Виктория Побединская – Парадокс Севера (страница 14)

– Паш, не пойми неправильно, ты хороший. Очень хороший, но я не ищу отношений. Вот совсем.

– Я же не предлагаю тебе замуж, – поднял руки парень. – Только кино. Неужели друзьям даже фильм нельзя посмотреть вместе?

– Фильм можно, – толкнув его локтем в бок, улыбнулась я. – Просто хочу прояснить сразу. Чтобы ты не строил напрасных надежд.

Он приобнял меня одной рукой, потрепав по волосам.

– Это я уж сам решу, ладно?

Чувство стыда сдавило горло. Возможно Пашка ничего не подразумевал, а я надумала глупостей. Но с другой стороны, я ведь предельно ясно обозначила свою позицию.

Когда мы добрались до нашего корпуса, Леси в комнате не было. Я обвела взглядом обстановку, убеждаясь, что с тех пор, как покинула комнату несколько часов назад, ничего не изменилось.

– Мой тот, что справа, – кивнула я на одиноко стоящий в углу шкаф. – Вот, полюбуйся. – Распахнула дверцы и застыла. На этот раз от шока, а не от ужаса.

На каждой вешалке в полиэтиленовых пакетах висели вещи. Совершенно новые.

Пашка подошёл сзади и ошарашенно выдохнул:

– Кажется, он обыграл нас еще до того, как мы успели план придумать.

Глава 10. Подруги и юбки

Будильник прозвонил час назад. Я еще раз нервно разгладила складки на короткой юбке и бросила пугливый взгляд в сторону двери, первым делом запланировав сменить замок. От одной мысли, что Север в любой момент мог попасть в комнату, начинался озноб.

Остановившись напротив зеркала в широкой раме, я оглядела себя с головы до ног, от высоких гольфов до воротника кипенно-белой блузы, уже представляя эту наглую ухмылку одним лишь углом губ, и не знала, что задевало больше: вынужденная покорность или сам факт, что правда говорит громче глупых домыслов. Пришлось признать: это талант. Так портить людям жизнь нужно действительно уметь.

Крошечный план против Севера, который мы с Пашкой собрали из остатков гордости, разбился о новый гардероб. Как бы Леся не отпиралась, я не поверила ее словам, что Северов не причастен к этому. Разложив на постели вещи и прикинув их примерную стоимость, она присвистнула и сказала, что я, определенно, на небе счастливый билет выиграла.

Вот только возможно ли будучи в плюсе, чувствовать себя настолько в минусе?

Эта юбка, эта рубашка – жест навязываемой воли. Как бы я не сопротивлялась, как бы не боролась с системой, сегодня я стала ее частью. Север добился своего. Снова.

За спиной раздался хлопок дверью, и я вздрогнула. Зевая и потягиваясь, Леся выскользнула из ванной.

– Скажи, что я не выгляжу как японская школьница, – взмолилась я.

Она улыбнулась.

– До чего же ты упрямая, Солнце. Просто попробуй относиться к этому иначе.

Мое отражение скептически выгнуло бровь.

– Иначе, чем к наказанию?

Я не носила платьев и сарафанов класса с третьего, и теперь чувствовала себя непривычно открытой. Коленки мерзли, и казалось, что каждый, идущий навстречу может заглянуть под короткую юбку.

Леся опустилась на корточки перед собственным шкафом, и принялась выбирать одну из десяти пар туфель. Ее форма была похожа на мою, но, если я чувствовала себя неловко и несуразно, ей выглядеть сногсшибательно не составляло усилий.

– После такого даже я подумываю, может тоже брюки надеть, – рассмеялась она.

Я лишь покачала головой.

Новый день встретил нас теплом и солнцем. Леся шла рядом, глядя в телефон и едва ли не подпрыгивая от негодования.

– Этой мелкой эксплуататорше девять, но она уже доведет кого угодно, – возмущалась она, печатая своей младшей сестре гневное сообщение. – Попросила меня привести ей наклейки для вечеринки. Я вчера пол города объехала, чтобы найти нужные и оказалось, все равно не те.

– А что с этими не так? – спросила я глядя на розовых пони и целые поляны разноцветных цветов. В моем детстве таких не было.

– Это не те пони, мать их раздери.

Продравшись мимо девятиклассниц, которые визжа и обнимаясь, делали селфи на фоне школы, продолжая возвещать миру о начавшемся учебном годе, она со злостью запихнула их в сумку.

– Родители ее избаловали! – заключила Старостина.

Пашка ждал нас под дубом, усевшись прямиком на траву.

– Вы только поглядите на нее! – присвистнул он, еще сильнее заставив меня натягивать подол юбки ниже.

– Еще одно слово и у нее случится моральная травма, – предупредила Леся.

– Скорее, у кое-кого случится физическая, – пригрозила я.

– Ты донесла на Севера?

– Нет конечно, – покачала я головой. – Ректору дела нет. К тому же, давайте будем реалистами, у Севера там все давно схвачено. Если бы каждый, кому он насолил, клепал донос, можно было бы прямо на территории строить макулатуро-перерабатывающую фабрику. Но… – Я подняла вверх указательный палец. – Я все еще горю яростным желанием отомстить ему. Той же монетой.

Леся смерила меня настороженным взглядом.

– И как? Обменяешь его Ральф Лорен на гардероб соседа по даче?

– А это отличная идея, – поддержал Пашка, усмехнувшись. – Представляя реакцию бледнолицего.

– Пока не решила. Но это будет что-то поистине ужасное.

Леся бросила на меня предупреждающий взгляд.

– Даже не думай.

– Он заставил меня страдать, а я заставлю его. Медленно мучиться, прося о пощаде. Вот только придумаю, как.

– Ладно, ангел отмщения, отдавай мои конспекты обратно, пара через десять минут, – произнес Пашка, но когда я протянула ему тетрадь, дернул чуть на себя, привлекая ближе. – Ну что? Кино? Вечером, как и договаривались?

Я стукнула себя по лбу, потому что совершенно о нашем уговоре забыла.

– Конечно, – кивнула я. – Только скажу Лесе. Она собиралась тоже.

Его улыбка дрогнула.

– Мы же решили вдвоем?

– Разве?

Я закусила губу.

– Кажется, да, – ответил Пашка.

– Но Леся?..

– Леся же все равно не сможет. Вон она с сестрой ругается, – кивнул он на стоящую рядом соседку, которая что-то гневно бурчала в трубку. – Значит, вдвоем?

– Да, но… я же говорила…

– Ты бегаешь от меня? – задал он вопрос прямо в лоб.

Жар прилил к щекам. Этот разговор нравился мне все меньше.

– Нет.

– Если не хочешь идти, сразу бы так и сказала.

Я тяжело вздохнула.

Много раз мне говорили: легко встречаться с парнем, не прикипая к нему душой, но это был не мой случай. Да, мы были молоды, по-детски влюблены, Сашка был моим первым и единственным парнем, но это не значит, что я могла забыть его так просто. А может, просто отпустить боялась. Прячась за его несуществующей спиной от каждого, кто осмеливался приблизиться.

– Паш, мой парень умер, – потупив взгляд, ответила я. – Я поэтому не рвусь заводить новые отношения. Так что не дави на меня.

– Понятно, – ковыряя носком ботинка землю, ответил Пашка.