Виктория Райн – Скромница для боссов (страница 1)

Виктория Райн

Скромница для боссов

Пролог

Злата

– Чёртовы боссы, сыпануть бы им в кофе вместо сахара яд или слабительное. Жаль нельзя, за это посадят, – бурчу сама под нос и одёргиваю до ужаса неудобную юбку.

«Жила себе спокойно. Считала циферки, пока этим тиранам не вздумалось меня «наказать» за единственную малюсенькую ошибочку. Вот теперь выслуживайся перед ними и терпи».

Уже подхожу к кабинету одного из боссов, как дверь резко распахивается и поднос с чашками, что находится в руках, врезается в неё. Его содержимое летит на меня, а я вскрикиваю от неожиданности и горячих напитков, что обжигают кожу.

– Иди сюда, – хватает за руку Гордей и заводит в свой кабинет. – Быстро снимай, – командует он, и его пальцы начинают расстёгивать мелкие пуговички на моей блузке.

Помогаю ему дрожащими от волнения руками, когда наконец липкая ткань обнажает кружевной бюстгальтер и слегка покрасневшую кожу, получается вдохнуть полной грудью.

Гордей тут же дует на открывшийся участок, и по телу разбегаются мурашки. Поднимаю глаза вверх и до меня доходит то, что я сделала. Я разделась перед боссом до лифчика!

Вот только зря я посмотрела в его потемневшие зрачки. В них бушует пламя, которое манит меня, гипнотизирует и не даёт вырваться. Его руки уже тянут вниз пострадавшую от кофе блузку, а губы набрасываются на мой рот с такой жаждой, что ей невозможно противостоять.

Босс наматывает мои волосы на кулак, оттягивает вниз, и я подчиняюсь. Поглощает, выпивает воздух, который я только что вдохнула, а после прерывает поцелуй и спускается губами ниже.

Прикусывает шею и слизывает сахарно-кофейный вкус в области груди. Горячий язык оставляет после себя след, а прохладный воздух тут же контрастирует с прикосновением.

Выгибаюсь навстречу, когда проворные пальцы опускают чашечку бюстгальтера вниз, а его рот берёт в плен горошинку соска. Едва различимый стон срывается с губ. Его напор ошеломителен, сбивает наповал, но настолько сладок и необходим, что я растворяюсь в моменте.

Мы так резко и сильно погрузились в пучину страсти, что не слышим, как кто-то вошёл, но ещё одна пара рук на теле отрезвляет. Вскрикиваю от неожиданности, но на мой рот ложится ладонь, закрывая его.

– Тише, Золотце. Мы не обидим. Только заставим кончить на наших членах.

Глава 1

Злата.

Месяц назад я застала своего бывшего в объятиях другой женщины. Его предательство было невероятно болезненным. Мало того, что он даже не стал отпираться, так ещё и «облил грязью» до такой степени, что нескоро отмоюсь.

– Ты в постели бревно! Серая мышь в бабкиных балахонах! Ты себя в зеркало видела? Тебя не то что трахать не хочется, в люди с тобой выйти стыдно!

Глаза всё время на мокром месте, а гадкие слова бывшего на повторе в моей голове. Смотрю на себя в зеркало и понимаю. Прав. Нет во мне ни длинных ног, ни стильной одежды, ни яркой внешности. Обычная.

Несколько недель я была сама не своя и умудрилась напортачить в отчёте. Сейчас, когда ошибка вскрылась, я обхватываю голову руками и боюсь, что меня просто уволят, а мне совершенно нельзя потерять эту работу.

Я снимаю квартиру и выплачиваю кредит, который бывший брал на свой якобы бизнес, но повесил на меня. Если лишусь должности, то мне просто нечем будет всё это оплачивать. Стираю с щеки вновь скатившуюся слезинку, но легче не становится. Грудь сдавило от ожидания грядущей беды.

– Ну ничего, Златик. Может, обойдётся, – подбадривает меня непосредственная начальница, но я сомневаюсь, что с моей «везучестью» ошибку не заметят.

– Ромашкина, тебя босс вызывает, – цокая каблуками «лабутенов» в наш с Ольгой Петровной кабинет заходит секретарь новых директоров.

– Какой из них? – компанию, в которой работаю, совсем недавно перекупили два брата. Волковы. Фамилия говорит сама за себя. Хищники во плоти. – Зачем?

Переглядываемся с начальницей, и я начинаю трястись как осиновый лист.

– Откуда я знаю? – недовольно фыркает в ответ и цокает обратно к своему рабочему месту.

Иду следом, как овца на заклание. Знаю, что сейчас меня попросят написать заявление по собственному, и только наладившаяся жизнь превратиться в ад. Где я за столь короткий срок смогу найти должность с достойной зарплатой, а мыть подъезды, как в студенческие годы не хочу. Не для того образование получала.

Поиск работы для меня в целом Армагеддон. Я скромная, тихая, и мне сложно показать себя в нужном свете. Нет во мне уверенности и бойкости. Правильно сказал бывший – серая мышь.

– Иди, тебя ждут, – машет наманикюренной ручкой секретарь, а я вдыхаю поглубже, словно собираюсь прыгать в воду.

Стою перед дверью с табличкой «Волков Гордей Михайлович» и тереблю в руках край рукава. Костюм мне слегка великоват, мамин ещё. Старенький, но добротный.

– Не съест он тебя, – усмехается на моё поведение Рита и теряет интерес, возвращаясь к своим делам.

Робко стучу и слышу громкое «войдите», дёргаю ручку и на дрожащих ногах вхожу в кабинет. Гордей Михайлович сидит за большим дубовым столом в виде буквы Т и, завидев меня, подаётся вперёд, облокачиваясь на него руками.

– Ромашкина, проходите, – его мужской баритон с лёгкой хрипотцой прокатывается по моему телу словно электрический ток.

Мелкими шажочками подхожу к краю стола и жду. Не выдерживаю его прямого и изучающего взгляда, опускаю глаза в пол. Дыхание прерывистое, того и гляди расплачусь.

– Злата, вы в курсе, что допустили ошибку?

От волнения я даже не услышала, как он приблизился. Только вздрогнула от раздавшегося совсем рядом голоса и вдохнула аромат его одеколона. То ли его парфюм так пьянил, то ли от волнения голова вмиг пошла кругом.

– Мне нужна эта работа, – не знаю, каким чудом мне удалось пискнуть это боссу.

– Но я не могу оставить вас в бухгалтерии.

– Я согласна на всё, – едва не падая в обморок, поднимаю взгляд на Гордея Михайловича.

– Так уж и на всё?

Вижу, как сужаются глаза, а нос, как у хищника втягивает воздух рядом со мной. Тут же приходит ассоциация с волком. Когда он оскаливает зубы и медленно наступает на свою жертву. Принюхивается к её страху и наслаждается им, ведь знает, что уже победил.

– Я про работу, то есть должность. В общем, на любую.

– Хорошо, – он заходит за мою спину, а у меня колени подгибаются. – Пойдёшь в секретари к нам с Матвеем.

– Но, – блею я и поворачиваюсь к боссу боком. Опираюсь задом на его стол.

– Наша нынешняя решила выгодно выскочить замуж, а искать человека со стороны некогда, – небрежно отмахивается Гордей, стоя уже прямо передо мной.

Он кружит рядом, смущает, страшит. Его поведение выходит за рамки босс-подчинённая. Фамильярничает, нарушает личные границы и заставляет сердце колотится где-то в пятках. Не только от волнения и страха, но и от неизвестности.

– Завтра.

– Что? – шепчу, едва шевеля губами.

– На новое рабочее место. Вот только, – его руки ложатся на мои плечи, – сними эти ужасные тряпки, – с силой дёргает ткань вниз и жакет соскальзывает с шёлка. – Я выделю тебе премию на смену гардероба.

Немею от его хамства и наглости. Хватаю ртом воздух, а моя вещь уже лежит на его столе. Он осматривает блузку, и я закрываюсь руками, ведь тонкий шёлк не скрывает, а скорее подчёркивает мою грудь.

– Вот это богатство, – хрипит и сглатывает Гордей. – Троечка?

– Что вы себе позволяете?!

Не знаю, что щёлкнуло в моей голове, но фраза легко слетела с губ. Мне очень нужна эта работа, но такое отношение к себе терпеть я не буду. Хватаю свой старенький жакет и спешу к двери.

– Не так быстро, Ромашка, – он хватает меня за руку и резко дёргает на себя. Впечатываюсь в его каменную грудь, и столкновение вышибает из меня весь воздух. – Твоя ошибка могла вылиться в миллионы, поэтому ты будешь работать здесь. Нашей, – смотрю в его глаза словно загипнотизированная, – секретаршей, – вновь хрипит его голос.

Глава 2

Злата.

Вылетаю из кабинета Гордея Михайловича словно стрела из лука. Руки трясутся, сердце стучит как сумасшедшее, а в голове каша. Лишь одна мысль звенит своей радостью: не уволили. Вот только странное поведение босса смущает. Оно выходит за рамки приличия и волнует.

– Не съел? – усмехается секретарь, видя моё состояние.

– Нет, на твоё место перевёл.

– Хм – заинтересованно проходится по мне взглядом, немного склонив голову к плечу. – Хотя мне уже нет до этого дела. Последний рабочий день сегодня.

Иду в наш с Ольгой Петровной кабинет на негнущихся ногах. Она, можно сказать, заменила мне мать в рабочее время, и я бесконечно благодарна ей за ту теплоту, что она дарила, не требуя ничего взамен.

Она искренне переживает из-за случившегося и уже хотела брать вину на себя, но я не позволила. Ей несколько лет до пенсии осталось, пусть уже спокойно доработает.

«Может с ней и обсудить произошедшее? – вспыхивает мысль, но я гашу её. – Не за чем свои проблемы на чужих людей вешать. Вдруг мне наша беседа с боссом от страха показалось не тем, чем было на самом деле».

– Как всё прошло? – спрашивает начальница, едва я вхожу в кабинет.