Виктория Райн – Развод. Счастье на Мальдивах (страница 2)

Так, незаметно для себя и уснула. Утром, проводив подругу на работу, мы с дочкой поехали сдаваться с повинной к моим родителям. Признавать их правоту и сомнения по поводу скоропалительного замужества не хотелось, но пришлось. Они, как и подруга поддержали идею с поездкой на отдых и, оставив малышку у них, я всё же вернулась в свою квартиру.

Понимала, что встретиться с мужем всё же необходимо, ведь как минимум нужно забрать у него ключи от дома. Малышке скандалы и разборки эти совершенно ни к чему и ей лучше побыть в гостях у бабушки с дедушкой.

Вернувшись домой, пару секунд, стояла у подъезда и собиралась с силами. Оказывается, я не настолько сильная и самодостаточная, как всегда, думала. Решительно выдохнув, всё же вошла в подъезд и поднялась на нужный этаж. Выйдя из лифта, чемодана с вещами муженька, не обнаружила.

Трясущимися руками открыла дверь в квартиру, надеясь, что Матвей забрал вещички и убрался из нашей с дочкой жизни, но моим мечтам не суждено было сбыться.

Глава 2.

Ольга.

Переступив порог собственной квартиры, обнаружила пресловутый чемодан, который совсем недавно собрала для этого изменщика. Огромная чёрная махина была внесена в жилище и брошена практически под ногами.

Едва не упав из-за него, чертыхнулась и услышала характерный хлопок холодильника. Видимо, этот гад кушать изволит. Сняв обувь и стараясь не поддаваться панике, решительно пошла на звуки, издаваемые мужчиной.

– Почему ты здесь? – голос предательски дрогнул, когда я для опоры прислонилась к дверному проёму, ведущему в кухню.

– Привет, – не обратив внимание на то, что я с ним не поздоровалась, сказал Матвей. – Почему я не должен был вернуться? Мы ведь женаты и у меня есть ключи.

– Отдай мне их и проваливай, – уже не сдерживая эмоции, рвавшиеся из груди, ответила на его слова.

– Оль, ну подумаешь, трахнул девчонку. Что в этом такого? У мужчины в природе заложена полигамность. Чем больше самец оплодотворил самок, тем он круче. Лилька, между прочим, давно напрашивалась. Обхаживала меня неделю и томно заглядывала в глаза.

– То есть для тебя измена – это мелочь?! – я практически захлебнулась только что втянутым в лёгкие воздухом от накрывшего негодования.

– Конечно. Мы ведь с тобой взрослые люди. Зачем рушить семью из-за недоразумения.

– Серьёзно?! Ты думаешь, я просто закрою на это глаза и всё будет как прежде?! – истеричные нотки всё же проскальзывали в голосе, выдавая моё взвинченное состояние.

– Обещаю, этого больше не повториться, – лучезарно улыбнулся мне он.

– Засунь обещание себе в задницу и катись отсюда к той девице, из-за которой у меня теперь огромный синяк на полспины!

– Прости, это вышло случайно. Я не рассчитал силу. Оль, ну нам же было хорошо вместе, давай не будем портить совместное будущее из-за ничего не значащей интрижки, – он пошёл мне навстречу поигрывая мускулами и довольной улыбкой кота объевшегося сметаны.

Раньше, когда он так делал, моё женское сердце таяло при виде ямочек на щеках, а тело предательски начинало возбуждаться только при мысли, что эта гора мускул, моя.

Сейчас, как ни странно, моё либидо не отозвалось на его заигрывания. Раненое сердце слишком сильно кровоточило, чтобы начать биться быстрее, а дыхание перехватывало лишь от накатывающей истерики и слёз.

– Повторяю, для тех, у кого мозги в трусах застряли: собирай вещи и проваливай. Я сама подам на развод. «Нас» больше нет, и ты теперь можешь трахать и дальше всё, что движется, а меня оставь в покое.

– Оля, не руби сплеча. Ты не свежий и невинный цветочек, у тебя есть дочь.

– Не смей приплетать Эву. Мой ребёнок непричастен к тому, что ты не можешь удержать хозяйство в штанах! – тыкала пальцем в его сторону и была готова кинуться этому наглецу в морду.

– Давай возьмём паузу, я поживу у друга и когда ты будешь готова, я вернусь?

– Бери чемодан и топай. Я не хочу больше ни видеть, ни слышать тебя.

– Ты об этом ещё пожалеешь, – сузив глаза и скривив губы в самодовольной улыбке, проговорил мне Матвей.

– Уже жалею, что связалась с тобой и умудрилась выйти замуж!

– Да кому ты нужна, разведёнка с прицепом, – его фраза больно резанула по самолюбию и самооценке.

– Не думала, что ты можешь опуститься до такого и прикрывать собственную задницу хамством. Теперь розовые очки сняты, и свою суть ты показал во всей красе.

– Да я и женился-то на тебе ради того, чтобы больше не жить в съёмных халупах. Думал поживём немного и квартирку мне прикупим, вроде как для будущего Эвелинки. Но знаешь, я устал изображать любящего муженька.

– Ну и мразь же ты!

– Выбирай выражения. Иначе синяк на спине плавно перекочует и на другие части тела.

– Выметайся. Сейчас же, – проглотив горький, ком и вздрогнув от его угрозы, прошипела ему я.

Уже без прежних заигрываний он двинулся в мою сторону, и я отступила, судорожно соображая, чем можно от него в случае чего защититься. Нож далеко, в гостиной разве что диванную подушку подхватить.

– Не ссы, не трону. Зачем мараться.

– Господи, где были мои мозги, когда я связалась с тобой? – прошептала я, видя резкую перемену в почти бывшем муже.

– Наверное там, где недавно искала мои. В трусах, – хохотнул Матвей, а меня передёрнуло от его голоса.

Надо же, как резко он превратился из любящего мужчины в то, что стоит теперь передо мной. Правы были родители, ох как правы, что я поторопилась с замужеством.

«Господи, какая же я дура! – мысленно взвыла я. Хорошо, что Эва осталась у родителей и всего этого она не увидит».

– Может деньжат на съём квартиры подкинешь?

– К малолетке своей иди. Думаю, она с распростёртыми объятиями примет тебя.

– На хрена мне бесперспективная девка? Я поищу рыбку покрупнее. Ладно, заболтала ты меня. Зачем я вообще на тебя столько времени потратил? – и обойдя меня стороной, словно я какая-то прокажённая пошёл на выход. – Точно все вещи собрала? Не хочется больше сюда возвращаться.

– Ключи оставить не забудь, – попросила его и указала на дверь.

Не сказав больше ни слова, Матвей подхватил чемодан и, демонстративно бросив требуемое на тумбочку прихожей, от души хлопнул дверью. Я же устало прошла несколько шагов и опустилась на диван. После чего упав лицом в ладони, горько заплакала. Ревела, как раненная медведица и пыталась выдавить из себя всю боль от жалящих слов бывшего мужа.

Глава 3.

Ольга.

Оставшуюся неделю до отпуска провела в каком-то подвешенном состоянии. Силой воли не давала себе скатиться в истерику и держалась лишь ради дочери. Матвей больше не напоминал о своём существовании, и я разрывалась в желании самой позвонить ему или удалить к чертям его номер. Но прекрасно осознавала, что, изменив один раз, он повторит это вновь. Простив вытирание ног о себя и свои чувства, я дам повод поступить так неоднократно.

И только сев в самолёт, позволила себе маленькое послабление в том, чтобы всплакнуть, но и тут это оказалось невозможным.  Стюардесса, проходящая мимо меня остановилась и начала уточнять моё самочувствие.

– Вы летите первый раз и боитесь? – задавала она мне вопросы.

– Нет, нет. Всё в порядке. Просто я впервые оставила дочь с родными ради поездки, и это немного непривычно. Со мной всё хорошо.

Пришлось в срочном порядке брать себя в руки и наспех вытирать тыльной стороной ладони мокрые от слёз глаза. Путь был не близким и пару раз мелко вдохнув и, выдохнув, я сумела совладать с эмоциями. Не хватало ещё, чтобы из-за этого меня высадили из самолёта.

Весь полёт я тщетно пыталась уснуть, но нервное напряжение не отпускало до самой посадки. Лишь приземлившись, я сумела вдохнуть полной грудью и настроиться на небольшое приключение. До острова, где мне предстояло отдыхать, нужно добираться на катере и я, перехватив поудобнее ручку маленького чемодана, пошла навстречу океану и солнцу.

Когда мы погрузились с несколькими парочками на лодку, я порадовалась тому, что родители в своё время оплачивали мне дорогую школу иностранных языков. Мне не составило труда общение на английском с провожатым и даже удалось перекинуться парой фраз с молодожёнами из Германии. Они арендовали дом на воде, я же в бунгало на суше. Прибыв на место, улыбчивый островитянин проводил к нужному домику, и я наконец осталась одна.

Раскрыв чемодан практически у дверей, я извлекла из его недр купальник и едва не на ходу переоделась. Безумно хотелось почувствовать кожей ласковые волны и мягкость шелковистого песка.  Усталость от перелёта ушла, едва я увидела эти прозрачные воды и тот самый лазурный цвет индийского океана.

С каким-то детским восторгом и лёгкостью я практически с разбегу влетела в воду и заливисто рассмеялась впервые за последнее время. Океан оказался настолько тёплым, что не хотелось покидать его, но по урчанию желудка и солнцу, сместившемуся вбок я поняла, что купалась не меньше двух часов.

– Как жаль, что я одна и меня некому даже сфотографировать на фоне этой красоты, – промелькнула мысль, но я отогнала её решив сделать хотя бы пару селфи для родных и подруги.

Вернувшись в бунгало, на столе обнаружила вазу с фруктами и с аппетитом съела несколько манго.

– Божественно, просто невероятно вкусно, – произнесла я вслух.

Привычки разговаривать сама с собой я раньше не наблюдала, но, видимо, от одиночества не только с собой, но и с невидимым другом заговоришь. Прочитав записку, оставленную для меня на столе, поняла, что еду мне стоит искать в основном здании находящимся неподалёку.