Виктория Рогозина – Хулиганка для ботаника (страница 49)

И это, возможно, значило больше, чем он думал.

— Я ничего не обещаю, — аккуратно сказала девушка. — Может быть приду.

Матвей улыбнулся, зная, что она сделает правильный выбор.

— Если захочешь кого-то пригласить, то… смело приходите. Ограничений нет, — добавил Громов, думая о том, если девушка захочет пригласить Диму. Алиса нахмурилась, но ничего не сказала, не понимая зачем Матвей сказал об этом.

Глава 59

— Чёрт! — злобно рыкнула Алиса, когда очередной раз что-то пошло не так. Маленькая деталь на плате заискрилась, и запах палёного пластика тут же ударил в нос. Она раздражённо отбросила паяльник в сторону, сцепив пальцы в замок, чтобы не дать волю ярости. Всё валилось из рук. И платы, и жизнь.

Она сидела прямо на полу лаборатории, скрестив ноги, в старых застиранных джинсах и вытянутой худи, с красными от напряжения глазами. В волосах запутался проводок, но Алиса даже не заметила. Рядом, прислонившись к столу, стояла Мила, изо всех сил стараясь не попасть под горячую руку.

— Ну Алис, ну правда, — мягко заговорила Мила. — Ну сходи ты на этот день рождения. В конце концов, это не просто тусовка. Это Громов. Его вечеринка. Там же будет куча важных людей.

Алиса не ответила, только упрямо зажала губы. Мила села на корточки рядом.

— Это твой шанс. Ты столько работаешь над этим проектом. Надо показать его кому-то. Найти инвестора, хотя бы пообщаться. Ты же хочешь, чтобы твоя разработка жила дальше, не так ли?

Алиса стиснула зубы, отчего скулы напряжённо дернулись.

— А я не знаю, что ему подарить, — наконец проговорила она. Голос был усталым. — А без подарка идти как-то... ну... невежливо.

— Пф-ф, — махнула рукой Мила. — Да брось ты. Ему от тебя никакой подарок не нужен. Он вообще будет счастлив, если ты просто придёшь. Да и не только он — ты сама потом пожалеешь, что упустила такую возможность. Там будет пол-города и весь мозговой трест университета.

Алиса не ответила. Молчала. Пальцы нервно теребили отрезок провода, взгляд был устремлён в столешницу. Напряжение в ней закипало — не от слов Милы, не от заискрившей детали. А от того, что в глубине души она знала — Мила права. Но признать это было чертовски тяжело.

Мила глянула на часы, испуганно ахнула и быстро подскочила на ноги.

— Чёрт, у меня через десять минут занятие! Лис, подумай, ладно? Не тупи. Я потом тебе напишу! — и прежде чем Алиса успела что-либо сказать, Мила уже выскочила из лаборатории, оставив за собой лёгкий запах духов и едва уловимое чувство суеты.

Алиса вздохнула, снова осталась наедине с лабораторной тишиной, наполненной жужжанием аппаратуры и редкими потрескиваниями от тестовой платы. Сев к столу, она сняла защитные очки, потёрла переносицу и уставилась на свою разработку.

Устройство работало. Почти идеально. Почти — потому что баги всё же случались, редко, но бесили. Алиса провела пальцем по дисплею, взглянула на графики, потом снова на чипы. Она прекрасно понимала: чтобы устранить все возможные ошибки, нужен более масштабный тест. Нужно, чтобы кто-то вложился — деньгами, временем, ресурсами. А сама она… просто уже не вывозила.

Отложив паяльник и мультитестер, она уставилась в одну точку.

Пафосная вечеринка. С лакеями, бокалами, дорогими блюдами и напитками, вылизанными нарядами и разговорами про крипту, фондовые рынки и стартапы на миллионы.

Тошно.

Но Матвей... Он не давил. Не уговаривал, не выкручивал руки. Просто пригласил. Просто сказал, что хотел бы, чтобы она была рядом. И даже намекнул на пользу — инвесторы, связи, шанс вытащить проект на новый уровень.

Алиса скривилась. Она не из их мира. Никогда не была. Всё, что у неё есть — мозги, пара друзей и стальные нервы. Но там, в их глянцевом обществе, не место ей, девчонке с розовыми волосами, в кедах и с пригаром от паяльника на рукаве.

Нахмурившись, Алиса уткнулась подбородком в сложенные руки.

— Я не из их мира, Матвей, — тихо пробормотала она в пустоту. — И никогда не буду. Даже ради тебя. Даже ради своей мечты... или, может, особенно ради неё.

Алиса закончила последние подключения, щёлкнула выключателем, наблюдая, как экран тестовой панели вспыхнул привычным светом. Всё работало. Пока. Её мозг всё ещё прокручивал потенциальные ошибки, но сил на новый круг отладки уже не осталось.

Она отложила инструменты, аккуратно сложила на место провода и чипы, убрала защитные очки и посмотрела на часы. Вечер. Самое время для «того самого мероприятия», к которому всё подбиралось уже несколько дней. Пафос, блеск, смокинги и гламур — всё, чего ей хотелось меньше всего.

Вздохнув, Алиса взяла рюкзак и, не оглядываясь, вышла из лаборатории. Путь до общежития занял всего пятнадцать минут, но каждый шаг ощущался тяжёлым, как будто она двигалась сквозь вязкую воду.

Матвей уже уехал в концертный зал — принимать поздравления, улыбаться, пожимать руки, слушать тосты. Он прислал короткое сообщение: «Если передумаешь — я буду ждать».

В комнате Мила металась между двумя платьями — красным и изумрудным, ругаясь под нос, потому что не могла выбрать.

— Алис! Скажи честно — это? Или это? — она держала оба наряда перед собой, отчаянно жестикулируя.

Алиса сняла куртку и устало рухнула на кровать.

— Без разницы. Ты в любом будешь огонь.

— Спасибо, это ничего не решает, — драматично закатила глаза Мила. — А ты-то чё? В пижаме на бал собрался идти?

— Я ещё не решила, иду ли вообще.

Мила что-то буркнула про «упрямую, как медный провод», и продолжила крутиться у зеркала. На диване в комнате сидел Валера — спокойный, собранный, в лаконичном чёрном костюме с лёгкой небрежностью человека, которому не надо никому ничего доказывать. Он, кажется, давно всё выбрал и теперь просто ждал, пока его подруга определится, и сдержанно пил лимонад.

— Признавайся, ты точно не идёшь? — спросил он, глядя на Алису.

Она отвернулась, посмотрела в потолок.

— Пока не знаю. Может, и нет.

— А может — да, — усмехнулся Валера. — Громов будет рад. Он, между прочим, так на всех смотрит, будто ищет кого-то, кого не хватает.

Алиса сделала вид, что не услышала. Потому что знала — речь о ней.

Глава 60

Матвей лениво скользил взглядом по торжественно украшенному залу. Всё было с иголочки: хрустальные люстры, живые цветы, золотая окантовка в убранстве стен, официанты в безупречных костюмах сновали между столами, унося пустые бокалы и принося новые. В углу зала пела популярная группа — дорогая, модная, с идеальной хореографией и нарочито-праздничным репертуаром.

Пары кружились в вальсе, дорогие туфли скользили по паркету, бриллианты на шее и серьгах дам переливались в свете софитов. Вся университетская и околоакадемическая элита собралась здесь: деканы, профессора, амбициозные стартаперы, дети министров и главы крупных фондов.

Каждый из них стремился попасть в поле зрения Матвея Громова, сына того самого Громова — миллиардера, инвестора, короля технологического рынка. Кто-то вручал подарки, кто-то вёл разговоры, щедро приправленные лживыми похвалами и намёками на сотрудничество. Приятные улыбки, фальшивые комплименты — всё ради одной цели: зацепиться за нужную фамилию.

Матвей смотрел на происходящее как на театральную постановку — дорогую, затянутую, и откровенно скучную. Всё здесь было ради выгоды, ради выгоды и ради выгоды.

Стол, уставленный изысканными блюдами, не вызывал аппетита. Подарки — сверкающие, щедрые, вычурные — казались бесполезными, пустыми жестами.

Ничто из этого не грело его душу. Она, казалось, осталась где-то далеко. Где-то, где паяльник в руках, где искрит микросхема, где девчонка с розовыми волосами злится на собственную разработку, потому что у неё снова что-то пошло не так.

Он перевёл взгляд к входу. И снова не увидел того, кого так ждал.

Слова Валеры всплыли в голове неожиданно чётко, будто были произнесены только что:

«Ты видел, какая она счастливая? Как я могу это разрушить собственными руками?»

Тогда Матвей просто отмахнулся. Казалось — не о нём, не о них. Но теперь… теперь он впервые по-настоящему задумался. Если Алиса счастлива — пусть даже не с ним — разве он имеет право вмешиваться? Ломать её покой, снова затягивать в сложные, непонятные чувства, которые она, возможно, давно пытается заглушить?

В последнее время она была словно в тени. Исхудавшая, молчаливая, будто весь свет внутри неё медленно гас. И это причиняло боль. Ему. Глубокую, глупую, отчаянную.

Он почувствовал чей-то взгляд — острый, как иголка. Обернулся.

В дверях стоял Дима. Уверенный, расслабленный. Взгляд его скользил по залу в поисках... кого? Алисы?

Матвею не нужно было задавать вопрос — он и так знал ответ. Значит, она всё-таки пригласила его. Значит, они — это всё ещё они. У них отношения.

Грудь сжала болезненная тяжесть. Громов-младший машинально отошёл в сторону, туда, где было чуть меньше людей, — к барной стойке.

— Американо, — коротко бросил бармену.

Коктейль с лёгкой горечью и цитрусовым привкусом не освежал, а, наоборот, только подчёркивал внутренний привкус пустоты.

На душе скребли кошки. Большие, с когтями. И впервые за долгое время Матвею захотелось не блеска, не праздника, не словесной игры с потенциальными партнёрами. А просто — тишины. И Алису. Рядом.

— Сын, — голос Алексея Иннокентьевича прозвучал за спиной, как всегда уверенно, с едва уловимой ноткой строгости.