Виктория Рогозина – Девочка с севера (страница 5)

Она уже скинула туфли, прошла на кухню, будто к себе домой, и распахнула дверцу холодильника. Металлический лязг полок отозвался в тишине квартиры, и через секунду посыпался поток недовольства:

— Ну что это такое? Полупусто! Никакой заботы о себе. Одни йогурты да салатики. Ты что, думаешь, так можно жить? Язву заработаешь к тридцати годам, если не раньше.

Есения вытаскивала банки и коробочки, ворчала, как будто Ульяна была маленьким ребёнком, который совсем ничего не понимает в жизни.

А сама Ульяна стояла, скрестив руки на груди, и молча наблюдала за этой сценой. Усталость давила сильнее, чем недосып. Она давно привыкла, что мать всё время что-то требует, критикует, наставляет. Когда-то Есения возлагала на неё все свои мечты и надежды — видела в дочери то, что не удалось реализовать самой. Но после травмы всё изменилось. Ульяна словно потеряла ценность в глазах матери, стала чем-то вроде неудобного напоминания о несбывшемся. А вот Ромка… Ромка был теперь смыслом её жизни, гордостью, «олимпийской надеждой».

Есения часто вела себя как подросток — перекладывала ответственность, требовала, капризничала. Но при всём этом Ульяна не могла выкинуть её из сердца. Она всё равно любила мать — безотчётной, почти детской любовью, той самой, что не умирает, даже если её топчут.

И сейчас, глядя на сутулую спину женщины, роющейся в её холодильнике, Ульяна снова чувствовала то же противоречие: усталость и раздражение смешивались с теплом и жалостью. Мама была её бедой, но и её кровью.

Ульяна тяжело опустилась на стул, но промолчала. Она знала, что стоит только сказать хоть слово, как вспыхнет ссора, а ей этого меньше всего хотелось. Пусть мама выговаривается — проще переждать.

Есения же не унималась:

— Ты хоть понимаешь, что брат твой сейчас — надежда семьи? Что он должен стать олимпийским чемпионом? — голос её становился всё выше, всё резче. — А ты… ты даже не пытаешься ему помочь!

Ульяна зевнула, прикрыв рот ладонью, и это движение будто подлило масла в огонь.

— Ты ещё смеешь скучать, когда я с тобой говорю! — всплеснула руками мать. — Плохая из тебя дочь, Уля! Всё время подводишь! А Ромочка… вот он действительно оправдывает наши надежды. Хорошо хоть, у него теперь новая партнёрша, Мария Лиамова. Та хотя бы не подводит, как ты!

Ульяна фыркнула, устало потерла висок и, не выдержав, бросила:

— Ну так иди и выноси мозг Лиамовой. Может, ей твоя «поддержка» больше понравится.

Взгляд Есении стал ледяным, но на секунду она замолчала. Потом, будто набрав воздух, снова обрушила поток упрёков:

— Ты должна помогать брату! На тренировки с ним ездить, на соревнованиях быть рядом! Поддерживать, как нормальная сестра!

Ульяна медленно поднялась со стула, глядя матери прямо в глаза. Голос её звучал спокойно, даже ровно:

— У меня теперь работа. И свободного времени почти не остаётся.

На лице Есении появилась смесь обиды и раздражения. Она поджала губы, словно проглотила что-то горькое.

— Работу она нашла… Лучше бы за ум взялась, пока не поздно. Потом сама жалеть будешь! — бросила мать, накинула плащ и с резким движением открыла дверь.

Хлопок, и квартира погрузилась в тишину. Ульяна стояла посреди комнаты, всё ещё держа руки скрещенными на груди. Тишина была оглушительной после громкого голоса матери. Несколько мгновений она просто слушала эту пустоту, как будто проверяла — не вернётся ли мама обратно, продолжая свою бесконечную тираду. Но за дверью было тихо.

Она выдохнула, опустилась на диван и закрыла глаза. Внутри всё гудело от усталости — от разговора, от вечного давления, от воспоминаний о том, что когда-то сама была для Есении надеждой. И всё потеряла в один миг.

Ульяна продолжила утро привычно: включила кофемашину, дождалась, пока густой ароматный напиток наполнил кухню, и медленно отпила глоток, стараясь прогнать остатки сна. Потом взяла из холодильника йогурт, наскоро позавтракала, думая о предстоящем дне. Душ окончательно привёл её в чувство — прохладная вода смыла усталость, и, завернувшись в полотенце, девушка ещё раз мысленно повторила: «Ты справишься. Это твой шанс».

Она собрала сумку — аккуратно положила туда спортивную форму, блокнот, бутылку с водой, пару мелочей — и, посмотрев на себя в зеркало, пожелала себе удачи.

Дорога заняла всего несколько минут — фитнес-клуб «Голд» находился буквально в соседнем дворе. И когда Ульяна подошла к массивному фасаду с зеркальными окнами и золотистыми буквами на вывеске, сердце у неё невольно сжалось.

Внутри всё выглядело так, будто она шагнула в другой мир. Просторный холл с высокими потолками, мягкий свет, огромные живые растения в вазонах, дорогая мебель. Всё дышало шиком и статусом. Ульяна заметила блестящие тренажёры за стеклянной перегородкой — последние модели, о которых в обычных залах можно было только мечтать. Интерьер был выдержан в строгом стиле: дерево, металл, приглушённые тона, акценты золота. Даже кондиционированный воздух имел особый, едва уловимый запах свежести и дорогих духов.

И посетители соответствовали месту: подтянутые мужчины в дорогой спортивной форме, женщины с безупречными причёсками и маникюром. Ульяна почувствовала, как на неё скользят несколько любопытных взглядов, и машинально выпрямилась, стараясь не выдать своего волнения.

«Это не просто работа. Это билет в другой круг, другой уровень жизни…» — пронеслось у неё в голове.

Ульяна пересекла просторный холл клуба, её шаги гулко отдавались по мраморному полу. Высокие потолки, зеркальные стены, мерцающие огни стильных светильников и тонкий аромат свежесваренного кофе создавали ощущение роскоши и уюта одновременно. За стойкой регистрации сидела молодая девушка в безупречно сидящей униформе, улыбка которой была настолько приветливой, что казалась почти дежурной. Ульяна на мгновение замялась, поправила ремешок сумки на плече и, прижав ладонь к холодному мрамору стойки, произнесла:

– Здравствуйте. Мне вчера звонили по поводу работы.

Сотрудница на ресепшне подняла глаза от монитора, вежливо кивнула и, слегка наклонив голову, уточнила мягким голосом:

– Королёва Ульяна?

Ульяна коротко кивнула, почувствовав, как сердце стучит быстрее. Девушка за стойкой ещё раз улыбнулась и ответила:

– Вас ждут. Я провожу вас.

Она вышла из-за стойки и уверенно зацокала каблуками по широкому коридору. Ульяна последовала за ней, оглядываясь на всё вокруг: сияющие зеркала, безупречные ряды тренажёров за прозрачными стеклянными перегородками, людей в дорогой спортивной форме, которые двигались уверенно и спокойно, будто находились в собственном доме. Здесь всё говорило о статусе и престиже, и от этого внутри становилось ещё тревожнее.

Наконец девушка остановилась у массивной деревянной двери с табличкой. Постучавшись, она коротко доложила о приходе Королёвой, и внутри послышалось спокойное:

– Входите.

Ульяна глубоко вдохнула, собравшись с мыслями, и толкнула дверь. Просторный кабинет встретил её дорогим деревом мебели, мягким ковром и еле уловимым запахом элитного парфюма. За большим столом сидел мужчина, который тут же поднялся, когда она вошла. Он выглядел неожиданно молодо для директора сети элитных фитнес-клубов, и на миг Ульяне показалось, что перед ней не руководитель, а модель с обложки журнала.

У него были густые тёмные волосы, чуть растрёпанные, словно он рассеянно провёл рукой по голове. На переносице сидели тёмные круглые очки, скрывающие взгляд и придающие облику загадочность. Лицо с чёткими скулами и прямыми чертами выражало спокойную силу и уверенность. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, сшитый по фигуре, подчёркивающий его высокий рост и подтянутую осанку. Чёрная рубашка безупречно контрастировала с бледной кожей, а галстук в тон завершал образ, создавая ощущение холодной целостности. На запястье блестели массивные часы, отражая свет из окон.

Он сделал несколько шагов ей навстречу, протянул ладонь и с лёгкой, почти незаметной улыбкой произнёс глубоким, уверенным голосом:

– Очень рад встрече, Ульяна. Добро пожаловать.

Его рука сомкнулась на её ладони чуть крепче, чем положено для формального приветствия. Ульяна почувствовала в этом не только силу, но и какое-то намерение, будто он проверял её реакцию. Она ответила рукопожатием, стараясь сохранить спокойствие, и встретила улыбку, которая не была широкой, но располагала к доверию и вместе с тем оставляла за ним инициативу в этой встрече.

Артём жестом предложил Ульяне присесть в мягкое кресло напротив его стола. Его движения были точными и размеренными, а голос — спокойным, без излишней строгости, но с той самой интонацией, которая легко подчинила бы любого собеседника. Он снял очки, положил их на стол, и его тёмные глаза оказались неожиданно живыми и внимательными.

— Итак, Ульяна, — начал он, переплетая пальцы и слегка подаваясь вперёд, — расскажите немного о себе. Я ознакомился с вашим резюме, но хочу услышать лично. Ваш спортивный опыт, тренерская практика, что для вас важно в работе.

Она глубоко вдохнула, стараясь не выдать волнения, и спокойно заговорила. Слова шли ровно, размеренно. Она рассказала о годах, проведённых в фигурном катании, о дисциплине, без которой спорт невозможен, о методике тренировок и индивидуальном подходе к каждому спортсмену. Чуть тише добавила про травму и о том, что вернулась на лёд скорее для себя, чем ради высоких достижений. Но акцентировала внимание на том, что умеет работать с детьми и подростками, знает, как поддержать и замотивировать, умеет объяснять сложные вещи простыми словами.