Виктория Рогозина – Сегодня ты моя (страница 47)

Она кивнула, прошла по лестнице, чувствуя, как шаги гулко отдаются в тишине квартиры. Спальня оказалась просторной, но уютной — широкая кровать с мягким покрывалом, приглушённый свет, ночной город за окном. Ольга легла, натянула одеяло и закрыла глаза, но сон не приходил. Слишком многое за день случилось. В груди клубился ком эмоций — усталость, тревога, благодарность, что всё закончилось, и что Тимур рядом.

Щёлкнула дверь. Шаги. Тимур вошёл тихо, будто не хотел её разбудить. Но, заметив, что она не спит, подошёл, сел на край кровати, потом лег рядом. Его рука обняла её за плечи, притянула ближе.

Тёплое дыхание касалось её волос, и сердце Ольги наконец замедлило ритм. Она глубоко вдохнула, позволив себе расслабиться. И в этом простом, почти невесомом объятии, в его спокойной уверенности, в его молчании — она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Сон подкрался незаметно.

Глава 54

Утро окутало комнату мягким, золотистым светом. Сквозь полуопущенные шторы пробивались тонкие полосы солнца, ложась на простыни, на кожу, на их переплетённые руки. Ольга проснулась первой — неподвижно лежала, чувствуя, как ровно и спокойно дышит Тимур рядом. Его рука всё ещё обнимала её, словно он даже во сне не хотел отпустить.

Она чуть повернула голову — его лицо было совсем близко. Чуть взъерошенные волосы, лёгкая небритость, тень улыбки на губах. От этой близости по телу пробежала дрожь.

— Доброе утро, — прошептал Тимур, открывая глаза. Голос у него был низкий, чуть хриплый, от которого внутри будто всё растворилось.

— Доброе, — ответила она едва слышно.

Он коснулся её губ — сначала осторожно, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент, потом чуть настойчивее, теплее. Его пальцы скользнули по её щеке, по шее, и она не смогла сдержать ответного движения. Мир будто исчез — остались только его дыхание, его руки, его губы, этот утренний свет и странное, обжигающее ощущение счастья.

Она прижалась к нему, спряталась лицом у него на груди.

— Знаешь… — прошептала она, не поднимая взгляда, — иногда кажется, что всё это сон.

— Тогда пусть он никогда не кончается, — ответил Тимур, целуя её в висок.

И на какое-то мгновение, среди этого покоя, утренней тишины и ласковых прикосновений, Ольга позволила себе поверить. Поверить в то, что любовь существует — не та, книжная, идеальная, а настоящая, тёплая, с привкусом опасности и надежды.

Тимур провёл кончиками пальцев по её волосам, вплетая пряди в ладони, будто хотел запомнить на ощупь каждую из них.

— Ты такая красивая, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. — Особенно, когда не пытаешься прятать, что чувствуешь.

Ольга чуть улыбнулась, хотя сердце стучало слишком быстро.

— А ты слишком самоуверенный, — ответила она, но голос прозвучал мягко, почти шепотом.

Он усмехнулся, приподнялся на локте и поцеловал её снова — долгим, тёплым поцелуем, от которого у неё закружилась голова. Рука легла ей на талию, лёгкое движение — и Ольга оказалась ближе, чем когда-либо. Всё вокруг будто растворилось в мягком утреннем свете, в его дыхании, в тихом биении сердца рядом.

— Боишься меня? — спросил он, почти касаясь губами её щеки.

— Нет, — прошептала она. — Себя боюсь.

Он чуть нахмурился, провёл пальцем по её губам.

— Тогда не думай. Просто будь со мной сейчас.

Она не ответила, только глубоко вдохнула и закрыла глаза. В этот момент ей действительно показалось, что можно просто быть — не думать, не считать шаги, не взвешивать, что правильно. Только это тепло, его руки, и ощущение, будто где-то внутри у неё наконец перестало болеть.

Тимур поцеловал её лоб, шепнул:

— Вот так, моя Оля…

И она впервые за долгое время не захотела бежать. Не захотела спорить, защищаться, доказывать. Хотелось лишь оставаться рядом, слушать, как он дышит, и верить, что этот утренний свет — не иллюзия, а начало чего-то настоящего.

Ольга лежала, уткнувшись носом в его плечо, ощущая лёгкий аромат кофе и чего-то еле уловимо пряного — запах, который уже стал ассоциироваться у неё с ним. Тимур лениво водил ладонью по её спине, будто никуда не спешил, будто этот миг стоил больше всех дел, встреч и решений, что обычно наполняли его дни.

— Ты удивительно тихая, — сказал он после короткой паузы, и в голосе прозвучала нежность. — Обычно уже успеваешь трижды уколоть словом.

— Не хочу, — устало, но мягко ответила она. — Сейчас не хочу ничего рушить.

Он улыбнулся, провёл губами по её виску.

— Тогда просто побудь со мной.

Ольга вздохнула. Его дыхание обжигало кожу, пальцы скользили по её щеке, касались губ, будто спрашивая позволения. И когда она ответила поцелуем, в этом было что-то трепетное, почти робкое.

Сердце билось в такт его сердцу. Всё вокруг стало таким хрупким и живым, что хотелось запомнить каждое движение, каждый вдох.

— Тимур… — прошептала она. — Если бы всё можно было остановить вот так…

— Тогда я бы просто держал тебя, — ответил он, не открывая глаз. — И не отпускал.

Её пальцы чуть дрогнули, коснулись его подбородка, потом шеи — лёгкое, почти неуверенное касание, будто она боялась разрушить реальность. А потом Ольга вдруг поняла, что впервые за долгое время не ждёт удара, не ждёт, что это закончится болью.

Она поверила — хоть на одно утро — что может быть любимой.

Она лежала рядом, уткнувшись лбом в его грудь, слушала, как ровно бьётся сердце — будто старается убедить её: всё хорошо, всё позади. Тимур медленно провёл ладонью по её спине, словно боялся разрушить эту хрупкую тишину. Его прикосновения были осторожны, будто он гладил не кожу, а что-то гораздо более уязвимое — её душу, уставшую от страха, сомнений, одиночества.

Он наклонился ближе, поцеловал её в висок, потом в щёку, а потом чуть ниже — в уголок губ. Его дыхание было тёплым, с легкой хрипотцой, и от этого по телу Ольги пробежала дрожь. Она не открывала глаз, только сильнее прижалась к нему, будто хотела раствориться в этом тепле. Мир за стенами спальни исчез. Не было тревог, ни боли, ни галереи, ни воспоминаний — только они, только его запах, его ладони, его дыхание у её шеи.

Он тихо прошептал что-то — не слова даже, просто шепот, как касание. Её губы чуть дрогнули в ответ. Она подняла голову, посмотрела в его глаза — ясные, глубокие, внимательные. В них не было ни давления, ни ожидания — только нежность и то самое спокойствие, которого ей всегда не хватало.

— Я здесь, — тихо сказал он, почти неслышно.

Ольга кивнула, не в силах ответить. Её пальцы нерешительно скользнули по его щеке, остановились у виска, запутались в коротких прядях волос. Он поймал её руку, прижал к губам. Потом положил её ладонь себе на грудь, туда, где билось сердце — сильно, уверенно.

— Слышишь? — прошептал он. — Это твоё место.

Её губы дрогнули, и что-то внутри, сдавленное, тугое, наконец отпустило. Она прижалась к нему всем телом, позволив себе то, чего так долго избегала — доверие. Просто быть рядом. Просто чувствовать.

Тимур обнял её крепче, его ладони медленно скользили по её спине, запоминая каждый изгиб, каждый вдох. Он целовал её в лоб, в волосы, в плечо — легко, без спешки, будто боялся нарушить их маленький мир. Ольга закрыла глаза и выдохнула, впервые за долгое время ощущая не боль, а покой.

Сквозь приоткрытые шторы проникал утренний свет, ласковый и тихий. Он падал на их переплетённые руки, на белую простыню, на её тёплое, чуть усталое лицо. Время будто остановилось, растворилось в нежных движениях, в дыхании, в невыразимом чувстве, которое не требовало слов.

Она почувствовала, как его губы коснулись уголка её рта, потом щеки, потом вновь — её губ. Поцелуй был мягким, тёплым, благодарным. В нём не было страсти — только нежность, тепло, то самое ощущение, когда две души на мгновение совпадают в дыхании.

Ольга ответила — не думая, не анализируя, просто так, как подсказывало сердце. Её пальцы нашли его ладонь, сжали. Она улыбнулась едва заметно — и впервые за долгое время поверила, что, может быть, любовь всё ещё существует. Просто не та, где боль и страх, а другая — тихая, настоящая, как утренний свет на коже.

Он снова прижал её к себе, не отпуская, и она закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание ровное и спокойное смешивается с её. И в этом почти неосязаемом мгновении она поняла: он стал для неё тем, кого она не ждала — убежищем.

Глава 55

Они долго не хотели вставать — утро было ленивым, мягким, как дыхание друг друга. Но Тимур, наконец, поднялся, легко коснувшись губами её щеки.

— Поехали, — сказал он, улыбаясь. — Хочу тебе кое-что показать.

Ольга нехотя выбралась из-под тёплого одеяла, быстро оделась, всё ещё не понимая, что он задумал. По дороге Тимур держал её за руку, и чем ближе они подъезжали к центру города, тем сильнее в ней росло чувство странного волнения. Машина остановилась у изящного особняка с коваными воротами и большими окнами, за которыми мерцал свет.

Швейцар, почтительно поклонившись, открыл перед ними двери. Внутри Ольга замерла. Перед ней открылся зал с высокими сводами, расписными потолками и мраморными колоннами, между которыми — картины, подсвеченные мягким золотым светом. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал теплое сияние рам. Казалось, она оказалась в самом сердце искусства — величественном, тихом, бесконечно прекрасном.