Виктория Рогозина – Андеграунд (страница 23)
— Да иди ты в баню, — Витторина сонно перевернулась на другой бок. — Нормально все.
— Она всегда так?
— Бывает, как труп, — Драгомир покачал головой чуть пожав плечами.
Какая-то секунда и острый слух оборотня удивился шелесту и шипению. Все произошло резко и неожиданно: змеи хлынули из дивана в большом количестве. Витторина мгновенно открыла глаза. Ее короткий крик оборвался невнятным хрипом. Ужас, застывший в карих глазах, напугал даже мужчин. Драгомир и Рустем сорвались с места, как по команде. Первым делом они вытащили из эпицентра змеюшника девушку и посадив ее на печку, мужчины поспешно избавлялись от неожиданной шипящей и уползающей неприятности. Потребовалось немного времени. Змеи пропали также внезапно, как и появились. Витторину трясло, кожа побелела, а глаза по размеру можно сравнивать с блюдцами.
— Мать, успокойся! — инкуб первый возник в поле видимости девушки и мягко направляя свой дар для успокоение Смерти, проговорив. — Просто Импульс. Мы все устранили, бояться нечего…
Глаза вернулись в нормальное состояние, но трясти Соколову не перестало. Вот-вот и начнется неконтролируемая истерика со всеми женскими спецэффектами.
— Спокойнее, спокойнее, — Драгомир, используя свой дар, пытался понизить уровень адреналина и повысить серотонин, но организм девушки тяжело воспринимал воздействие инкуба, препятствуя непрошенной энергии.
Рустем вернулся с кухни и в руки Виты был передан бокал.
— Пей, — прозвучало мягко, но как приказ и девушка впервые отреагировала, вскинув голову. Во взгляде на секунду мелькнуло удивление, но снова вернулся страх. Рустем отметил сильный тремор рук.
Витторина залпом выпила содержимое пузатого бокала и Рустем налил еще.
— Виски? — шепотом спросил Драг.
— Коньяк, — также тихо ответил оборотень и мягко улыбнулся Витторине. — Все в порядке.
Она нервно кивнула, снова выпила, и только теперь медленно выдохнула. Ее перестало трясти, но кожа все еще была нездорового бледно серого оттенка. Пригладив вставшие дыбом волосы, Вита хрипло вздохнула:
— Нормально. Все нормально. Просто мысль материальна, а во сне не всегда удается это контролировать.
— А все потому что спать надо каждую ночь, — возникла Анюта за плечом девушки.
— Я и сплю ночами.
— Да не звезди, — призрак уперла руки в бока. — Уж я вижу тебя насквозь.
— Надеюсь патологии сердца не наблюдалось, — язвительно уточнила Вита и присутствующие нервно рассмеялись. — Тем, налей еще, пожалуйста.
Он кивнул и без лишних слов выполнил просьбу. Витторина закатила глаза, снова вздохнула и чуть отпив, пояснила:
— Я очень боюсь змей. Прям до комы.
— Да я заметил, что у кого-то сердце чуть не вышло, — инкуб продолжал воздействие, чувствуя, как ее организм уже лучше отзывается. Анюта растворилась в воздухе и Витторина вдруг спросила:
— А у нас покушать что-нибудь есть?
Рустем легко снял ее с печки и понес на кухню.
— Удивительно, что Дэн не прибежал, — удивился Драгомир.
— Он когда спит ничего не слышит, — оборотень помогал накрывать на стол. — Там хоть ядерный удар — ничего не колышет.
Витторина наконец-то полностью успокоилась, кожа порозовела, а волосы на голове, по всей видимости, перестали шевелиться. Девушка схватила большой кусок пирога и Тем с удивлением отметил, что в общем-то впервые видит, что она что-то ест. До этого он наблюдал только, как Вита пила кофе. Подавив улыбку, оборотень разлил всем коньяка.
— За что пьем? — Драгомир только сейчас отключил свой дар, удовлетворенный результатом. Вдали от Шархана его способности обладали большим воздействием. Он предполагал, что с вампиром было тоже самое, и об этом наверняка уже догадывался оборотень.
— Давайте за дружбу, — предложила Вита и все поддержали.
Она согласно кивнула, даже не заметив, что вопрос был задан мысленно.
Она снова кивнула и Драг удивленно покосился на оборотня, не совсем поняв, что происходит. Тот кивнул, подтверждая догадку о Катарсисе. Еще выпили, немного помолчали.
Стук в дверь разорвал тишину.
— Простите за поздний визит, — молодой мужчина с густой бородой и крепкого сбитого телосложения, чуть ли не взмолился. — Моей беременной жене плохо стало…
— Веди, — Драгомир на прощания махнул рукой Вите и поспешил на помощь.
— Ну что, ты успокоилась? — нарушил молчание Рустем спустя минут десять, дожидаясь когда она доест.
Девушка кивнула, но не слишком уверено.
— Моя жизнь никогда не станет прежней, — он улыбнулся. — Пожалуй, такая встряска мне была необходимой.
— Извини, — она тяжело вздохнула.
— Мне нравится, — Рустем подмигнул. — Каждый день что-нибудь новенькое.
— Я сильно раскисла хотя причин-то нет. Извини, — Смерть потупила взгляд.
— Эй, — он поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Все в порядке. Просто если у тебя возникают проблемы, то в первую очередь об этом должен знать я. Тебе не надо быть сильной, сильным будут я.
Девушка зависла испытывая странное состояние дежа-вю, но взяв себя в руки мило улыбнулась.
— Спасибо.
— И тебе спасибо, — Рустем пододвинул к себе еще кусок пирога. — Я рад, что познакомился с тобой. Кстати, в город съездим? Надо подарки посмотреть к Новому году и помочь с оформлением ДК.
— Если обормотень разрешает выбраться из рабства, то я только за.
— Если малыш Франкенштейн постарается хотя бы пять минут не находить неприятностей, я за, — в ясных глазах опять плясали чертики.
Глава 5
Рустем встал рано утром. Его острый слух уловил шум в ванной комнате и оборотень понял, что Витторина принимала душ. Ему казалось, что она куда-то уходила, но возможно только показалось. Хлопнула дверь.
— Садись, соня. Я блинчики испек.
Вита неспешно прошла на кухню и включила кофемашину, наливая себе стандартно две большие чашки. Оборотень наблюдал за девушкой со смешанными чувствами. Ему не нравилось, что эта малышка становилась симпатична ему. Не нравилось, что прошло совсем немного времени, а сердце трепетало при появлении этого монстрика Франкенштейна. Сидя на скамье, Вита молча завтракала, не нарушая общей идиллии. Она выглядела задумчивой и Тему стало любопытно, что же занимало эту взъерошенную головку. Фиалковые глаза ненадолго вспыхнули и погасли, вернув естественный цвет.
— Хорс возвращается. Завтра вечером будет, — ответила она на немой вопрос. Но по ее сведенным бровям, оборотень понял, что Соколова о чем-то умолчали.
— Договаривай, — Рустем пристально посмотрел на нее.
— Коса вибрирует, — девушка прислушалась к себе. — Что-то происходит на границе. У вас с кем-то терки?
— Есть вражда с четырьмя стаями, — мужчина отложил завтрак и вышел в гостиную, дабы позвонить кому-то. После короткого разговора, он вернулся буквально на секунду, чтобы отдать короткий приказ:
— Ты права. Дом не покидать.
И ушел.
«Вот вроде взрослый человек, а все еще такой наивный», — Витторина неспешно допила кофе. — «Он ведь искренне думает, что я буду сидеть здесь. Вот обормотень».
Теперь, когда она покинула опасный Предел, благодаря стычке с Федором, девушка могла смотреть маленько дальше.
«Не поняла, почему Дэн там!? Вот черт!».
Она поспешно покинула дом, привычно ставя тот под защиту Барьера. Следы огромного волкодава еще виднелись на снегу. Бежала девушка изо всех сил, подключая Импульс. Лишь бы не было поздно. Но вскоре следы пропали, потонув в снегопаде, но прежде чем появилась паника, Вита услышала мысли Рустема. Его глазами ей удалось взглянуть на ситуацию. Денис был ранен и лежал подле вожака другой стаи. Трое волков, четверо вампиров и два демона — неплохой расклад. Впав в Катарсис, Витторина уже точно знала — если не вмешается деревня падет, многие погибнут. Остаться в стороне — не то решение.
Она пряталась в гуще леса, скрытая пушистыми сосновыми лапами в то время, как все действие разворачивалось на небольшом озере. Только сейчас девушка узнала, что тут целая система пресноводных озер, соединяющихся короткими реками. Данное озеро находилось в низине, в то время, как Соколова заняла позицию в хвойном лесу на склоне невысокой горы. Было холодно, но Соколовская не замечала этого несмотря на легкую одежду — джинсы и толстовку, в которых вышла из дома.
— На колени! — скомандовала вампирша и удивление зазвенело в Вите. Барьер взмыл в небо, отсекая стаю Хотена от противника.
— Аннабель, ты ли это? — рок-дива покинула свое укрытие и вышла вперед, спрыгивая вниз. — Сколько лет, сколько зим…