Виктория Побединская – Осколки (страница 20)

— Жаль.

Мы медленно шагаем по тротуару. Выпавший недавно снег растаял, превратившись в грязные лужицы. Я осматриваю городок, судя по брошюре в руках, знаменитый «своей нетронутой временем красотой и славной историей». Но судя по царящему запустению, туристы бывают здесь нечасто. Хотя полюбоваться есть чем.

Мощеные улочки, старомодно украшенные площади на радость любителям деревенского средневекового стиля. Здания в большинстве своём сохранились в первозданном виде, словно вынырнули из сказок: высокие фронтоны, огромные каминные трубы рядом со входом, арочные двери и крохотные слуховые окна. Разве это место не создано для того, что написать здесь пару-тройку историй?

Я в восхищении перевожу взгляд от одного дома к другому, пока не замечаю библиотеку. Деревянный фасад с полукруглыми эркерами совершенно не попортил ни дождь, ни время. В голове мелькает мысль, что если я и была здесь когда-то, то точно не прошла бы мимо.

— Давайте зайдём туда, — указываю я парням и, не дожидаясь их одобрения, шагаю внутрь.

Большое по местным меркам помещение, залитое светом из окон, встречает запахом сухой древесины, краски и пыльных страниц, а еще кожаного переплета и немного палочек корицы. Все внутри сделано из дерева, от массивных балок, поддерживающих своды крыши, до мельчайших деталей вроде стремянок или подставок под книги. По левую и правую стороны высятся стеллажи с книгами, в центре же стоят столы.

— Ух ты, гляди-ка! Здесь есть пазл, который «может пособирать любой желающий».

Именно это и гласит небольшая табличка, и Артур немедленно находит себе занятие.

Я даже не знаю, нужен ли читательский билет, чтобы находиться тут, потому что библиотекаря не видно. Медленно обхожу за рядом ряд, касаясь кончиками пальцев твёрдых переплетов, как будто они смогут наполнить внутренней силой, восстановят недостающие фрагменты.

Поочередно достаю заинтересовавшие меня книги и вдыхаю их аромат, надеясь на подсознательную память. Некоторые горчат, как полевая полынь, от других веет степными травами, а третьи источают легкий запах пыли и табака. Но ничего не будоражит воспоминания внутри.

— Что-то нашел? — Устроившись у окна, где побольше света, Шон изучает карту города. Не уверена, что именно на ней он пытается отыскать, но выглядит весьма серьезным.

— Пока нет, но сориентироваться на местности не будет лишним. Что у тебя?

— Ничего, — честно отвечаю я. — Наверное, займусь достопримечательностями, может, среди них что-то натолкнет на мысли.

— Хорошо, Ник набрал у входа брошюры, можешь присоединиться к нему.

Я киваю и заворачиваю за высокий стеллаж. Ника нахожу за одним из столов, большая часть которого завалена путеводителями, картами и рекламой.

— Не понимаю, что мы здесь ищем? — откидывая от себя очередной буклет, возмущается он. — Почему именно библиотека?

— Это было мое предложение — искать здесь, — присаживаясь напротив, я придвигаю к себе стопку путеводителей. — Я люблю книги. Наверное, даже больше, чем людей, поэтому подумала, что если бы была в этом городе, не смогла бы пройти мимо.

— И чем тебе люди не угодили?

— Они разочаровывают, — пожимаю я плечами.

— А книжки, по-твоему, нет? — посмеивается Ник. — Куда занятнее читать не их, а людей, не считаешь?

— Может быть. — Я давно хотела с Ником поговорить, и, кажется, лучшего шанса не представится. Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, Шон нас не слушает, признаюсь: — Я кое-что вспомнила.

— И что же? — не поднимая взгляда, Ник принимается собирать разбросанные брошюры в стопку.

— Я помню Тайлера. В моем воспоминании ему лет двенадцать-тринадцать, и мне кажется, мы были близки.

Ник молчит, а я ожидаю ответа, уставившись на бумажную листовку, рекламирующую это место, но почему-то на французском.

— Интересно, изменился ли он? Смогла бы я его узнать, если бы вдруг увидела?

Ник молчит.

— Думаю, что смогла. Он был красив.

— Любить человека за внешность все равно, что книгу за переплет, — вдруг отвечает Ник совершенно невпопад.

— В каком смысле?

— Это написано на листке, что ты держишь в руках, — отвечает Ник, а потом добавляет: — Ну, и? Дай угадаю. Ты пришла, чтобы узнать, что я помню про этого парня?

Не хочу радовать его согласием. Но к счастью, Ник начинает говорить сам.

— Я помню, как он частенько рассказывал о тебе. — Он запускает пальцы в волосы, словно пытаясь отыскать ответы где-то в глубинах памяти. — Да, определённо. Он очень много говорил о тебе.

— Ты правда это помнишь? А что именно? Что он говорил?

Мне кажется, я даже дышать перестаю, потому что его слова так сходятся с осколками моих воспоминаний. Хотя, может быть, я слишком много фантазирую.

— Что такой девушки не встречал ни разу в жизни.

Сердце подпрыгивает, воспарив.

Ник едва сдерживается от смеха:

— Боже, какая ты наивная!

Я выдыхаю и отворачиваюсь, стараясь сдержать гнев.

— Придурок!

— Я бы извинился, но это не в моем стиле, — посмеивается он, игнорируя мои обиды. Откидывается назад и вытягивает руку, положив на спинку свободного кресла. — Просто ты с таким воодушевлением о нем говорила, что я не смог удержаться.

— Когда-нибудь я выведу тебя на чистую воду, Ник, — даю обещание я.

— Желаю удачи.

— Ты лжец…

Ник театрально морщится.

— И манипулятор…

— Просто люблю людей больше, чем ты книги.

— И помнишь ты гораздо больше, чем рассказал остальным.

Ник качает головой.

— Я не помню Тайлера, Ви, — говорит он. — Скажи, зачем ты его ищешь? Тебе Шона мало? Ты обручена, или мне показалось?

— Тебе не понять.

Настает его черед победно улыбаться.

— Куда уж мне.

Он встает и исчезает за одним из стеллажей. Я иду следом.

— У тебя его жетон, почему?

Ник продолжает меня игнорировать, и я хочу начать ругаться, но вижу, как он останавливается напротив одной из рекламных досок. На таких обычно пишут, какие товары продаются со скидками, но в эту как будто что-то врезалось. Или кто-то. Словно здесь была драка.

Ник замирает, касаясь пальцами вмятины. Я замечаю, как крохотные остатки его безразличия растворяются, уступая дорогу шоку, а затем его лицо снова превращается в каменную маску. Вокруг витает какая-то странная атмосфера. И я наконец понимаю, что ее породило. Он что-то вспомнил.

Шагнув навстречу, легонько встряхиваю за локоть:

— Воспоминание?

— Нет. Ничего. Я на улице, если понадоблюсь, — роняет Ник и сбегает, прежде чем я успеваю спросить что-нибудь еще.

А я лишь смотрю ему вслед.

***

Я выхожу из машины, закрывая дверь. Ник вылезает следом. После случая в библиотеке он странно притих. Никаких возражений, никакого сарказма и склок. И это более, чем настораживает.

Мы не нашли ничего на центральной площади, на вокзале, на кладбище (Арт особо настаивал, ведь «именно там в кино прячутся все секреты»). К вечеру моя нога разнылась так, что пройти еще хоть сколько-нибудь я уже была не в состоянии. Шон с Артом решили еще проверить церковь, аргументируя тем, что кольца могут быть связаны с брачной церемонией, а меня высадили у гостиницы. С Ником, естественно.

Разложившись за свободным столом, я в сотый раз за день беру в руки справочник мест, рекомендованных к посещению в Хелдшире, снова и снова пролистывая его от конца к началу. Не знаю, что еще я пытаюсь там найти. А ведь идея, что надпись на кольцах указывала на это место, выглядела такой правдоподобной.