Виктория Пономарёва – Навстречу прошлому (страница 2)

Игорь Анатольевич тяжело вздохнул, снял свои очки и стал тереть линзы небольшим платком.

– На моей практике приходилось много о чём говорить своим пациентам: бывают и хорошие новости, и плохие…

Я напряглась и громко сглотнула. Я находилась в таком состоянии, что готова была с жадностью проглатывать любую информацию о себе, даже не совсем приятную. Поэтому я с готовностью принялась слушать, что мне скажет доктор.

– Вчера к вам наведывался Владик. Он немного рассказал вам о том, что случилось. Я к нему очень хорошо отношусь и во всём доверяю, – я отметила про себя, что этот добрый человек любит называть людей уменьшительно-ласкательными именами. Что было очень мило – седовласый доктор этим сразу располагал к себе, внушал доверие, – но некоторые вещи я все же сначала рассказываю своим пациентам, чем кому-либо ещё. Ну…особо личную информацию. – Игорь Анатольевич сделал паузу. – Сашенька, у вас серьёзная травма головы – неизвестный ударил вас тупым предметом. Сильно ударил. Я предполагаю, что вы около двух суток находились без сознания, и это привело к серьёзным последствиям, помимо амнезии, то есть потери памяти…

– Что может быть хуже? – с ироническим смешком спросила я.

– У вас был выкидыш, деточка. Вы были беременны. Срок был небольшой, но…

Дальше я не слышала, что говорил врач. Боль волной накрыла меня… Мало того, что я потеряла память, так я ещё потеряла своего ребенка, маленькую кроху, которому так и не дано было появиться на свет. Мои рыдания заглушали головную боль, но не уменьшили душевную. Где-то там, глубоко в подсознании, у меня сохранилась любовь к этому малышу, и сейчас это материнское чувство, которое должно дарить счастье, горечью и скорбью вырывалось наружу. Вот почему я так явно ощущала одиночество: шестым чувством я понимала, что должна быть не одна…

– Девочка моя! Успокойтесь… Сашенька!.. – когда я вернулась в реальность, я поняла, что всё это время громко рыдала. Игорь Анатольевич прижал меня к себе и нежно гладил по голове:

– Девочка моя, вы еще так молоды… успокойтесь… всё у вас ещё впереди. Сейчас вам нужно думать о себе, о своём здоровье. Прошлое не изменишь.

– У меня нет прошлого, – резко перебила я и отрешённо посмотрела перед собой, – есть только пустота и боль.

– Побудьте наедине с собой, обдумайте всё. Не делайте неправильных выводов, – доктор взял меня за руки. – Я, конечно, не имею никакого права давать вам советы, но я попробую, а уж прислушиваться или нет – решать вам. Судя по всему, что с вами, Сашенька, произошло, хорошего в вашем прошлом было мало… Поверьте, я врач, я много повидал. Может быть то, что вы потеряли память, к лучшему? Может стоит начать новую жизнь? Без всего этого дерьма, извините за грубость.

Отпустив мои руки, он встал с кровати:

– Если вам что-то будет нужно, я в соседнем кабинете. И прошу вас, не делайте глупостей.

После этих слов я осталась в комнате одна. В голове крутилось много мыслей, предположений о том, как я жила до всего этого. Так хотелось зацепиться хоть за тоненькую ниточку, что поможет мне хоть что-то вспомнить. Но всё это привело меня только к головной боли. Может быть, Игорь Анатольевич прав, и мне не нужно вспоминать?

Я попыталась сесть. Немного кружилась голова, но лежать уже просто было невыносимо. Заприметив небольшой коридор в конце комнаты, я встала на ноги, держась за кровать, и медленными шагами, опираясь на стену, я направилась туда. Через несколько минут я оказалась около такой же белой двери, что и на входе в мою палату. Открыв её, поняла, что это ванная комната и только тогда осознала, как она была мне необходима. Решив принять душ, я сняла с себя одежду и повернулась к душевой кабине. Рядом висело зеркало. Я медленно подошла к нему и начала рассматривать себя.

Из зеркала на меня смотрела белокурая длинноволосая девушка. Серые глаза провалились. Лицо бледное, и губы с ним сливались. С правой щеки до предплечья спускалась дорожка из небольших родинок. Я провела по ним рукой. Казалось, будто в этом месте разбрызгали коричневую краску. Волосы спутанными прядями струились до груди, на которой имелись несколько синяков. Я прикоснулась к ним и почувствовала несильную боль. Свежие.

– Сопротивлялась, да? – спросила я своё отражение, которое выглядело настолько жалко, что хотелось по нему ударить. Никчемная. Беспомощная. Вызывающая жалость и отвращение. Таким я видела своё отражение, и от этого стало тошно.

Посмотрев на себя еще пару минут, я повернулась и зашла в кабину. Воду настроила погорячее: мне понравился этот пар, окружавший меня, как будто вся грязь, и душевная тоже, испарялась из меня, покидала и освобождала моё тело, вдыхала жизнь.

Не знаю, сколько я так стояла и наслаждаясь горячим душем, но выйдя, я вновь посмотрела в зеркало: теперь я видела румяную, красивую девушку: губы приобрели цвет, а в глазах появился блеск, крича о том, что жизнь в них ещё не угасла. Уголками пухлых розовых губ я улыбнулась своему отражению, бросая вызов:

– Новая жизнь, говорите?

Глава 3

Прошло уже четыре дня, как я находилась в клинике. Чувствовала я себя с каждым днём всё лучше. Выходить за пределы палаты мне запретили во избежание случайных встреч с людьми, которые могли меня знать, а судя по тому, сколько пациентов посещают клинику Игоря, такие встречи не были исключением. Да, мой доктор после нашего знакомства настоял, что ещё далеко не старик, и чтобы я к нему обращалась по имени без отчества. Поэтому для меня он сейчас просто Игорь. Не только врач, но ещё и замечательный и добродушный человек. Я уверена, что именно поэтому его так любят и к нему идут лечиться многие.

Владислав ко мне больше не приходил. Игорь говорит, что он очень занят, так как помимо меня, у него полно клиентов, дела которых нужно расследовать.

Время тянулось долго, я сходила с ума в четырех стенах. Хоть в палате и был телевизор, но от него я устала. Мне хотелось выйти на свежий воздух, так как открытого окна мне уже было мало. Я и так большую часть времени просто сидела на подоконнике и наслаждалась небольшим, прохладным потоком воздуха.

Это же я делала и сейчас. За окном была поздняя осень. Хмурое небо изредка пропускало сквозь тяжелые хмурые тучи лучики солнца, а последние жёлтые листья, отделяясь от безжизненных веток, медленно кружились в танце, опадая на землю. Воздух был пропитан запахом дождя, почвы и выпечки. Да, недалеко от клиники находилась небольшая булочная, из которой доносился волшебный запах ванили и корицы. Мне так хотелось ощутить их вкус, но приходилось просто наслаждаться запахом.

– Добрый день, Александра.

За всеми своими мыслями я даже не заметила, как кто-то зашёл в мою палату, и чья-то рука легла на моё плечо. Это был Владислав.

– Владислав, здравствуйте! Как же я рада вас видеть! – сама того не осознавая, я бросилась ему на шею, крепко обняв. От неожиданности он застыл на месте и медленно поднял руки, чтобы обнять меня в ответ, но сомневался, стоит ли ему это делать. Наконец, осознав, что я просто вешу на нём, я резко отпрянула и залепетала:

– Извините… я…просто… – попятилась назад, смущаясь своего поведения, – просто рада вас видеть. Мне здесь одиноко, поэтому и повела себя, как дикарка.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки.

– А как же ваш врач? Я ни за что не поверю, что он вас не навещает! – с насмешкой спросил Владислав.

– Нет-нет! Навещает, каждый день. Несколько раз в день, – стала я защищать Игоря. – Но вы же понимаете, что у него помимо меня куча других пациентов…И я просто… просто дура. Простите, что так повела себя. Я не хотела…

– Александра…

– Саша. Зовите меня Саша. Мне неловко, что вы обращаетесь ко мне на Вы.

–Тогда Влад.

Он протянул мне ладонь. Я непонимающе на него посмотрела.

–Если ты Саша, то я – Влад, – пояснил он, – приятно снова познакомиться.

Я протянула свою ладонь в ответ и посмотрела на детектива. В его глазах отчётливо читались нежность и забота, и мне стало так хорошо и тепло, как будто все тучи рассеялись, и солнце в полную силу начало греть меня своими лучами.

– Есть какие-то новости? – спросила я и аккуратно высвободила свою руку, чувствуя неловкость.

– Да, – голос Влада отчего-то охрип, – именно за этим я и пришёл.

Я подпрыгнула и села на подоконник, Влад улыбнулся моему поведению, но примеру не последовал, а просто упёрся спиной о стену, убрав руки в карманы. Я невольно бросила на него взгляд, в который раз отмечая, что он очень красив. Чёрный пуловер очень шёл ему и придавал его телу стройности, хотя я не сомневалась, что и без него его тело идеально. Серые офисные брюки и туфли дополняли его образ, который просто кричал об успешности и сексуальности. Я отвела взгляд и облизала нижнюю губу.

– Вы что-то узнали о моих родных? – начала я разговор, прервав затянувшуюся паузу. В присутствии Влада моя палата наполнилась необъяснимым напряжением, которого до его прихода я не ощущала.

– Да, я кое-что выяснил, – ответил Влад и посмотрел на меня в упор, – и не думаю, что кто-то будет искать тебя в ближайшее время.

Я прислонилась затылком к окну и посмотрела в потолок.

– Всё совсем плохо, да? Я имею ввиду, моё одиночество выходит далеко за пределы этой клиники?

– Ваши родители погибли несколько лет назад в автокатастрофе, – сообщил мне Влад и украдкой бросил на меня взгляд.