Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 22)

Авария на секунду облегчённо выдохнула, кое-как вытаскивая ключи из кармана джинсов — делать это одной рукой оказалось задачей почти героической — и, наконец освободив связку, протянула её мужчине. И только взяв ключи, Демид вдруг заметил то, что заставило его на секунду задержать взгляд. На связке висел небольшой брелок. Тот самый.

Тот самый, который он подарил ей при их первой встрече. Металлический, чуть потёртый по краям, с кактусом внутри, но явно не случайно оказавшийся здесь. Он на мгновение улыбнулся, чувствуя странное, неожиданно тёплое чувство, и спокойно вставил ключ в замок, провернул его и открыл дверь.

— Прошу, — негромко сказал он.

Авария первой вошла в квартиру, осторожно переступая порог, чтобы не потревожить Коржика, который уже начинал чувствовать себя значительно увереннее. Демид закрыл за ними дверь.

Кот, оказавшись в знакомой обстановке, сразу немного расслабился: он вытянулся на руках девушки, словно растёкся тёплым рыжим облаком, однако всё равно продолжал внимательно следить за Демидом, поворачивая голову вслед каждому его движению и периодически принюхиваясь к воздуху.

Этот пристальный, почти оценивающий взгляд был настолько выразительным, что Демид невольно вспомнил слова Антона. Очень важно понравиться Коржику. Тогда он лишь усмехнулся. Теперь же этот совет неожиданно перестал казаться шуткой.

Авария тем временем тихо вздохнула. Теперь, когда тревога окончательно отступила, усталость вдруг навалилась на неё сразу, тяжёлой волной: ночь без сна, пережитый страх за кота, вся эта суматоха с клиникой — всё это вдруг дало о себе знать.

Она прошла по коридору в комнату и, не оборачиваясь, чуть громче сказала:

— Проходи на кухню.

В её голосе прозвучала мягкая усталость, но вместе с тем — искреннее желание, чтобы он остался. Демид сделал шаг внутрь квартиры.

Глава 22

Демид, сделав несколько шагов, остановился на пороге кухни и невольно огляделся. Помещение оказалось совсем небольшим — почти камерным, но удивительно тёплым и живым. Тёплый янтарный свет мягко разливался по комнате от нескольких ламп: одна свисала над небольшим деревянным столом с аккуратными изогнутыми стульями, другая стояла на столешнице, рядом с плитой, создавая уютное, почти домашнее полумрак-свечение. Стены были выложены светлой плиткой, над плитой поднималась аккуратная чёрная вытяжка, а вокруг висели простые полки и шкафчики светлого дерева. На одной из стен висели рамки с ботаническими рисунками — сухие веточки, листья, будто кусочки тихого сада, перенесённые в квартиру. На столе стояла ваза с жёлтыми стабилизированными цветами, рядом — маленькая свеча, а чуть дальше ещё несколько свечей мягко горели возле деревянной доски и стеклянной банки, наполняя кухню тёплым золотистым светом. Чайник стоял на плите. Рядом лежало полотенце с рисунком фруктов. Всё выглядело очень простым, но каким-то удивительно тёплым и настоящим.

Демид некоторое время молча смотрел на это пространство. Его всегда удивляло, как люди могли жить в таких маленьких квартирах, где каждый метр был занят, где кухня размером с его гардеробную, где стол почти упирался в стену, а два человека уже казались полноценной компанией. Но вслух он сказал совсем другое.

— У тебя очень уютно.

Авария, уже поставившая чайник на плиту, обернулась и улыбнулась.

— Спасибо.

Она немного поправила волосы, выбившиеся из хвоста.

— Ремонт папа делал.

Демид удивлённо приподнял брови.

— Правда?

Он снова огляделся внимательнее, словно теперь рассматривал кухню иначе.

— Я бы подумал, что твой отец дизайнер… или как минимум со строительством связан.

Авария тихо усмехнулась, открывая холодильник. Она достала контейнер с едой и поставила его на столешницу, после чего включила плиту, начиная разогревать что-то на сковороде.

— Нет, — спокойно сказала она. — Папа был полицейским.

Она помолчала секунду, аккуратно помешивая еду.

— Очень хорошим человеком, — её голос стал тише. — Он погиб… как герой. Спасая людей.

На кухне на мгновение повисла тишина. Авария тяжело вздохнула. Демид стоял неподвижно, наблюдая за её спиной. Он это знал, но сейчас его голос прозвучал спокойно и искренне:

— Я сожалею.

Авария мотнула головой.

— Не нужно, — она перевернула еду на сковороде и тихо добавила. — Я всегда гордилась отцом. Хотела быть на него похожей, — потом чуть улыбнулась. — После развода мама… не захотела заниматься мной.

Она сказала это без обиды, почти спокойно.

— Поэтому я жила с папой.

Чайник начал тихо гудеть. Авария выключила плиту и продолжила, словно это были обычные, давно принятые факты:

— Он часто пропадал на работе… но всё равно всё свободное время проводил со мной, — она поставила тарелку на стол. — А квартира… от бабушки осталась. В наследство, — на секунду её голос дрогнул. — Она недавно умерла.

Авария вдруг вздрогнула, словно только сейчас осознала, что говорит слишком много. Она быстро обернулась.

— Прости… — тихо сказала она. — Я не хотела вываливать на тебя семейную драму.

Демид слегка покачал головой.

— Мне не всё равно.

Он сказал это спокойно. И именно в этот момент из коридора на кухню мягко, почти бесшумно вошёл Коржик. Рыжий кот остановился у двери, внимательно осмотрел помещение, затем уверенно прошёл вперёд и одним лёгким прыжком запрыгнул на ближайший стул. Он устроился там, аккуратно обернув хвост вокруг лап, и, подняв голову, пристально уставился на Демида с таким серьёзным видом, словно собирался продолжить свою важную инспекцию.

Авария быстрым взглядом скользнула по Коржику, который всё так же неподвижно сидел на стуле и пристально наблюдал за гостем, словно продолжал какую-то важную проверку, после чего снова повернулась к плите и спокойно сказала:

— Ты ему нравишься.

Демид невольно улыбнулся.

— Правда? — уточнил он, слегка наклонив голову, чтобы снова встретиться взглядом с рыжим наблюдателем. — А то он так пристально на меня смотрит, будто загрызть хочет.

Авария тихо рассмеялась, и её смех прозвучал легко, почти по-домашнему.

— Нет, — покачала она головой. — Если бы он хотел тебя загрызть, ты бы уже об этом знал.

Она выключила плиту и поставила на стол тарелку с разогретой едой, после чего, чуть подумав, добавила:

— Вообще Коржик обычно даже на порог никого не пускает.

Она выдержала короткую паузу, затем обернулась к Демиду и с лёгким любопытством спросила:

— Ты любишь животных?

Демид на секунду задумался, вспоминая.

— В детстве у нас была собака, — сказал он. — Маленькая болонка.

Он чуть усмехнулся.

— Очень шумная и совершенно уверенная в том, что она сторожевой пёс.

Авария улыбнулась.

— А потом?

— Потом я уехал учиться, — спокойно продолжил он. — Сначала университет, потом работа… и как-то не до животных стало.

Он пожал плечами.

— Я понимал, что не смогу обеспечить нормальный уход.

Он на секунду замолчал, после чего добавил почти небрежно:

— Да и девушка, которая недавно меня бросила, не особенно жаловала шерсть.

Авария поставила чайник на стол и разлила кипяток по кружкам, бросая в каждую пакетик чая.

— А какие у тебя отношения с родителями? — спросила она, не глядя на него.

Демид не стал придумывать ничего лишнего.

— Обычные, — спокойно сказал он. — Они финансисты. Всегда пропадали на работе, — он на секунду задумался, подбирая слова. — У нас скорее отношения… как у соседей.

На кухне повисла короткая тишина. Чайник тихо потрескивал, за окном шелестел ветер, а Коржик всё так же внимательно наблюдал за происходящим, не упуская ни одного движения. Прошло несколько секунд. Потом Демид, словно вспомнив что-то, поднял взгляд на Аварию и спокойно спросил: