Виктория Радецкая – Эспрессо для миллиардера (страница 2)

Стеклянная дверь с нарисованными кофейными чашечками и пирожными закрывается. Фигуры Алекса и его охранников теряются в толпе.

Я прихожу в себя. Звонить? Куда? Конечно, может у него старый номер мобильного. Еще тот – со школы и универа. До сих пор храню в контактах под именем «мой дракон». Вот только смогу ли его набрать… Да и зачем? Денег мне от Алекса не нужно. Как я четко поняла, мне до сих пор нужен он сам, его любовь. Да проблемы с открытием кофейни, конечно, касаются денег тоже, но в основном не в них дело…

Дверь в кафе снова открывается. Теперь на пороге моя одноклассница, подруга и совладелица бизнеса – Инга. Она в коротком платье, на ногах – шикарные лодочки, на голове – укладка. Мы сразу договорились, что работаю я. Она только вкладывает деньги и получает свой процент от прибыли. Поэтому я бегаю в джинсах, а Инга наслаждается процессом.

– Прикинь, я сейчас встретила Алекса. Ну ты даешь! Облила бывшего кофе. Это чтобы отомстить ему за то, что он тебя бросил? – смеется.

– Не совсем, – я еложу тряпкой по стойке. – Попросил кофе угостить…

– Он мне сообщил, что ты работаешь баристой. Типа, знаю ли я, что у тебя случилось, что ты так низко пала. – Инга продолжает хохотать. – Ты что ему не сказала, кто здесь хозяйка?

Глава 2. 23 февраля. Продолжение

– Не сказала, – мотаю головой. – Никакого смысла.

– Тоже верно, – соглашается подруга. – Сварю себе кофейку. Сама! – смеется. – А то еще и меня обольешь.

– Ты явно на свидание собралась, – оцениваю я броскую внешность Инги. – Отлично выглядишь, молодец.

– Чего не сказать о тебе, прости уж, – Инга идет за стойку. – Реально, Ань, тебе бы кого-нибудь найти. Кстати, Алекс действительно женился там, в Англии? Не спросила? Слухи ходили, но слухи не есть истина, – заключает она философски, достав с полки высокую чашку.

– Не, не спрашивала, – я проскальзываю мимо Инги. – Наверное, женат.

– Кольца на пальце нет. Впрочем, это ни о чем не говорит, – Инга добавляет в кофе с огромной шапкой сливок кленовый сироп. И как она эту сладость пьет… – Как дела? Ты говорила, что проблемки какие-то, – переходит подруга на обсуждение кофейни.

– Проблемки, – подтверждаю. – Наш арендодатель повысил аренду. Сволочь! Увидела бы эту таинственную личность, придушила бы собственными руками! Вчера вечером, уже уходить собиралась, приходит тетка из бухгалтерии и приносит новый договор. Представляешь? Говорит: «Сумма небольшая, мы ее тут поменяли и перепечатали вам на подпись». Видишь ли, им тоже кто-то там повысил – то ли за электричество, то ли за воду… А у нас и так все на пределе возможностей.

Слизнув шапку из сливок, Инга усаживается в кресло.

– Может нам другое место найти? – предлагает она. – Они уже третий раз нарушают условия аренды. Дважды переподписали. Не хватит ли с них?

– Здесь прекрасная локация, – возражаю я, – специально искала такое место. К тому же, мы сделали ремонт, поставили мебель… куда нам сейчас переезжать, – я чуть не плачу. – И к восьмому марта тогда точно не успеем.

Я вспомнила слова Алекса про его сомнения по поводу открытия к этой дате. Вот же каркает – и так тошно!

– Нам вообще повезло, что отсюда съехало именно кафе. Тут уже все коммуникации, все, что нужно. Мы успели занять это место. Всем же понятно, сколько здесь ходит народу. Кофейня окупится. Я попробую поговорить с арендодателями. К ним в офис и шла, когда наткнулась на Алекса. Если не получится их убедить, будем ждать решение по кредиту из банка… Так ты с кем-то на свидание идешь? Ты не ответила.

Инга картинно вздыхает.

– Нет! Мы с этим придурком расстались.

У подруги «придурки» все мужики, с которыми она когда-либо встречалась.

– Что он сделал не так? – я знаю, что даже если Ингу бросил «придурок», официальная версия гласит, что виноват он, а ушла от него именно она.

– На День Святого Валентина подарил мишку. Аня, мишку с сердечком в лапах! Мне оно зачем? Я давно чувствовала, что с ним долго не протяну. Но мишка просто забил последний гвоздь в гроб наших отношений.

Последнюю фразу Инга точно вычитала в книге или услышала в кино. Хотелось засмеяться, но я сдержалась.

– Он за эти дни не реабилитировался, поэтому я вчера послала его подальше. Заодно и подарок не надо дарить. Встречаемся мы с девчонками. Но я рада, что привела себя в порядок. Алекс так на меня смотрел! Ань, ну ты же не возражаешь? Не ревнуешь?

– Нет, что ты! – вру я. – Нафиг он мне сдался.

– Вот я так же подумала. Два раза в одну реку, типа, не заходят. Если хочешь, пошли со мной. Посидим, поржем. А по аренде завтра сходишь. Я вообще сомневаюсь, что там кто-то сегодня работает. Выходной же.

Я помню, что мне говорили о главном боссе – собственнике торгового центра. Судя по тем словам, он жуткий чел, заставляющий людей пахать по двенадцать часов в сутки без выходных. Но Инга права. Надо развеяться. Я ведь тоже пашу целыми днями. Правда, на себя. Что не исключает отдыха.

– Да, пошли. Ты права, – уже произнося эту фразу, я вижу за стеклом няню с моей дочкой. Если они сюда пришли, точно что-то произошло. И мое решение потусить с девчонками в мужской день провалится с треском.

– Ань, прости! – няня со мной на ты. Ей за пятьдесят, и я для нее как дочка. Моя собственная плюхается на диван. – Мне придется ехать домой, а потом в больницу…

– Что случилось-то, Людмила Павловна?

– У нее муж попал в больницу, – сообщает дочка. – Сломал ногу, вот!

Для семилетней Сони в этом событии, по-моему, ничего страшного нет. Наоборот, приключение. Её привели к маме на работу. Не надо сидеть дома, делать уроки, гулять и есть по расписанию.

– Соня, нельзя перебивать старших, – делаю я устало успевшее покрыться паутиной замечание. Оно у нас старинное, как бабушкины часы с кукушкой.

– Ничего, – машет рукой няня. – Мой, видимо, совсем старый стал. Полез на стремянку вкрутить лампочку и упал. Хорошо, голова цела. Хотя её тряси, не тряси – все равно мозгов нет. Он вызвал скорую и меня. Теперь вот надо в больницу ехать. Он все забыл, что может понадобиться. Неудивительно! Ты уж прости, Ань!

– Что вы, езжайте, конечно. Сонь, ты обедала?

– Да, я её покормила, – вместо дочки отвечает няня.

А Соня уже вывалила на стол содержимое своего рюкзака.

– Я порисую, мам?

Да, пусть, конечно, рисует. Это меньшее из зол. Но теперь мне проще пойти с ней домой, чем сидеть здесь. Никуда ведь не выйти. Двери и часть стены стеклянные. Если кто увидит ребенка одного в закрытом кафе, шум поднимет.

Няня убегает к мужу. Инга чмокает мою дочку в щеку и уходит в ресторан, тусить с подругами. Я устало сажусь напротив Сони.

– Мама, а нальешь самого вкусного своего кофе? – просит она.

У Сони самый вкусный кофе – это какао с зефирками.

– Да, кис, сейчас сделаю.

Опять иду за стойку. Может сходить с ней в магазин, купить игрушку? Потом зайти в пиццерию. Хоть какое-то развлечение. Для меня, правда, торговый центр успел стать местом работы. Я его больше не воспринимаю, как пространство для отдыха – куда семьи ходят по выходным развлечься. Профдеформация, как она есть…

– Шел мимо, решил зайти, похвастаться новыми брюками, – в кофейне раздается голос Алекса. – На самом деле не ожидал, что ты еще здесь. Твоя? – показывает он на Соню.

– Да, – киваю. – У няни муж попал в больницу. Ей пришлось привезти дочку сюда. Так-то я её на работу с собой не вожу, – зачем-то оправдываюсь я.

Соня перестает рисовать и поднимает взгляд на Алекса. У меня по спине начинают бегать мурашки. Только сейчас я осознаю, насколько они похожи. Темные, почти черные, вьющиеся волосы – у Алекса короткая стрижка, поэтому завитки незаметны, а у Сони длинные, и кудри локонами струятся по спине. Глаза у дочери тоже карие с зелеными искрами. Никакого сходства со мной – голубоглазой блондинкой.

– Ну что ж, ладно. Ты тут надолго? Что осталось сделать? – интересуется он. – Убраться? Вообще непонятно, чего тебя вызвали на работу. Уж могли бы дать выходной в праздник. Тем более, что восьмого работать. Хотя сомневаюсь, – Алекс снова окидывает взглядом кофейню. – Так ты закончила?

– В принципе да. Могу идти. Чашки вот сполосну.

– Клиенты закрытого кафе? – усмехается.

– Инга заходила. Соня сейчас допьет… Не люблю оставлять посуду до следующего дня. И кофемашину надо помыть.

– Правильно делаешь, – хвалит Алекс. – Хозяева любят неожиданно сваливаться на головы подчиненных. Заметят немытую посуду, в лучшем случае устроят разнос. По себе знаю. Многое зависит от настроения. Могут и уволить.

– Ты теперь начальник? – спрашиваю с искренним любопытством.

– Да. Владелец заводов, газет, пароходов. Так там в стихотворении? Помнишь, учили в школе. Унаследовал империю отца. Он умер пять лет назад.

– Извини, не знала. Прими мои соболезнования, – я хмурюсь. Когда мы пересекались с ребятами из школы, никто не говорил о смерти его отца.

– Ничего, не извиняйся. Откуда тебе было знать, – резко говорит он. – Инфаркт, потом инсульт. Неудивительно. Стресс, огромная нагрузка. Вот так…

– Ты поэтому вернулся из Англии?

– Нет, я вернулся чуть раньше. Закончил учиться, практиковался в британской компании. Отец вызвал. Хотел, чтобы я входил в курс его дел… А Ингу я видел, да. Эффектная какая!

М-да, я неэффектная. Все последние месяцы ношусь с кофейней. Совсем себя запустила. Волосы отрасли, хотя меня и утешают, что длинные мне идут. Хорошо красить не нужно – натуральный блонд. Одеваюсь во что придется. Купила какого-то дешевого барахла для удобства, здесь же, по соседству. Элегантные костюмы и платья ждут, когда я откроюсь и разбогатею.