Виктория Рогозина – Бабская религия о принце на белом коне (страница 22)
— Может поговорим, Герцог? — мягко спросил он, откладывая книгу в сторону. — Ты стала нервной, я не понимаю, что происходит. Если я тебя чем-то обидел или напугал, мне следует знать об этом. Я не могу читать твои мысли, а без информации невозможно изменить ситуацию.
— Ладно, — я вылезла из-под одеяло, нехотя встала, одернув длинную юбку сарафана, в котором вчера так и уснула. — Давай поговорим, — голос прозвучал излишне жестко.
— Мне нравится, — улыбаясь мужчина чуть откинулся назад, лениво опираясь правой рукой на стол. — Такая решимость в голосе. Узнаю, Герцог. Итак, самый главный вопрос — что случилось? Четкий вопрос и такой же четкий ответ.
— Нет, сначала я спрошу, — глубоко вздохнув, попыталась сохранить всю свою твердость.
Но под изучающим взглядом Кощея, казалось, что все (а их имелось немного) мысли разбегаются. Его губы дрогнули в кривоватой улыбке. И все-таки, собрав в себе последние крупицы смелости, резко выдохнула:
— Кто я для тебя? Что я для тебя значу?
Кощей усмехнулся, перехватывая мой напряженно-встревоженный взгляд.
— Глава 21 — Счастливые часов… а нет, часы швейцарские
Я слышала неравномерный стук своего сердца, который оглушал словно разрывая барабанные перепонки. И снова было волнение, снова… Я больше всего боялась услышать то, что мне не понравится. Еще хуже только ложь. Но и хуже лжи есть вещи — например, неопределенность, и сейчас я боролась именно с ней. Кошей смотрел на меня странным взглядом.
— Герцог, тебе когда-нибудь говорили, что ты бываешь излишне прямолинейной?
Я усмехнулась. Конечно говорили, причем постоянно (даже Финист успел меня в этом упрекнуть). И я даже поняла зачем он задал этот вопрос — разрядил обстановку, ведь не заметить, как меня колотит от напряжения было невозможно. Кощей даже не шелохнулся со своего места.
— Хорошо, давай разберемся, — он продолжал выразительно смотреть мне в глаза. — Ты очень интересная девушка, которая случайно попала в наш мир и хочет вернуться к себе. Мы заключили сделку. Хорошо проводим время. Наверное, мы стали хорошими друзьями, хотя вчерашний поцелуй навел меня на иные мысли.
— Это случайность.
— Случайность, что ты ответила? — спокойно уточнил он без издевки, но с легким юморком в голосе.
— Да. В смысле, нет, — я махнула рукой, признавая свое поражение, чувствуя, как запуталась в собственных чувствах и желаниях. Кольцо на пальце продолжало сохранять восхитительный салатовый оттенок.
Значит Кощей не врал, впрочем как всегда предельно честный. Думаю, поэтому он сделал такой подарок, чтобы я убедилась в его правдивости. Вот это мужской поступок, хотя и оценила только спустя некоторое время.
— Лучшие воспитатели в жизни женщины — это мужчины, — Кощей перевел задумчивый взгляд на окно. — Только мужчина доводит женщину до такого состояния, что она начинает рассчитывать только на себя. Женщины становятся сильными от безысходности, в тот момент, когда ей не на кого опереться, — он вновь посмотрел на меня. — Теперь я понимаю, что ты просто была разбита, разочарована в отношениях и позже не подпустила никого к себе, к своей душе, сердцу… Иначе как объяснить все это, Герцог? — Кощей изогнул вопросительно одну бровь. — Мы живем с тобой под одной крышей, каждый день проводим вместе время, а я до сих пор очень плохо тебя знаю. Ты закрыта, Герцог. Да, ты ведешь себя всегда открыто и позитивно, но все, что касается тебя и твоего внутреннего мира — скрыто в сейфе и находится на дне Марианской впадины, — поднявшись, Кощей неспешно прошелся из стороны в сторону и вздохнув, продолжил. — Я расспрашивал о тебе у твоих друзей-приятелей и как итог — никто ничего о тебе не знает. Все на уровне слухов и сплетен.
Кощей приблизился ко мне, глядя с высоты своего роста. Господи, какая я же маленькая. Сердце пропустило удар.
— Я ответил на твой вопрос? — мягко вопрошал он. Вертикальные зрачки чуть увеличились. Мужчина стоял ко мне очень близко, почти касаясь, но в тоже время, будто и не нарушая личного пространства. Можно ли его ответ считать исчерпывающим? Наверное да, больше он вряд ли бы мне сейчас сказал. И был предельно честен, это дорогого стоит.
— Итак, я полагаю, что ты, как истинная женщина, подумала, что неважна для меня и накрутила, накрутила, накрутила, — губы мужчины дрогнули в усмешке. — И теперь посматриваешь на кольцо, надеешься поймать меня на лжи, — Кощей наклонился и прошептал мне на самое ухо, отчего меня бросило в дрожь. — Я никогда не лгу.
Ну блин, это я уже заметила, капитан очевидность. Облизав пересохшие губы, я смотрела ему в глаза, не смея разорвать этот напряженный зрительный контакт и чувствуя, как заходится сердце в бешенном рваном ритме.
— Чего ты хочешь, Герцог?
Я не знаю. Не знаю чего теперь хочу от жизни. Раньше хотелось славы и признания на литературном поприще, жить в кайф, посещать концерты и различные мероприятия, не зная материальных проблем. А теперь…
— Поцелуй меня, — хрипло попросила я. Да, сейчас я хочу именно этого. И Кощея не пришлось упрашивать дважды. Он наклонился, едва касаясь своими губами моих губ. И это было единственное касание, одна единственная точка. И, черт возьми, это было потрясающе. Удивительно приятно, нежно, волнующе… Я сама притянула мужчину за шею ближе ко мне, не желая, чтобы он прервался и отстранился, хотела, чтобы он был рядом. Я почувствовала, как он улыбнулся, не решаясь открыть глаз. Обхватив меня одной рукой за талию, Кощей легко оторвал меня от пола и посадил на стол. Ох, моя бабушка возмущалась бы — сижу на самом углу, как раз «венец безбрачия» и все остальные приметы сулящие мне не выйти замуж.
И все же, Бессмертный отстранился. Сосредоточенно глядя на меня, Кощей оперся кулаками о столешницу по обе стороны от меня. Его лицо все еще было близко и я чувствовала его обжигающее ровное глубокое дыхание.
— Герцог… скажи мне, ты правда хочешь вернуться в свой мир? Ты уверена в этом решении?
Я отрицательно мотнула головой и отвела взгляд.
— Я не знаю, — что ж, он не лгал и я не буду, скажу все как есть. — Я не понимаю своего места здесь. Я не понимаю к чему спустя столько времени вернусь там. Не понимаю, чего хочу.
— Ну чего хочешь, могу я сказать, — Князь Тьмы насмешливо фыркнул. — Простого женского счастья. Это не обязательно замужество, можно заняться тем, что тебе больше всего нравится.
Никогда с таким не сталкивалась. Так странно, видеть рядом с собой сильного умного и терпеливого мужчину.
— Итак, предлагаю спуститься вниз, пообедать и пойти погулять. Кузька настаивает на знакомстве с зеленым змеем.
— Я пить не буду, — ага, вдруг набухаемся и что-нибудь натворим. Не-не-не, такое не в моих планах.
— Тебе понравится, — он подмигнул и легко подняв меня на руки понес в столовую.
И вроде бы все хорошо. И лишь грустно от того, что я все больше и больше привязываюсь к Кощею Бессмертному. Так глядишь и замуж захочу.
— Глава 22 — Пришедшая из сна
Зеленым Змеем оказался никто иной, как Змей Горыныч с того самого острова Буяна. Потрясающее место, невиданной красоты. Как оказалось, Кузька с Горынычем (а именно так они его представили) были очень хорошими друзьями.
Что собой представлял трехголовый змей, который встречался в фольклоре еще с языческих времен, а потом перекантовал в русские народные сказки, находясь на темной стороне и не раздавая при этом печеньки? Ну собственно три головы с отдельными вполне сформировавшимися личностями, что напоминало фильм про чувака, в теле которого так пряталось больше двадцати сознаний разных людей. Впрочем, как поведал мне Кощей Бессмертный, если отрубить этому «дракону» голову, то взамен вырастут две. Вот так вот интересненько отращивают и соображают — пока что на троих, но всегда можно увеличить компанию. Грандиозное тело Змея Горыныча покрыто мощной цвета венозной крови — темно-алой с синим отливом, чешуей, невероятно прочной. На гигантских лапах имелись острые впечатляющие когти, отливающие медным блеском. На спине имелись могучие с внушительным размахом крылья. По сравнению со всем телом, хвост казался относительно крошечным, но заостренным. В основном Горыныч развлекал себя полетами над Калиновым мостом, что пролегал на острове через речку-Смородину, а логово располагалось в глубокой пещере Сорочинских горных хребтов. По легендам, именно в эту пещеру Змей утаскивал красавиц и хранил несметные богатства, но нет, всего лишь очередная уловка, чтобы запутать незваных гостей. И это было правильно и логично.
Трехголовый Змей с явным удовольствием показывал свои владения, увлекательно рассказывал, как пугал незадачливых и самоуверенных богатырей, большинство из которых выжили после «ужасной» встречи с драконом. А дальше какие только слухи и сплетни не разносили выжившие, оправдывая собственную беспомощность, трусость и несусветную глупость (человеческая глупость для меня является неиссякаемым источником вдохновения, а если что, так на минуточку, идея дорогого стоит. И любовь, кстати тоже). А еще помнится, у Кощея есть на этот счет любимое выражение. Он говорит, правда в том, что у девяносто процентов из ста нет ума. И пожалуй, отчасти это верное утверждение.