Виктория Рогозина – Андеграунд (страница 168)

— Я думаю, что не видел никого милее, — помедлив сообщил мутант.

— Ага, тот «фокусник» мне заявил примерно тоже самое, — Витторина оторвалась от запястья, легким Импульсом залечивая ранки.

— Какой фокусник?

— Ну те, кто помогают Марена погрузиться в себя, исследовать глубину своих возможностей, Анклау, — женщина закатила глаза, видя, что мужчинам любопытно услышать всю историю.

Вздохнув, больше для вида, Марена поведала:

— Я когда поняла, что вас будет трудно вырвать из лап Демонессы, решила расширить свои возможности. Отследив этого умника, решила сократить время уговоров, и-и-и…

Она помялась.

— Ты его пресанула, — Беркутов подавил смех.

— Я почти не угрожала, — Витторина надулась. — Правда тот отсмеяться не мог ещё минут двадцать. Сказал, что он знал многих Марен, и меня в том числе. И оказывается в его рейтинге я самая милая и пушистая.

Мужчины переглянулись, едва не хихикая. Что ж Витторина оставалась в своём репертуаре и вряд ли кого-то могла запугать просто так.

Смерть походила из стороны в сторону по пещере и выдохнув, кивнула. Она готова. Оборотень с мутантом согласно заняли позиции. Все как договаривались. Отсчёт пошёл.

Матвей с отвращением продирался через кустарник с огромными больше похожими на волдыри цветами. Они миновали уже опасный участок и теперь чуть замедлились в надежде, что группа нагонит. Но время шло, а отставших все так и не было видно.

— Мать, конечно, у тебя… — некромаг задумался.

— Она классная, — Анечка задорно подмигнула.

— Отбитая на всю голову, — потеряно добавил священник. — Такие вещи творит, так с головой в пекло лезет… потрясающая женщина.

Матвей перевёл удивленный взгляд с Нюда на Священника.

— Они догонят. Будь уверен, — серьезно добавила Анечка. — Им даже смерть не помеха.

— Ну да, такой вряд ли можно составить конкуренцию, — тихо рассмеялся священник.

— Ее взгляд убивает. Причём буквально, — некромаг усмехнулся. — Матвей, не в обиду будет сказано. Но как вы не смогли заподозрить в ней…ну-у…

— Ну чего вы начинаете, — Анюта отвесила некроманту подзатыльник. — Во-первых, Вита очень убедительна в своей роли. Во-вторых, ее скрывал Импульс. В-третьих, прикрывал Шархан, а он очень предусмотрительный. Я думаю, если бы не было прямого нападения, дети ещё не скоро узнали бы кто их мать, — девушка обернулась к сыну подруги и заметив его удрученный вид, подбадривающе обняла. — Все будет хорошо, Матвей. У тебя чудесная мама. Хоть и ехидна иногда.

— Я доклад готовил. На тему Марен, — подросток грустно улыбнулся. — Какой теперь это все лажей кажется. Я предполагал, что Марен можно приручить и управлять, что они зависимы от своих желаний и чувств… — он покачал головой.

— Поговори с Шарханом. Он поможет расставить все точки над «и».

— Кстати, а Вита с Темом не любовники? У Рустема очень тёплое отношение к ней, — заметил священник.

— Нет. Рустем ее любит, но ни в кое случае не переступает черту дозволенного. Он очень хороший, — Анечка пожала плечами.

«Мне предстоит еще столько всего узнать,» — обреченно подумал Матвей.

В баре крутили кино, основанное на реальных событиях про Витторину. Матвей смотрел, заторможено переваривая все увиденное.

Видео было странным. Мама пыталась сбежать из Академии, но папа не дал этого сделать.

Они вернулись в Академию. Он понимал, что только что по собственной глупости чуть не потерял ее. Ту, кого столько ждал. Ту, ради которой столько готовился. Ту, которую любил.

Витторина несколько робко посматривала на Мстислава, вяло пролистывая ленту социальных сетей. В ее взгляде отчего-то читалась толика затравленности. Почему? Но Мстислав лишь мысленного ругнулся на себя. Он отложил все дела и подойдя ближе, навис над девушкой. Глядя ей в глаза, негромко попросил:

— Прости меня.

— Мстислав, я…

— Ты лучшее, что могло произойти в моей жизни. И если ты все видела в Катарсисе, то должна знать, что я не лгу.

— А если то осталось лишь там, среди несбывшихся воспоминаний?! Если тебе уготована другая жизнь? — она порывисто встала, глядя на мужчину снизу вверх. Ей хотелось коснуться его, хотелось…

— Ты сомневаешься, — он усмехнулся, подходя к ней впритык и мягко обнимая за талию. — Но это можно исправить.

Взяв ее лицо в свои ладони, мужчина наклонился, целуя и чувствуя, как ее тело обмякает, как нежно и робко она отвечает. Погладив по щеке, он ладонью направляет ее руки, закидывая к себе на плечи, ища ее прикосновений. Ее сердце бешено колотилось, отзываясь на нежные прикосновения. Как никогда раньше, Вита чувствовала себя желанной

— Мстислав… — прервав ненадолго поцелуй, она испуганно смотрит ему в глаза. Она не привыкла поддаваться своим чувствам, боится быть отвергнутой.

— Ты моя жизнь, — просто отвечает он и она верит, видя это через Катарсис. Витторина первая тянется к нему желая, и он отвечает ей, исполняя ее маленькое «хочу». Фиалковые глаза мигнули, возвращая себе естественный оттенок, а тело вверило себя в крепкие мужские объятия.

Матвей моргнул. Его родители такие сильные. Сколько они были вместе? Через что им пришлось пройти? На что готовы ради друг друга? Подросток покачал головой, краем глаза отмечая, что Анечка улыбается своим мыслям. Та, кто стала в ином мире лишь призраком и все равно была рядом с Витой, помогая и поддерживая.

Но время шло, а мама все не появлялась. В тоже время, не было сомнений в том, что дядя Рустем позаботится о ней. Значит остаётся только ждать.

Матвей видел, как вдруг погрустнела Анечка.

— Что случилось?

— Да вспомнила, — она отмахнулась. Конечно вспомнила. Как толкнула подругу в Академию, как заставляла бороться. В какой-то день Витторина сильно сдала вперед. Разбитая морально измотанная она начала психовать. Ее раздражало отношение к ней — Смерть боялись. Абитуриенты смотрели на нее свысока, сотрудники Академии с опасением, видя в ней угрозу. Это тяготило. Аня помнила, словно это произошло вчера, резкий всплеск, секундная истерика и крик, крик о помощи, крик о душевной боли.

— Почему? Разве я начала это?

Анечка не сомневалась, что Шархан уже в курсе ситуации, наверняка наблюдает.

— Вит, — она виновато обняла подругу. — Я понимаю, что сейчас тяжело. Но…выбей это место, ты должна поступить. Жизнь кардинально изменится. Ты обязательно будешь счастлива, клянусь, я сделаю все возможное для этого, — она обнимает подругу за плечи и плачет. Плачет от ее боли, плачет что не может ничего изменить по щелчку пальцев.

Немного успокоившись, Витторина покидает комнату общежития, в которое их временно заселили и почти сразу ойкает. Анечка помнит, как подглядывала за происходящим, как пришедший Шархан прижал ее подругу к стене, как успокаивал. Она смотрела на него во все глаза, которые выдавали ее настоящие чувства. Аня знала, что Вита тяжело переживала свою влюблённость в Шархана, скрывала. И это было понятно, ведь, как и все, именно сейчас Соколова была уязвима, боялась быть отвергнутой. Шархан это знал. Каждым своим действие, словом он старался развеять сомнения. Обнимая за плечи Виту, он предлагает ей вместе пообедать, и Анечка выдыхает, радуясь за подругу.

— Мстислав, ты что забыл? — Вита влетела в комнату открыв дверь с пинка.

— Не забыл, но уточни что именно, — мужчина улыбнулся, отпивая из чашки чай. Казимир Мирославович сидел напротив и доедал пирожное.

— У нас встреча со свингерами.

Мужчины поперхнулись одновременно.

— Что? — Казимир Мирославович с трудом удерживался, чтобы не рассмеяться в голос.

— Герхард и Гертруда Сфингхерты, — четко выговаривая буквы повторила девушка, закатив глаза. — Ты забыл, да?

— Как я мог такое забыть?! — сам себе под нос буркнул Мстислав.

Витторина нахмурилась, скрещивая руки на груди.

— Мстислав, ну хоть каплю серьезности. Я напоминала об этой встрече семь раз и все без толку. Ты сам просил найти тех, кому продадим мой автомобиль.

— Ну что ты меня все отчитываешь, родная? — Шархан усмехнулся.

— Могу и отпеть, — бровки сошлись на переносице.

— Вот это я понимаю ролевые игры, — расхохотался Казимир Мирославович. Переглянувшись супруги поддержали веселье.

На мгновение Витторина вернулась в сознание и снова ее унесло в воспоминания.

Она влетела в комнату чем-то сильно расстроенная. Мстислав сразу отложил работу.

— Я так больше не могу, — девушка чуть ли не захлебывалась слезами. — Я так устала.

Он стремительно приблизился к ней, обнимая за плечи, целуя в висок, успокаивая. Шархан знал, что сейчас истерика начнет сходить на нет и все прояснится. Катарсис не давал подсказки, поэтому, собрав терпение в кулак, мужчина ждал, прижимая жену к себе.

— Я не могу так…я знаю, как это глупо, — всхлипывала она. — Зачем мы с тобой поженились?!

Он закатил глаза. С тех пор, как они узнали о второй беременности, жизнь стала веселее. Постоянные перепады настроения хоть и не всегда выплескивались наружу, но иногда давали о себе знать. Мстислав спокойно к этому относился, понимая, что это просто этап, который они переживут.

— Постоянные обсуждения, почему фамилию сменила, почему зовут по старой, почему нет фоток со свадьбы, как ты вообще с такой уродиной связал свою жизнь, — слова лились потоком. Ей просто нужно было выговориться. Шархан покачал головой. Конечно, они публичные люди, за ними постоянно следят, обсуждают. От этого никуда не деться. И вроде бы Витторина была привычна к этому, но иногда что-то ломалось в ней. Возможно, причиной ее чувствительности была именно беременность.