Виктория Рогозина – Бабская религия о принце на белом коне (страница 37)
— Я так и думал. Прошу, — и он распахнул передо мной дверь галантно пропуская вперед. Я даже громко рассмеялась. Как вот это все со стороны выглядит⁈ Как минимум забавно.
Я торопилась в тронный зал. Кощей же напротив, шел размеренным медлительным шагом, будто и спешить-то было некуда. Ну в целом он прав, куда спешить? На его один шаг моих выпадает целые три, а то и четыре. Блин, начинаю завидовать высоким людям с длинными ногами. Я как карлик, или вот эти коты с короткими лапами, которые устраивают заниженный тыгыдык.
И ладно, но меня дичайше раздражала эта крашенная… матрешка. Да как она посмела убить меня! Ух я ей устрою. Вот возьму, воскресну… стоп! Чего ждать? Я ей и так напинаю и с этого света, а потом добавлю и с того. Вот! Будет знать, как со мной связываться!
И вот. Мы шли, шли и наконец-то пришли. Ура!
— Глава 31 — Добрый человек — пьяный человек
Василиса все также была прекрасна. Огромные васильковые глаза томно хлопали длиннющими ресницами.
— Рада, что ты нашел для меня время, — она кокетливо сложила губки бантиком, отчего я кипеть стала еще больше и яростнее. Ненавижу.
— К делу, — Кощей проигнорировал ее флирт, занимая свой трон.
— Мне кажется, нам стоит объединиться… во всех смыслах этого слова, — она обхватила себя руками, еще больше подчеркивая идеально сделанную грудь. Я стиснула зубы так, что кажется моя призрачная эмаль посыпалась издавая жуткий звук дорогого похода к стоматологу.
— Нет. Что-то еще? — сухо откликнулся он, даже не глядя в ее сторону. Ой вэй, я сейчас расцелую своего ненаглядного.
— Да… тебя, — она прикрыла глаза. — Я хочу тебя.
Я видела как кончики ее пальцев оплетает красная паутинка молний. Да она пытается воздействовать магией на моего Кощея. МОЕГО!
Я бросилась вперед еще до того как сообразила что и зачем делаю. Вцепившись в волосы этой матрешке я опустила ее голову на свое колено. Это моя моральная компенсация. Василиса охнула и ударила меня кулаком в живот: и удар достиг цели. Поставив подножку, она повалила нас на пол. Я била эту красотку, вымещая всю злобу, все разочарование этого мира. Мне кажется, что именно разочарование — самое сильное чувство в этом мире, которое может либо заставить нас сложить руки и самоуничтожиться или же напротив, даст такого пинка для дальнейшего роста, что позавидуешь сам себе. После разочарования остается в душе лишь пустота, это даже не пепелище… нет, именно пустота. Сосущая, темная, всепоглощающая. Заставляющая порой действовать. Разочарование и боль — вот что действительно меняет человека. Жаль, что не всегда в лучшую сторону.
Вереща Василиса каким-то чудом оттолкнула меня. Я запнулась, неуклюже взмахнула руками и вывалилась в окно, сопровождая это все отборным и весьма неженским матом.
Приземление было жестким, я отбила себе пятую, а также шестую, седьмую, восьмую точку, и может быть даже девятую. Приподнявшись на локтях со всего маха вписалась лбом в хрустальный гроб. Мамочки!!!
Но я не успела возмутиться — следом за мной в окно выпала Василиса, разбивая спиной крышку моего гроба. Шипя как кошка, матрешка крашеная вскочила и растворилась алмазной пылью в воздухе.
Глядя на трещины в прозрачной поверхности, я думала — как меня угораздило в это все вляпаться. Через полминуты гроб раскрыли и Кощей помогал мне вылезти.
— Не гневайся, Финист Ясный Сокол пожаловал, — доложил молодой паренек, из слуг.
— Рады видеть, — Кощей кивнул Финисту. Он вел коня под уздцы и хмуро смотрел на меня.
— Это что? — дружинный удивленно вскинул брови, глядя на хрустальную крышку.
— Хороший тамада и конкурсы интересные, — нервно отозвалась я, мысленно празднуя свое воскрешение.
— Какими судьбами? — Кощей вопросительно задрал бровь, оборачиваясь к гостю и при этом легко вытаскивая меня одной левой.
— Слыхал Герцог в неприятности попала, — дружинный снова окинул меня с головы до ног беглым взглядом и даже улыбнулся.
— Неприятности ее первое и основное имя, — несколько осуждающе отозвался Бессмертный и холодно приказал. — Накрыть на стол. Пировать изволим.
Слуги со скоростью метеоритов покинули площадку, радуясь, что хоть на кухне спасутся от праведного гнева.
Когда мы вошли в столовую, первым делом я открыла разнесчастную фляжку, которую таскала с собой все это время. Кощей понимающе кивнул и достал из потайных запасов бутылочку Джека, за что я ему безумно благодарна. Несмотря на то, что налили всем, в основном пила я одна. Изредка закусывая, даже не хотелось думать о последствиях. Завтра. Все завтра.
— И ты думаешь стоит уничтожить? — уточнил Финист у Кощея. Я давно уже потеряла нить разговора. Пусть мужчины решают, а я не хочу. Ничего не хочу. Ну нет, оказывается всё же…
— Я замуж хочу, — пьяно вклинилась я в разговор, отчего мигом прервала очень «серьезный мужской» разговор. Кощей усмехнулся, а Финист лишь покачал головой.
— Ну и ладно, сама справлюсь, — пообещала я, вставая из-за стола. Ноги отказывались меня держать, перед глазами все кружилось.
— Расступитесь, труп идет, — весело требовала я, радуясь собственной живучести.
Я пропустила тот момент, когда крепкие сильные руки оторвали меня от земли и понесли в комнату.
— Поставь, я сама справлюсь, — вяло возмущалась я, но тщетно. Кощей был неумолим в своих наклонностях. Повалив меня на кровать, я почувствовала, как расстегивают джинсы, задирают футболку. Вы когда-нибудь обращали внимание, как все странно воспринимается в пьяном состоянии?
Я сама притянула к себе Кощея, жадно целуя в губы и желая, чтобы он остался со мной сегодня здесь, провел со мной ночь. И была очень рада, когда он ответил. В его прикосновениях было столько ласки и нежности, столько понимания и сострадания… и мне было невероятно хорошо, и хотелось большего. Короче, я не помню в какой момент отрубилась.
Утро началось с больной головы и сильного чувства жажда. Я бы сейчас литров десять воды приговорила. Но напрягло меня другое. Я лежала на плече Кощея. На мне, кроме нижнего белья ничего не было.
— Доброе утро, — мужчина притянул меня к себе ближе и, хм, это навело на некоторые неприличные, но очень приятные мысли.
— Доброе, — робко отозвалась я, но собравшись с духом, перевернулась и заглянув любимому в глаза уточнила. — У нас было? Я про интим.
— Ты была пьяна, — он посмотрел на меня чуть укоризненно. — Я не из тех, кто готов воспользоваться ситуацией и завалить девушку в постель.
«Очень жаль», — хотелось из вредности ответить мне, но не успела, Кощей резко перевернулся, нависнув надо мной и, словно прочитав мои мысли, соблазнительным шепотом произнес:
— Но я могу воспользоваться ситуацией, когда ты трезвая и тебя не клонит в сон.
— А может я в душ сначала, — робко уточнила я, и только сейчас обратила внимание, что нахожусь в апартаментах Кощея. — А почему я у тебя?
— Потому что с этой ночи ты переезжаешь в эту комнату, — обольстительно улыбнувшись, он слегка прикусил чувствительную кожу на шее, отчего я почувствовала небывалый прилив женственности.
— Мы вместе?
— Выходи за меня.
Улыбнувшись, я кивнула. Вспомнился вчерашний пьяный бред. Но ничего не хотелось возвращать вспять. Меня все устраивало.
Кощей отстранился и вздохнув, сказал:
— Надо вставать. Еще дела есть незаконченные.
— Скажи, — я дотронулась до его спины, когда он порывался встать. — Василису из окна вчера ты выкинул?
Он помедлив кивнул.
— Было круто.
— Я испугался вчера за тебя. Боялся, что уйдешь окончательно и бесповоротно, — с трудом выдавливая слова, признался он.
— Но ты же что-то магичил вчера?
— Я ни разу не сталкивался с этим типом магии, лишь читал, а практика совсем другое, как ты понимаешь.
— Но ты ведь сразу понял, что это я.
— Герцог, Герцог… мы с тобой разминулись ненадолго.
— Да я уж поняла, погоню слишком быстро отправили.
— Будь рядом. Я не дам тебя в обиду.
— Скажи… ведь по правде? Ты правда хочешь, чтобы мы поженились?
— Да, — ответ был лаконичен.
Кольцо горело зеленым. Не врал. Не врал ни о чувствах, ни о намерениях.
— А теперь завтракать. А то Финист мне все мишени истыкал своими зубочистками.