце — чтобы все могли приклеить бумажки, не видя, что на них написано. Полина порылась в ящике и нашла скрепки, чтобы закреплять бумажки, не повредив лоб. Каждый написал имя или персонажа и передал бумажку по кругу, а потом сдержанно и с хихиканьем прикрепил себе на лоб.

Регина начала первая. Она сидела с идеально прямой спиной, будто сдаёт экзамен.

— Я мужчина?

— Да, — хором ответили Макар и Череп.

— Я живу в наше время?

— Ну-у... — протянула Полина. — Не совсем. Ты скорее... вне времени.

Регина наморщила лоб.

— Я персонаж?

— Да, — кивнул Макар. — Знаменитый.

— Я супергерой?

— Близко! — засмеялся Череп.

После пары вопросов Регина догадалась: она была Шерлоком Холмсом. Подскочила на месте и, взвизгнув от радости, хлопнула в ладоши.

Следующим был Макар. Он был спокоен, почти ленив, но глаза его светились вниманием и интересом. Он прикоснулся пальцами к бумажке на лбу.

— Я мужчина?

— Да, — ответила Регина.

— Реальный?

— Да, — подтвердила Полина, но с хитрой улыбкой.

— Я живу сейчас?

— Уже нет, — сказал Череп. — Но ты жив в памяти человечества. И довольно громко.

Макар сдвинул брови.

— Я из мира искусства?

— Скорее науки, — подсказала Полина.