Виктория Рогозина – Бабская религия о принце на белом коне (страница 29)
— Не жри меня, большая черепаха. Я невкусная, я тощая, меня мало будет, — тихо, но уверенно, насколько это возможно, проговорила я. — Косточкой моей подавишься и помрешь неровен час, — продолжала я нести какой-то бред. Зато твердо, почти безмятежно, прям как некоторые справедливость во имя Луны!
И вот те крест, я готова прям поклясться, что услышала тихий гортанный смех исходящий от этого гигантского серого волка. Серого волка⁈ Волка. В русской народной сказке!?! Ну е-мое, вот мое решение от всех проблем (если не сожрут!). Бросив взгляд на вытянутые руки, я обратила внимание на небесно-голубое кольцо. Сердце замедлилось, успокаиваясь.
— Давай поговорим, серый? — сделала я более уверенную попытку. — Вот тебе ведь скучно, все боятся, не хотят понять твою ранимую и тонкую натуру. А ты ведь наверняка очень интересная и творческая личность.
Смех повторился более четко и громко, с поразительными гортанными нотками. Итак, хорошая новость — есть меня не будут. По крайней мере не сегодня. А пока, могу и пирожком поделиться.
— Герцог-Герцог, — рыкнул волк, продолжая смеяться. — Изжога у меня от тебя будет. Встанешь комом в горле, отравлюсь и издохну.
Фу-у-ух, это даже хорошо, волк-то у нас с чувством юмора и даже откуда-то меня знает. Вот кстати, откуда они все меня знают? Подозрительненько. Думаю, Темный Владыка расстарался, молву пустил. Или слухи пошли после того, как меня Дьякон передал в уплату того злосчастного обоза? Или… а толку гадать⁉ Это ничего не изменит, но тем не менее, любопытство никто не отменял.
— Не бойся, Герцог, — серый волк подошел ближе. Крупный, величественный хищник, потрясающе красивый и опасный.
— Я и не боюсь, — уверенным жестом отряхнув куртку от грязи, смело (храбрый глупенький кролик⁈) взглянула на хищника.
— Чего ты здесь забыла? — косматая морда чуть склонилась, пытаясь
— Мне к Кощею надо, — честно ответила я. — По этой дороге, сказали, что можно выйти к Лукоморью. А оттуда Финист Ясный Сокол мог бы меня проводить.
Волк громко фыркнул. Его морда почти ткнулась в мое плечо, но страшно не было.
— Верно сказали. Ступай.
— Спасибо, — улыбнувшись, я осмелела настолько, что погладила зверя по носу. — И аккуратнее ходи, я тут каких-то разбойников встретила.
Он снова гортанно рассмеялся и лизнув мою щеку на прощание шершавым языком фыркнул. Мотнув мордой волк убежал обратно в лес в несколько громадных прыжков, ибо туман уже рассеялся, и солнце освещало разбитую дорогу — как в том анекдоте, больше напоминает то место, где русские планируют проехать. Зато асфальт и плитку не будут перекладывать по триста раз за сезон.
Ну что ж, пока мне везет. Неужели госпожа Удача на моей стороне? Но не успела я и двух шагов сделать, как попала в банальную глупую ловушку. Веревка затянулась на моей щиколотке, сработал простой механизм. Меня дернуло наверх и резкая сильная боль в затылке заставила меня отключиться. Ну вот, Удача — женщина капризная и чем-то я ей не угадила.
— Глава 26 — А значит так…
Боль была адской, обитая в моем затылке, создав там этакий очаг поражения и расходясь тонкими молниями к вискам, лбу и челюсти. То, что я ударилась головой о землю, когда веревка дернула меня наверх, удивляет невероятной удачей — а если бы голову раскроило⁈ Так может удача на моей стороне? Да не, чушь какая-то.
— Басурманка, я таких видывал.
О, знакомая речь. И судя по всему опять я кому-то не угодила. Да и в… куда-нибудь их короче. Приходить в себя было тяжело. Голова гудела словно внутри был включен миксер… или мясорубка. Открыв глаза, я бегло оценила ситуацию. Что ж, неутешительно. Я была подвешена за руки на ветке дерева, ноги связаны. Все тело затекло, запястья болели, я чувствовала, что кожа была стерта в кровь. Кожу покалывало, но при этом все так затекло, что вряд ли можно планировать побег.
— Какая любушка проснулась, забава, — нахально улыбнулся разбойник сально потирая ладони. Ага, по беглым подсчетам, их было семеро, прям как гномов. Одеты так, будто отоварились у «короля попсовой эстрады»: броско, ярко и… безвкусно⁉ Ну каждому свое, не мне критиковать. Хотя посоветовать «Модный приговор» можно.
— Руки прочь от Советской власти! — визгливо возмутилась я и нахмурилась, испытывая безудержный страх. В подвешенном состоянии сложно оказывать сопротивление. Вот блин, почему Серый не предупредил о ловушке? Может не заметил? Или все местные способны распознать, а я, дура слепая, нет? Интересно, если поорать, «тамбовский» волк услышит? На помощь придет? Да кому я здесь нафиг нужна, чтобы приходить ко мне на подмогу. Вот, все самой разруливать. А как все хорошо начиналось.
Один из разбойников, сидевший на корточках у костра, выпрямился во весь свой немаленький рост и обернулся ко мне. На его плечах покоилась шкура убитого медведя. В этом мире все такие крупные, как я раньше не замечала⁈ Судя по всему, этот, с медвежьей шкурой на плечах, был главарем. Неспешной размеренной походкой, он подошел ко мне ближе и довольно-таки развязно, сообщил:
— Юноши требуют забаву, любушка наша.
— В нарды сыграйте. Или в «Доту», — нагло брякнула я. Ну вот серьезно, им развлечься надо, порезвиться, удаль молодецкую потешить, а я тут причем? Впрочем, моей борзоты и шутки юмора не оценили.
— Из каких краев ты? — разбойник с бандитским рылом осклабился демонстрируя неполный ряд нечищенных зубов и попытался коснуться губами моего лица. Я сделала резкий выпад, пытаясь укусить наглеца. Почти сразу же получила хлесткую пощечину. Сознание вновь начало уплывать. Ой вэй, я так перед Кощеем Бессмертным не успею извиниться, мне ведь отшибут таким поведением все мозги, которых мало, но они еще остались. Но что-то изменилось, тишину пронзили крики, какие-то всполохи огня.
В глазах темнело, постоянный настойчивый звон в ушах мешал сосредоточиться. Я видела, как в какой-то мутной пелене, как разбойники суетятся у костра и замертво падают, крича в агонии. Я ничего не понимала, до меня доходило все как до жирафа на третий день. Последнее, что я смогла различить прежде чем окончательно отрубиться — белые глаза с вертикальными зрачками, застывшие перед моим лицом, совсем близко.
Приход в себя в очередной раз опять сопровождался сильной головной болью. Бедная моя бестолковка. Приятно пахло древесиной, трещала печка. Медленно открыв глаза узнала обстановку — моя комната в тереме Кощея. В душе возникло такое родное чувство, будто вернулась домой. Губы сами собой разъехались в улыбке. Окно занавешено узорчатым тонким тюлем. Почему-то вспомнилось, как раньше, еще в детстве я познавала мир, позже будучи подростком делала попытки изменить. Позже пришлось поменять мнение ко всему происходящему. И вот сейчас глядя на этот тюль, я вдруг поймала себя на мысли, что черт с ними «изменениями» и «мире во всем мире», проще помыть окно — пользы больше будет, пожалуй. Видимо сильно меня приложили по голове, раз до сих пор в себя прийти не могу.
Чуть приподнявшись на локтях, я заметила того, ради кого вернулась в этот мир. Кощей сидел за компьютером и что-то увлеченно просматривал, какой-то текстовый файл. Я попыталась бесшумно встать, но не получилось (вот ведь кошак недобитый, а слух как у собаки). Резко обернувшись, мужчина стремительно приблизился ко мне. Выглядел он, как всегда, невероятно брутально, чувствовалась сила, власть и скрытая угроза. Да, с таким можно быть, как за каменной стеной в прямом и переносном смысле. А еще подобный тип мужчин не допускают неопределенности и этим хороши для женщин. Всегда все четко и ясно, как белый день.
— Тебе нельзя вставать, у тебя легкое сотрясение, — его большая ладонь мягко толкнула меня в плечо, аккуратно укладывая обратно в постель. — Тебе нужно отлежаться, Герцог, — его голос спокойный, вкрадчивый и такой желанный.
— Прости меня, что я тогда брякнула, — программа минимум выполнена.
— Ты сильно ударилась головой, — мягко напомнил он мне.
— Прости. Я вернулась, чтобы извиниться. Я не хотела тогда тебя обидеть, — пыталась я спешно донести свою мысль, боясь что у меня больше не хватит смелости или времени на это.
Кощей, тяжело вздохнув, покачал головой и, заправив мне прядь волос за ухо, произнес:
— Вышло недоразумение, Герцог. Я не должен был тебя отпускать, — он вздохнул. — Но и удерживать силой или шантажом не в моих правилах, — Бессмертный усмехнулся. — Еще в первую встречу я понял, что от тебя веет неприятностями и понял, что мы должны быть вместе.
Подняв руку, обвила Кощея за шею, притягивая к себе.
— Я очень-очень скучала по тебе, — призналась я и тут же его губы коснулись моей скулы, спустились ниже, целуя меня, лаская. В крепких объятиях я чувствовала себя спокойно и защищенно. Наконец-то все так, как должно быть.