Виктория Рогозина – Андеграунд (страница 74)

— Не понял.

— Почти сто тысяч погибших по предварительным данным от Витторины Соколовой в этом бою. Новость уже разнеслась по всем телеканалам. Сейчас обсуждают ее с точки зрения идеального оружия, и многие специалисты склоняются к мнению, что только поэтому Академия и Всадники борются за обладание. А народ смуту поднимает, — Драгомир нервно рассмеялся. — С ума сойти, сто тысяч и это, как уже разбор делали, она еще не в полной силе.

— Ага, язвить аккуратнее придется, — Рустем усмехнулся и уловив истеричные нотки в голосе инкуба, добавил. — Для нас ничего не поменяется. Витторина и раньше говорила, что знает, за что борется. И это наглядный пример. Она усилила Барьер Академии и лишь потом разнесла врагов. Пока те залижут раны у Лемура будет время на передышку и подготовку к новым атакам.

— Я знаю, знаю, — инкуб покачал головой. — Просто…когда я думаю об этом, над этими всеми данными…я ужасаюсь. Но общаясь с Витой…она не ангел конечно, — его губы исказила усмешка. — Но честно мне страшно попасть под этот танк. И только знание того, что Вита отлично себя контролирует и не склонна к немотивированной агрессии меня успокаивает. Я понимаю почему произошла та злополучная история с Мартой…черт, не знаю, как объяснить. Я не боюсь Марен, но я боюсь того, к чему их могут подтолкнуть, спровоцировать.

— Да, понимаю, — Рустем кивнул. — И она понимает это. Вряд ли хоть что-то скроется от ее взора, — он хмыкнул. — Иди отдыхай. Контроль над больной я сейчас обеспечу.

Драгомир благодарно кивнул, покидая палату.

Все булькало, переливалось, будто темные мазки поверх которых то и дело отображаются алые вспышки.

— Ты как?

Не было ничего видно, но голос Марты прозвучал особенно тепло и близко, будто та стояла за плечом подруги.

— Нормально, — хрипло откликнулась Вита, продолжая чувствовать ужасающую боль во всем теле.

Рядом громко рассмеялись.

— Нормально. Активировала часть своих возможностей и это всего лишь «нормально», — гоготала одна из Марен. — И ты не хочешь больше ничего сказать?

— Отстань, — устало попросила Витторина и почти сразу почувствовала, как ее куда-то уносит темным потоком.

Мир сменялся, какие-то формулы, заклятия, письмена…информация появлялась и исчезала в то время, как сознание девушки послушно впитывало все увиденное пусть и не осознавая всего сейчас. Но разобраться со всем и во всем еще будет время.

Рядом чувствовалась темная влекущая необузданная энергия. Она рвала оковы, стремилась отвоевать себе частичку света.

Витторина с трудом разлепила веки, наблюдая омерзительно белый потолок. Тело ломило так, словно не осталось ни одной целой кости, голова трещала, а во рту сухость, как в пустыне. Тяжело повернув голову вбок, Вита заметила сидящего на стуле Камуи. Он мирно читал газету, попивая горячий чай.

— Эй, — слабо позвала девушка, обращая на себя внимание, и некромаг сразу отреагировал.

— Ого, все-таки очнулась, — он подошел к больничной койке, на которую Смерть уложили после крио-камеры. — Ты как?

— Чувствую себя отвратительно, — призналась она. — Где Тем?

— На плановом обходе.

— Ясно, — она с трудом материализовала свой новый телефон в руках, заставляя вызвать абонента.

Вместо ответа, последовал мгновенный сброс. Через десять минут оборотень широким шагом вошел в палату.

— Ты очнулась, — обрадовался Рустем, устремляясь к девушке. — Как самочувствие?

— Тем, — она слабо протянула руку. — Очень тебя прошу…

— Что угодно, — он тихонько сжал ее ледяные пальцы, стремясь согреть.

— Я не хочу лежать в больнице. Верни меня домой. Я не могу здесь лежать, не хочу, — она тяжело мотнула головой.

— Хорошо, но после осмотра Драга. Договорились?

Она лишь опустила веки, признавая его правоту.

— Где его носит? — оборотень повернулся к некромагу.

— Пациент тяжелый, — пожал плечами Камуи и с этими же словами в палату ворвался Драгомир.

— Ну наконец-то очнулась, — воскликнул он, бросившись осматривать Смерть. Камуи бесшумно покинул палату, а Рустем отошел в сторонку, чтобы не мешать.

— Вы к похоронам готовились? — Витторина сделала слабую попытку улыбнуться. — А то все очевидное замечают.

— Сколько ты была в отключке, как думаешь? — инкуб методично проводил осмотр, мерил давление, проверял реакции тела, считывал женскую энергетику.

— День-два.

— Двенадцать, — обрубил инкуб. — Тут такой Паркинсон был, что у меня почти все пациенты резко выздоровели.

— Я почти в норме, — заверила девушка.

— Она хочет покинуть палату, вернуться в дом, — подал голос оборотень и Драг тоскливо закатил глаза, но по улыбке было ясно, что он не злился.

— Хорошо, все равно есть кому присматривать.

— Тем, отнеси меня, — чуть более живее попросила девушка не в силах подняться с кровати.

— И в сугроб урони куда-нибудь для проформы, — буркнул Драгомир. — А то поседели тут поголовно. Из двух оборотней чуть сердечников не сделала.

— Драг…

— Ой все, — инкуб усмехнулся, махнув рукой. — Давай набирайся сил, Камуи здесь для твоего обучения.

— Спасибо, — она улыбнулась, прижимаясь щекой к надежному плечу Рустема. Тело оборотня теплое и почти родное, позволяло чувствовать себя в полной безопасности.

Ее быстро доставили домой. Усадив на кухонный диван, мужчина накинул на ноги девушке покрывало, бережно подоткнув для удобства.

— Есть будешь? — он быстро подкинул дров в печь и открыл шире заслонку.

— Угу, — она хотела кивнуть, но вместо этого голова упала вперед и никак не хотела возвращаться в исходное положение.

— Как знал, — буркнул оборотень, доставая из холодильника тыквенный суп-пюре.

— Где шумная компания?

— В школе. Я наконец-то нашел учителя. Он очень хотел с тобой переговорить.

— Угу, — через трубочку потягивая кофе, Вита удивленно скосила глаза, когда напиток закончился.

Хмыкнув, оборотень убрал чашку, ставя на тоже самое место тарелку с супом и втыкая зажатую зубами трубочку. Витторина не спорила, послушно потягивая супчик.

Кушай-кушай, набирайся сил.

— Сколько? — она сместила трубочку в уголок губ. — Убитых сколько?

— Ты уверена, что хочешь это знать? — уточнил оборотень, ставя на стол еще две порции кофе.

— Угу, — она втянула в себя остатки супа, чувствуя, как внутри тела разливается приятное тепло.

— По официальным данным насчитали сто девятнадцать тысяч семьсот семьдесят шесть душ, — ответил он, зная, что девушка не отстанет. Карие глаза задумчиво перекочевали с одной чашки на другую, а потом метнулись к Тему. Встретив его напряженный взгляд прохладно и даже спокойно, Витторина уточнила:

— Беркутов… Сколько во мне человеческого осталось?

На мгновение ему хотелось булькнуть девушку в ароматный кофе. Как она могла думать о чем-то постороннем? Она сама чуть не умерла, почти впала в кому и до сих пор не может восстановиться. Что было бы с Мстиславом, если бы он ее потерял? Что было бы…

— Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Я вспомнила, как отдала приказ Хорсу на ликвидацию того ребенка.

— Она вампир и прожила дольше тебя.

— Знаю, да только не легче. Я, — Вита замолчала, подбирая слова. — Я хотела бы сказать, что не убийца, что это была самооборона…но ведь это не так!? Это не было ужасно и в душе пусто. Я отняла жизнь и мне все равно, — она подняла глаза, и в них читалось удивление.

— Ко всему привыкаешь, такова человеческая психика. Не мучай себя напрасно. Твое появление оказалось очень кстати, ведь Барьер мог сложиться. Да и атакующие теперь не спешат на позиции выходить.

Карие глаза внимательно вглядывались в лицо оборотня, будто ища подвох в сказанном, но его попросту не могло быть. Он всегда говорил то, что думал и не давал повода усомниться в себе.

— Ты планировала раскрыть способности?