Виктория Рогозина – Андеграунд (страница 36)

— Я надеюсь, что нет. Мой друг должен будет ее остановить.

— Остановит ли?

— Я в нем уверен, — Шархан усмехнулся. — Один ее побег он предотвратил.

— Ты знаешь, как у нее дела? — Камуи вздрогнул.

— Да. Я знаю все, — Мстислав тяжело вздохнул, прикрыв ладонью глаза.

Некромаг в ужасе покачал головой.

— Она…у нее появился любовник?

— Она верна мне, — это было так естественно для них, что эта новость не вызывала никаких эмоций. Витторина не заглядывалась на других мужчин, равно как и ее муж не замечал других женщин. Только работа, не более того. Да и Смерть была из ревнивых женщин и провоцировать казалось неразумным.

— Вы друг друга стоите, — Камуи по-дружески хлопнул Шархана по плечу. — Пусть у вас все наладится. Закончим войну и живите, не думая о нас всех.

— Спасибо, — Мстислав кивнул.

Впереди еще много дел. Каждый день Барьер досконально проверялся и дополнительно усиливался. Велся обстрел близлежащий территорий, позволяющий держать дистанцию с противником. Более двухсот человек раненных, ни одного убитого. И то, если бы Вита так вовремя не восстановила защиту Академии без жертв не обошлось бы. Витторина… мысли постоянно возвращались к ней. Он знал о всех ее успехах, следил за каждым шагом. Как он ни старался, но выкинуть ее из своей головы и тем более из сердца он не мог.

— Надо поговорить, — Марта возникла из ниоткуда мрачной тенью.

— О чем?

— Я волнуюсь за Казимира. Он сам не свой.

— Если ты тоже пришла с обвинениями… — Мстислав смерил девушку грозным взглядом.

— Нет, — Марта открыто улыбнулась встречая выпад. — Но я волнуюсь за твоего отца. Он слишком близко к сердцу принимает твои проблемы.

— Я тебя услышал, — он кивнул.

— Мне надо отдохнуть. Я почти на Пределе, — Марена перевела разговор в другое русло.

— Хорошо. Три дня на восстановление. Я буду контролировать Барьер.

— Дай команду Оскарам. Пока они ведут обстрел к нам вряд ли кто приблизится, — кивнула Смерть.

— Я тоже об этом подумал, — соврал он, мыслями возвращаясь к Витторине.

— Бесполезно, — Марта вдруг открыто рассмеялась. — Ты не оттолкнешь ее. Это я тебе как Смерть говорю.

— Ну да. Еще что-нибудь скажешь?!

— Ты не сможешь спасти ее от смерти, — мрачно добавила она.

— Я тронут твоей откровенностью, — Мстислав усмехнулся.

— Как есть. Это принесет много боли, но поверь…этот путь будет лучшим, — Марта посмотрела куда-то вдаль. — Все зависит от ее выбора. Она умрет в любом случае, и она знает это. Есть два основных варианта.

— И в чем разница?

— Разница, — Марта как-то по-особенному ухмыльнулась, будто в один момент почувствовала презрение ко всему миру. — В количестве убитых разница. Как бы не хотел, ты не повлияешь на ее решение. И когда она его примет…поверь, это не останется незамеченным.

«Час от часу не легче», — мелькнула мысль, пока мужчина проверял Барьер. Защита казалась абсолютной. Раньше всегда так считалось, но ровно до тех пор, пока дракон пробив не проверил ее на прочность. С тех пор постоянно находились какие-то недочеты. Ничего не осталось от былой уверенности. Ответственность за жизни других давила. Но Мстислав старательно отсекал все эмоции. Холодная голова, холодный расчет. И все же от душевной боли не удавалось избавиться. Она сжимала сердце в своих тисках, каждый раз напоминая о себе, терзая тело и душу.

Пока «Ночная Стража» отсыпалась и лишь часть «Дневной Стражи» заступила в смену, Мстислав в очередной раз сверялся с разведданными, прикидывая тактику и дальнейшее развитие событий. Оскары подняли по команде рано утром, застав противника врасплох. Очередные смерти, очередная боль и потери. В семь утра семь боевых машин встали на ремонт, а их пилотам понадобилась медицинская помощь.

— Мы все работаем на износ, — Влад вытер пот со лба. Он смотрел на своего друга и не мог не увидеть его напряженность, внутреннюю нервозность. Слишком много проблем, которые решал по сути один человек. Психолог вспомнил, как вся эта масса рухнула когда-то на Витторину. Между ней и Мстиславом было много общего. Они не скидывали ответственность на других, а планомерно решали все по мере поступления. Но Шархан, как более опытный, старался предотвратить возникновение конфликта либо проблемы, в то время, как у Виты не было такой возможности.

Запах смерти. Горы трупов перед Барьером Академии. Звуки разрывающихся снарядов, дрожь земли и вечное ощущение, что бомбят где-то рядом, буквально за спиной. Влад пристально следил за психоэмоциональным состоянием друга. Он как сейчас помнил. Буквально на днях они выбирались в город — необходимо было эвакуировать группу людей под предводительством Диментьева. Того самого, который работал на СППЯ, но при этом никогда не выступал открыто против Академии. Его девушка — Леночка Коновалова, попала в трудную ситуацию и сидела под обстрелом тяжелой артиллерии более четырех часов. Они уже вывозили людей, когда видели ошметки трупов. Молодого парня разорвало на куски. Еще по дороге они встретили женщину, насквозь прошитую осколками снаряда. Еще один мужчина накрыл своим телом маленького сына и того разметало по всей проезжей части. Война не щадит никого. Каждый день новые списки погибших и надо признать, что большинство из них были противниками Лемура. Пару раз психолог видел знакомые имена — в основном школьных друзей, тех, с кем был знаком до попадания в Академия. Влад содрогнулся от воспоминаний. Как справлялся с подобным стрессом Шархан, психолог затруднялся ответить. Его друг казался холодным к подобным проявлениям жестокости, будто ничего его не трогало в этой жизни.

— Я хотел спросить, — Влад помедлил с вопросом и, дождавшись, когда друг обернется, спросил. — Как ты борешься с этим? Я помню, Витторина очень переживала после той эпичной битвы. Горы трупов, смерти…ее все это преследовало. Как с этим справляешься ты?

Мстислав, вздохнув, облокотился на подоконник, задумчиво глядя в окно.

— У тебя проблемы с этим?

— Отчасти, — признал Влад. — Чувствую, что мне потребуется помощь Казимира Мирославовича. Был бы Драг, я бы потревожил его, — он замолчал, чувствуя неловкость.

— Не знаю, я давно уже ничего не испытываю. Мне все равно, — Мстислав продолжал изучать обстановку за окном. — Когда погиб Голден, я не мог смириться с этим. Я винил себя. Он защитил меня, и я видел его смерть. Когда я выбрался из зоны обстрела я смотрел на окровавленные руки и ненавидел себя за то, что не смог ничего сделать. Я не смог защитить друга, — он шумно выдохнул. — Я тяжело это переживал. А потом я вернулся с очередной миссии и узнал о смерти Анечки. Второй раз мир рухнул. И единственное, что меня вывело из того состояния — Витторина. Я видел тот же ужас, страх, боль, которые испытывал сам. Но у меня была Академия, были друзья, отец…а у нее никого. И я просто взял ответственность за ее состояние, за ее жизнь. И сразу отпустило, — Мстислав обернулся. — Я теперь боюсь только за нее. Я боюсь, что она будет несчастлива, что будет жалеть о выборе быть со мной. Все остальное стало просто временными трудностями, которые надо решать. И без вариантов.

— Без вариантов? — Влад внутренне содрогнулся, вновь вернувшись мыслями к увиденным ужасам.

— Женщины имеют право на слабость. И мы можем им это позволить. Друг, соберись. Ты мужчина. У тебя чудесная жена и скоро у вас родится желанный прекрасный ребенок. Ей, как никогда, нужна твоя помощь. У тебя сейчас нет права на слабость.

— Спасибо, — Влад хмыкнул. — Психолог из тебя так себе, но мотиватор хороший.

— Ну хоть какая-то польза, — Мстислав усмехнулся. — Надо войну закончить как можно быстрее. Слишком много невинных гибнет. Все, кто бывают на границе умирают, а мы не можем выводить свои войска на ту территорию. У нас самих ситуация не лучше. Барьер каждый день пробивают, раненых перевалило за две сотни.

— А что насчет Рустема?

— Он держится на расстоянии. Четко очерчивает границы несмотря на все эмоции, — мужчина взъерошил волосы, усмехнувшись. — В общем-то я еще и другу проблем создал.

— Думаю, он понимает почему ты так поступил.

— Но легче от этого не становится.

— Вита пробовала сбежать? — поинтересовался Влад.

— Да. Тем перехватил, смог достучаться до ее сознания.

— Серьезно?! — психолог заметно удивился. — Я бы на это посмотрел.

— Я бы тоже, — искренне согласился с другом Мстислав. — Ладно, хватит трепаться. Пора за работу.

Витторина завтракала после тяжелой тренировки с оборотнями. Все тело болело. Сегодня начали сдавать нервы. Конфликт с мужем давал о себе знать и нет-нет, да мысли путались, возвращаясь к Академии. Из-за отсутствия концентрации, Лука чуть не травмировал ее в спарринге, благо у оборотней куда лучше реакция в сравнении с людьми.

Теперь, сидя за столом, девушка пыталась собраться с мыслями. Ее никто не тревожил. Драгомир с Рустемом вели тихую размеренную беседу о каких-то научных исследованиях и внутренних проблемах стаи. Денис стремительно уплетал завтрак, с нетерпением ожидая поездки в школу.

— Да хватит уже! — внезапный выпад Витторины заставил подпрыгнуть всех. Девушка резким ударом пробила тарелку насквозь, чудом не расколов ее на мелкие куски, но намертво приколотив к столу. Оборотень с удивление посмотрел на торчащую ручку вилки, сомневаясь, что сможет ту вытащить.