Виктория Пыргару – Запретная любовь, или Я о таком в жизни не мечтала (страница 13)

Сняв бюстгальтер, я надела футболку и вышла на балкон в одних трусах и футболке. Зайдя туда, я остолбенела. Сетка была наполовину на полу, наполовину на деревянном подоконнике, и на ней стоял Генри.

Он произнес:

– Привет. Блин, ладно, застукала меня.

Я, обалдев от происходящего, спросила:

– Как!? Какого… Кой черт ты тут делаешь? И вообще как ты тут очутился?

Он ответил:

– Дак третий этаж же. Расстояние не большое. До первого-второго не составит труда добраться, а третий и подавно.

Я уточнила:

– Допустим. Чего забыл то здесь?

Он сказал:

– Тебя. Моя милая, тебя.

Я, улыбнувшись, попятилась:

– Это очень хорошо так то.

Он, подойдя, улыбнулся как обычно слегка и, остановив меня до того, как я чуть не врезалась в дверь, обхватил меня и прижал к себе. Поцелуй был страстным.

Он, целуя меня страстно, взял за подбородок и, целуя в губы, спустился к шее. Сделав дорожку поцелуев по ней, он прошелся носом по шее и снова поцеловал меня в губы. Оторвавшись от поцелуя, он осмотрел меня и снова впился губами в мои. Мы целуемся и обнимаемся.

В одну секунду он подхватил меня под руки и, взяв на руки, понес в комнату.

Я попросила:

– Подожди… я…

Но он, страстно целуя, не дает мне даже выдохнуть, чтобы отдохнуть от поцелуя и набрать в легкие воздух.

Он оторвался на минуту.

Я произнесла:

– Я… я должна сказать…

Он быстро схватил мою футболку, подняв, сорвал ее с меня и стал целовать шею, затем спустился к груди. Обхватив губами сосочек, он стал ласкать его языком, нежно посасывая. Затем он принялся за другой сосочек.

Проводя языком от центра груди до живота, он остановился, взглянул на меня и вздохнул глубоко.

С моих губ вырвались стоны. Он продолжил проводить языком.

Я сказала:

– Стоп, стоп, стой. Да остановись же.

Его руки блуждали по всему телу, как и его поцелуи, которые покрывали все мое тело. Он резко схватился за трусы, хотел спустить их, но я, зажав их руками, держу.

Он взглянул на меня, продолжая целовать, и сорвал с меня трусы. Я попросила:

– Да стой ты что ли. Остановись неме… – но не успела договорить, как мой рот заткнул его страстный поцелуй.

Он схватил меня за ноги и раздвинул их.

Я произнесла:

– Я должна…. Должна сказать…

Он, смотря на меня, покосился на прокладку, воткнутую в интимное место. Улыбнувшись, он вынул ее, кинул на пол и, обхватив меня, резко спустил пониже к себе и прильнул страстно губами к интимному месту.

Я, обалдевая от происходящего, спросила:

– Что!? Как?

Генри ответил:

– Думала, я не смогу и не стану ласкать тебя там языком, из-за твоей проблемки, которая внезапно пришла? Я не брезгую… – и страстно прильнул губами к сокровенному месту.

Я смотрела на него с удивлением и вдруг вспомнила, что самым сильным приворотом считается приворот на менструальной крови. Я хлопнула себя по лбу.

Он улыбнулся:

– Заодно проверим, насколько силен этот приворот. Я тоже слышал о таком.

И он страстно прильнул ко мне губами, начав интенсивные ласки языком. Через несколько минут я уже извивалась, как змея на сковородке, и чуть ли не подпрыгивала на кровати.

Он взял мои ноги и положил их себе на плечи, продолжая ласкать и высасывать меня. В процессе он весь измазался, но слегка улыбнулся и облизнулся.

Я удивленно перевела взгляд на потолок.

Он спросил:

– Не хочешь смотреть на меня?

И снова страстно прильнул к тому месту. Приятная дрожь охватила всё моё тело.

Он засунул туда палец и начал трахать меня, продолжая ласкать, лизать и высасывать. Затем он вынул палец, облизал его и обсосал.

Я посмотрела на него и подумала: «Он вообще нормальный? С ним можно чокнуться».

Он засмеялся, взглянул на меня и снова страстно прильнул губами к тому месту.

Я периодически переводила взгляд на потолок.

Он спросил:

– Что? М? Сладость моя сладкая, ты только моя, моя любовь ты. Никому не отдам. Я буду ревновать и всех убью, с кем будешь изменять мне.

Я смотрела на него с округлившимися глазами. Он сказал:

– Думаешь, это просто слова, да? Моя милая. Скоро убедишься, что нет.

И снова припал губами к сокровенному месту. Я уже почти билась в конвульсиях.

Генри, улыбнувшись, стал страстнее продолжать. Он приблизился ко мне, навалился на меня, крепко обняв и прижав к себе. Расстегнув брюки, он скинул их, сорвал с себя рубашку и снова обнял меня крепко и сильно.

Его твёрдый член вошел в меня.

Страсти продолжались почти до четырёх часов ночи, переходящей в утро, с перерывами на отдых по минут пять. Хотя когда был отдых, он всё равно моментами не завал отдохнуть, а ласкал языком сокровенное место, высасывая из него всё.

Он взглянул на меня, как и те всегда пронзительно хищным взглядом, только казалось, в этот раз более хищным. Он спросил:

– Что, любовь моя, м? Сладость моя дорогая.

Я заснула. Он улыбнулся и шепнул:

– Ты сводишь меня с ума, когда спишь ты такая красивая, когда не спишь тоже, но такая милая и красивая, ах, теперь точно я не отпущу тебя. Буду тебя защищать. Спи сладко, моя прелесть. А я буду охранять твой сон.

И он пристроил свою голову на моей груди, некоторое время смотрел на меня, а затем заснул. Проснувшись утром, я посмотрела на себя и поняла, что хитрец нашёл мне подушку.

Он внезапно открыл глаза и с улыбкой произнес: