Виктория Пономарёва – Сводные. За любовь лишь ветер (страница 22)
Я закатила глаза. Он меня снова так назвал.
Замечание про ревность я решила пропустить мимо глаз. Да, мне не нравится, что Матвею пишут его бывшие девушки, но не в моих правилах закатывать истерики.
Я вздохнула: Матвей прав. Это здание под названием «Высшее учебное заведение», а точнее те, кто со мной учится, будят во мне зверя. Матвей не виноват, что ему пишут девушки, не виноват, что хочет помочь мне и защитить меня, как тогда от Черепа. Наверное, именно так и должен вести себя парень, который любит свою девушку, просто мне нужно к этому привыкнуть.
Но ответа я так и не получила. Матвей вышел из сети и не появлялся там до окончания пар. Социология и вовсе покинула чат, махнув на меня рукой, поняв, что не сможет добиться моего расположения, потому что все мои мысли стало занимать последнее сообщение Матвея. Почему он так написал? Что собирается делать? Уж не драться ли с Савельевым? Писать лекцию я прекратила на полуслове. Стало всё равно на то, что на следующей паре меня могут спросить, а я не отвечу. Эта любовь кардинально меня изменила. И, если на первом курсе проблем с учёбой у меня практически не было, то второй не задался с первого учебного дня. Да и плевать! Самое главное, чтобы Матвей не натворил глупостей. Он ведь ещё после аварии не полностью восстановился, а тут ещё разборки из-за меня.
– Рит, – услышала я шёпот Светки. – У тебя всё нормально?
Я вопросительно на неё посмотрела.
– Просто последние несколько минут ты дергаешь ногой так, что наша парта трясётся. А ещё кусаешь губы.
– Да так, ничего, – отмахнулась я, но ногой дёргать перестала. Подруга пожала плечами и снова уткнулась в тетрадь, пытаясь успеть записать слова лектора, который спешно что-то рассказывал.
Самыми мучительными были последние десять минут до окончания пары. Для меня они стали настоящим испытанием. Мне нужно было домой, к Матвею, но цифры на экране телефона, как мне казалось, менялись раз в сто лет. Настоящая пытка. Наконец, прозвенел долгожданный звонок, и я одним взмахом руки сгребла со стола тетради и ручки в рюкзак, и выбежала из аудитории, как ошпаренная.
– Рит, ты куда? – кричала Света где-то позади меня, но я не останавливалась. Потом ей всё объясню.
Но далеко убежать мне не удалось, так как на улице, рядом с выходом, столкнулась со стеной по имени Матвей.
– Что ты… здесь делаешь? – спросила я, не зная, можно ли мне его обнять при всех или сделать вид, будто между нами ничего нет.
– Я не могу встретить свою любимую девушку после учёбы? Я соскучился, Рит.
Он наклонился к моим губам, а я замерла в нерешительности. Он был таким красивым, стильным и таким любимым, что у меня закружилась голова.
– Ты хочешь сделать это прямо здесь? – шепнула я, озираясь по сторонам. Естественно, что нас смотрели все, находившиеся по близости, без исключения.
– А почему нет? Пусть все знают, что ты моя. И никто не смеет обижать тебя и задирать.
– Ты сейчас заявил на меня права? – я нахмурилась, но душа ликовала. Неужели он созрел для того, чтобы снять тень с наших отношений? Значит, скоро настанет очередь родителей?
– Вообще-то, если мы с тобой сейчас поцелуемся, то
– Этого, – не раздумывая согласилась я, обняла Матвея за шею и поцеловала. Всё вокруг перестало иметь значение. Он мой. Только мой. Пусть видят и знают, что мы любим друг друга. Он прижимал к себе и не отпускал.
Но он вдруг убрал от меня одну руку и схватил проходящего мимо студента, коим оказался Савельев. Тот ошарашенно смотрел на Матвея, и в его глазах явно читался страх.
– Только не драка, – взмолилась я и вцепилась Матвею в рукав.
– Я не из тех обезбашенных придурков, которые все проблемы решают кулаками. Поговорим? – кивнул Косте, и они оба ушли в сторону.
Я нервно кусала губы, гадая, о чём они разговаривают, и боялась, что в любую минуту может произойти что-то страшное. Боялась за Матвея. Ведь он ослаблен после полученных травм, и каждое движение ему даётся тяжело, и это видно невооружённым глазом. Не хватало ещё, чтобы он ввязался в драку. Но они неожиданно пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.
– А ты, я смотрю, дипломат, – с облегчением улыбнулась я, когда Матвей снова оказался рядом.
– Зачем марать руки, если нормальные люди могут и словесное предупреждение адекватно воспринимать? – пожал он плечами.
– И почему же ты был уверен, что Савельев относится к категории тех самых адекватов?
– Я не знал. Просто всегда изначально пытаюсь решить проблему именно так.
– И что же ты ему сказал?
– Чтобы не цеплялся к моей девушке. Парень оказался сообразительным и ответил, что больше даже не посмотрит в твою сторону.
Я смутилась. Ещё никогда никто так за меня не заступался. Не раздумывая, поставил человека перед фактом ради неё. Приятно до порхания бабочек в животе.
– Ну, спасибо, наверное…
– Обращайся, детка, – подмигнул Матвей.
– Кстати, а на чём ты добрался?
– На такси.
– Тогда ты не против ехать со мной в качестве пассажира? Я на мото.
– Я только за. Из меня водитель никакой, да и ездить мне пока что не на чем.
Матвей печально улыбнулся, и я знала причину его грусти. Он просто обожал свой байк, а теперь от него осталась только груда металла, которая не подлежит восстановлению.
– Когда оправишься, купишь себе новый, – попыталась я его подбодрить.
– Несомненно, но лучшего этого у меня уже никогда не будет.
Мы дошли до парковки, где нас ждала Света.
– Что-то вы долго, голубки.
Если честно, я уже забыла про подругу, и от этого мне стало стыдно. Я опустила взгляд:
– Мы просто…
– Видела я ваше «просто», – отмахнулась она. – Устроили представление, которое теперь весь учебный год обсуждать будут.
– Извини, что я убежала, ничего не объяснив.
– И не надо. Любовь – штука такая. Крышу срывает здорово. Вы домой?
– Ага.
Света посмотрела на Матвея, и в её глазах уже не плясали те весёлые огоньки, что несколько мгновений назад, когда она общалась со мной.
– Мот, ты… как?
– Как видишь. Жив-здоров.
– Я хотела извиниться перед тобой…
– Мне не нужны твои извинения, Свет, – мне показалось, что Матвей разговаривает с ней грубо. – Если хочешь, чтобы тебе стало легче, сходи в церковь и поставь свечку, чтобы Игорь выкарабкался.
Я сидела на сиденье, потупив взгляд, пока Матвей усаживался сзади.
– Мот, прошу, не надо так со мной, – слёзно просила подруга.
– Не надо слёз, Свет. Я и так заговорил с тобой только ради Риты. Может, ты и не принимала непосредственного участия в той аварии, но ты знала, что именно Череп запланировал.
– Я не знала!
Матвей бросил на неё мимолётный взгляд:
– Уверена? Я вот не очень. Поэтому прошу: дружи с Ритой, но сделай так, чтобы я видел и слышал тебя как можно реже. Поехали, Малина.