Виктория Рэд Харт – Эхо магического мира. Тайна беглянки (страница 1)

Виктория Рэд Харт

Эхо магического мира. Тайна беглянки

Глава 1

«Бежать, бежать» громко пульсировала в голове мысль. «Иначе смерть. Ведь как докажешь что это самооборона, что это незнакомый мужчина проходил мимо, потом обернулся, взгляд его изменился, он будто узнал меня и резко напал на меня. Я отпрыгнула сразу, молниеносно, будто тело предчувствовало нападение. И только тогда заметила у него нож. Видимо под действием адреналина я стала двигаться быстрее и увереннее, парой движений отбила его атаки, а потом таким же уверенным движением перехватила нож и вонзила в сердце одним рывком.» И сейчас стояла над телом, судорожно думая что делать? «Бежать но куда?»

Оттащив тело этого странного мужика в кусты, накрыв частично его же плащом, я внимательно изучала его лицо. Незнаком он мне, сколько не пытаюсь вспомнить. Никогда его не видела, да и лицо у него необычное для нашей территории. Сейчас начало весны, все бледные. А он загорелый. И что я скажу полиции, что незнакомый пришлый мужчина вдруг напал на меня без повода. А я так легко отбилась от мужчины в два раза больше меня и убила. Не поверят. А наказание за убийство только одно, смерть.

«Бежать, бежать. Но куда?». Вся наша цивилизация хоть и имеет разные страны и нации, объединена одним советом. У нас на всей территории континента действуют общие правила и законы. Девиз континента разные народы - одна цивилизация. Это дает возможность легко путешествовать по разным странам, объединятся в научных целях и противостоять территории беззакония.

Существует лишь одно место, где меня не достанут законы цивилизации, город Эшфор. Город магически одаренных, но между мной и им океан и территория беззакония, где поводом для убийства может стать даже косой взгляд на человека.

Я добралась до дома, пока думала над этим. Благо я была недалеко, моя небольшая квартирка располагалась на третьем этаже в не самом хорошем районе. Районе, где никому нет дела до чужой беды, что сейчас было моим единственным благом.

Ключ скрипнул в замке, звук показался невероятно громким. Я вжалась в дверной косяк, прислушиваясь к лестничной клетке. Тишина. Только капли с моего плаща стучали по полу.

Войдя внутрь, я впервые за долгое время увидела свое жилище чужими глазами. Теснота. Скромный, почти убогий хаос сиротства. Книги, нагроможденные на подоконнике, выцветшая занавеска. Грубая кружка на столе, рядом — крошки от утреннего хлеба. На стене — единственное украшение, старая карта континента, подаренная когда-то школьным учителем. Я всегда водила пальцем по краю, где за линией «Территории Беззакония» был нарисован загадочный Эшфор. Загадочный далекий город на отдаленном острове.

Прощаться было не с кем. Ни родных, ни близких друзей. Соседи знали меня в лицо, не более. Я была тенью в этом портовом городе, тихой мышкой, которую сегодня кто-то попытался раздавить. И которая дала сдачи.

Действовать нужно было быстро, на автомате. Я вытащила из-под кровати старый, но прочный дорожный рюкзак, тот самый, с которым когда-то приехала сюда из приюта.

Мысли метались, как пойманные птицы, пока руки выполняли привычную работу.

Теплая кофта. Шерстяные носки. Вся еда, что есть: сухари, кусок сыра, жесткая колбаса. (Проклятье, надо было экономить). Аптечка — бинты, йод, обезболивающее. Нож. Не тот, липкий от крови, оставшийся в кустах. Мой собственный, кухонный, с удобной рукоятью.

Деньги. Жалкая горсть монет, отложенных на черный день. Самый черный день наступил.

Документы. Вот они, в картонной папке. Удостоверение личности. Свидетельство об окончании школы. Все, что связывало меня с цивилизацией, с ее законами, которые сейчас хотели моей смерти. Я взяла их, а потом замерла. Они были клеймом. По ним меня найдут в первую очередь.

Я щелкнула зажигалкой, поднесла огонь к уголку удостоверения. Пламя жадно лизнуло бумагу, поползло по моему имени, по печати Совета. Я бросила горящий комок в металлическое ведро и смотрела, как оно чернеет и корчится. Теперь я была никто. Ничья сирота. Преступник в бегах.

Мысль о магическом городе, прежде туманная, вдруг обрела железную остроту.

Остаться — означало ждать. Ждать, пока тело найдут, пока начнут искать убийцу. Я не умела заметать следы, никогда этим не интересовалась. И обязательно найдут, может мой волос, может следы на мокрой глиняной земле, а может кто-то видел меня там. Меня схватят, будет суд — быстрый и суровый. И казнь. Как ягненка на бойне. Я видела это недавно на площади. Находят всех и убивают всех. В нашей цивилизации отличный сыск и наказание неотвратимо и беспощадно.

Добраться до Эшфор — почти самоубийство. Океан, полный неведомых угроз. А потом — Территория Беззакония, где законом был клинок или пистолет. Но там хотя бы был шанс. Маленький, безумный шанс. Там не действовали законы Совета. А если повезет... если я смогу пересечь эту адскую землю... в Эшфоре говорили, принимали таких, как я. Не тех, у кого есть магия. А тех, у кого нет другого выхода.

Это был выбор между верной гибелью здесь и вероятной гибелью в пути. Но в пути я хотя бы дышу. Хотя бы борюсь.

Я подошла к карте. Провела пальцем от нашего порта через весь океан к точке с названием «Эшфор». Путь на край света.

Я надела самый темный и прочный свой плащ, затянула ремень рюкзака так, чтобы он не болтался. Он почти ничего не весил. Мало. Очень мало для такого путешествия. Но больше у меня не было.

Последний раз окинула взглядом свою каморку. Ничего ценного, ничего дорогого. Только жизнь, которую я здесь влачила. Ее я и оставляла.

На пороге я задержалась на мгновение, прислушалась к стуку собственного сердца. Оно билось четко и громко. Не в панике. В решимости.

Бежать. Рискнуть всем. Или сдохнуть как ягненок.

Я погасила свет в квартире и в своей старой жизни и мягко закрыла дверь. На лестнице пахло сыростью и рыбой. Сквозь грязное окно на площадке виднелся кусочек ночного моря, того самого, что теперь было моей первой преградой и единственным путем.

Спускаясь в темноту, я уже не думала о том мужчине, о его загорелом лице. Я думала о портовых доках, о чужих кораблях и о том, как незаметно просочиться на один из них. Первый шаг в тысяче-шаговом пути к призрачному спасению.

Я вышла на улицу, когда последние алые полосы заката тонули в свинцовых водах залива. Туман, вечерний гость порта, уже стелился по камням, скрадывая контуры и превращая огни фонарей в грязные расплывчатые пятна. Я задержалась в тени подъезда, вжимая рюкзак в спину. Первый шаг был самым трудным.

Куда идти? «Скиталец» — название корабля, плывущего в Эшфор, я слышала лишь вскользь. Когда он отходит? Где стоит? Мне нужна была информация, а ночной порт — единственное место, где её можно добыть, не вызывая лишних вопросов у дневных, трезвых людей.

Я свернула в лабиринт узких улочек, ведущих к самым дешёвым, самым тёмным тавернам у воды — к «Рваному Парусу» и «Глотку Дьявола». Воздух густел от запаха перебродившего пива, дешёвого табака и пота. Здесь, в полумраке, заполненном хриплыми голосами, я могла раствориться.

В «Глотке Дьявола» я пристроилась у края стойки, заказала кружку сидра — самое дешевое пойло. Уши были напряжены до предела, ловя обрывки фраз:

«...грузили сегодня странные ящики, все под замком, будто золото...»

«...эти со «Скитальца», видать, опять махнули на материк за безделушками...»

«...капитан Шейд завтра с утренним ветром, говорит, погода благоприятствует...»

Завтра с утренним ветром. Сердце ёкнуло. Времени почти не оставалось.

Глава 2

Когда я вышла, чтобы проверить другой источник, туман стал ещё гуще. Я шла вдоль темных складов, пытаясь сориентироваться, как из тени прямо передо мной материализовалась крупная фигура.

«Эй, пташка, одна гуляешь? Такая поздняя пташка...» — голос был сиплым, дыхание перегаром било в лицо. Мужчина, в два раза шире меня, перекрыл дорогу.

Мысль «спокойно, отойди» пронеслась и испарилась. Вместо неё по телу пробежала странная, холодная волна. Не страх, а что-то древнее и безличное. Когда его рука потянулась, чтобы схватить меня за плащ, моё тело отреагировало само.

Я не отпрыгнула — я сделала короткий, резкий шаг в сторону, под самый его локоть, позволив его же инерции вывести его из равновесия. Его пальцы схватили пустоту. Он повернулся, удивлённый и уже злой.

«Ах ты, стерва...»

Он бросился вновь, более размашисто. И снова мои ноги будто знали, куда двигаться. Лёгкий поворот корпуса, смещение центра тяжести — и его тяжёлая ладонь пролетела в сантиметрах от моего плеча. Это было не искусство. Это был чистый, животный инстинкт выживания, отточенный, казалось, в другой жизни, в другом теле. Тот же самый, что сработал днём, когда на меня напал незнакомец с ножом.

Он пошатнулся, и в его глазах мелькнуло уже не просто желание, а ярость. Это было опасно. Я не ждала третьего подхода. Резко развернувшись, я метнулась в первый попавшийся тёмный проулок между складами и исчезла в тумане, пока он с руганью спотыкался о ящики.

Сердце колотилось, но не от паники. От странного, тревожного возбуждения. Что это было? В приюте меня не учили драться. Наоборот, били за любую попытку дать сдачи. Но это... это было в мышцах. В костях. Как забытый язык тела.

У меня не было времени разбираться. Информация получена: утренний ветер. Мне нужно было место, чтобы переждать оставшуюся ночь и подобраться к «Скитальцу» на рассвете, когда будет суета погрузки.