Виктория Побединская – Интенция (страница 7)

За год я вырос на два дюйма[6], что было хорошей новостью. Плохая же заключалась в том, что остальные парни выросли тоже.

Чуть наклонившись вперед, я посмотрел в конец строя, мысленно пересчитывая людей. Долго считать не пришлось.

Вот же засада.

Ну почему, когда в нашей семье все мужчины не ниже шести футов[7], я все еще стою пятый с конца? Джесс упрямо уверял, что начал вытягиваться после пятнадцати, так что оставалось уповать только на его слова.

Несмотря на то, что ростом я не отличался, мое имя все равно толкалось в первых строчках рейтингов. Я делал все исключительно так, как учил Джесс, ведь каким-то чудом он всегда оказывался прав. Поэтому я не спорил. Брат обычно говорил: «Устраивает киснуть в середине — слушай чужое мнение. Хочешь стать первым — имей свое (подразумевалось «слушай мое»)». И я слушал.

Именно тогда я понял: никто не любит тех, кто выделяется.

Поначалу мои навыки вызывали восхищение, пока спустя пару месяцев какой-то гад не проболтался, что я тренируюсь по ночам со старшим братом. После этого моя репутация слегка пошатнулась.

Было обычное утро понедельника. Мы спускались по лестнице, когда кто-то толкнул меня в спину, и я, споткнувшись, полетел по ступенькам вниз. Не нужно было напрягаться, чтобы понять, кто именно это сделал. Бен Штольц, завистливый ублюдок.

Опираясь руками в пол, я потряс головой, почувствовав во рту отчетливый металлический вкус крови, которую хотелось выплюнуть. Но я ее проглотил. Эти придурки были бы безмерно счастливы, узнай, что я еще и лицо разбил. За спиной раздался смех.

— За перила надо держаться, Лавант.

Я коснулся языком ранки на губе, слизывая кровь. И когда Бен проходил мимо, схватил его, повалил следом и, вывернув руку, уселся сверху. Он взвыл. Но только я собрался хорошенько его отделать, сбоку раздался высокий голос:

— Оставь его в покое!

Я обернулся и чуть не свалился со Штольца от неожиданности.

Девчонка. Передо мной абсолютно точно стояла девчонка. Вроде я не бился головой.

— Я сказала: слезь с него!

Тряхнув волосами, стянутыми в тугой хвост, пара прядей из которого уже успели вырваться на свободу, она вплотную подошла к нам. Я окинул ее взглядом.

Фигура подростка, худая и неказистая. Речь быстрая, отчетливая. Вся такая чистенькая и вылизанная, типичная преппи из лондонской школы для девочек, не хватало только белых гольф и галстука в клетку.

— Ты нанял для охраны «юбку», Штольц? — рассмеялся я, вставая с ублюдка и, пнув его потертым носком ботинка, собирался уйти, но мне не дали.

— Ты мерзкий трус, раз бьешь только тех, кто слабее, — выкрикнула она.

Все застыли. Даже Штольц так и остался лежать на полу.

— Иди, куда шла. — Оценивающе взглянув на девчонку сверху вниз, я изобразил гримасу сожаления и насмешливо ухмыльнулся. — Посмотри на себя и проваливай, мелкая!

И тут произошло то, чего я уж точно не ожидал. Потому то она ударила меня. Кулаком. В лицо.

Я почувствовал себя так, словно меня окунули с головой в холодную воду, выдернули, а потом окунули снова. Какая-то девчонка! Наглая рыжая девчонка! Тишина к этому моменту разрослась так, что я кожей чувствовал каждый обращенный ко мне взгляд.

Репутация в коллективе, где одни парни, многого стоит, и я не позволю разрушить ее одним глупым поступком. Сердце у меня забилось так, что я слышал, как каждый удар отдавался эхом где-то в горле.

В ее глазах играл гнев, и подспудно я смог разглядеть самодовольство. Вот как? Гордишься собой, значит? В тот момент, когда она собиралась победно покинуть зал, я не смог придумать ничего более умного, чем сделать шаг вперёд и, схватив её лицо двумя ладонями, поцеловать, а затем под поднявшийся хохот, аплодисменты, свист и всеобщее одобрение, изображая полную невозмутимость, с улыбкой развернулся и, засунув руки в карманы, пошел в свой класс.

Да, да, да! Этот раунд явно остался за мной!

Правда, торжество победы оказалось недолгим.

— Думаешь, это смешно? — раздался за спиной незнакомый голос. — Или только с девчонками такой крутой?

Я повернулся. Передо мной стоял новичок, по крайней мере, раньше я его не видел. Так я познакомился с Тайлером Ламмом. Кто б знал, что спустя пять лет именно бок о бок с этим парнем мне предстоит пройти через столько дерьма.

Я задрал подбородок:

— Ну тебя я целовать точно не собираюсь!

— Я не договорил! — крикнул он и кинулся на меня, а я, не успев увернуться, получил прямо в челюсть, да так, что аж зубы заскрипели. Что мне оставалось, кроме как вдарить по его мерзкой физиономии в ответ?

Мы сцепились, как два пса. Улица научила меня не бояться драк, но парень оказался совсем не промах, и я мог здраво оценить, что он как минимум на пару дюймов выше и на порядок сильнее. Только я замешкался, он тут же схватил меня за шею, зажав голову, но я был быстрее, поэтому вывернулся и со всей силы ударил кулаком по его правому боку.

Оскорбления сыпались как дождь. Вокруг уже сомкнулось плотное кольцо из ребят, подливающих масла в огонь, потому что ни один из нас не собирался останавливаться. Я пропустил удар под дых, и Тай повалил меня на каменный пол, следом ударив локтем в горло. Попытался согнуться пополам, спасаясь от боли, но этот говнюк уселся сверху, вытащив нож из моего ботинка. Нож, о котором никто не знал. Который я забыл вытащить со вчерашнего дня, когда мы с парнями дали кровную клятву.

— Слабак! — растянулся он в мерзкой ухмылке. — Думаешь, нож прибавит тебе мужественности?

— Да пошел ты! — прохрипел я.

Ламм поднес лезвие к моему лицу, касаясь горла, так что мне пришлось запрокинуть голову. Я пытался освободиться, чтобы ударить его в ответ, но не мог, ведь он коленями прижал мои руки.

— Дерешься, как твой неудачник-отец! — оскалился он. — Или ты больше похож на свою шлюху-мать?

Если и существовал хоть один способ разозлить меня настолько, чтобы я смог скинуть его с себя, это был он. Произнесенное его мерзким ртом упоминание о моей матери сработало похлеще искры, поднесенной к полному бензобаку. Вспомнив, как Джесс меня учил, я зацепил Тайлера ботинком и скинул с себя, тут же садясь сверху. Уже ничего не чувствуя, кроме собственной ярости, которая струилась отравленным потоком по венам. Мне хотелось стереть его в порошок, поэтому я бил без остановки, пока толпа не вскинулась, и нарастающий шепот не заставил остановиться. «Комендант», — перескакивало слово из уст в уста.

Я отскочил от Ламма, зная, что за драку нам обоим точно несдобровать, и тут же столкнулся со взглядом куратора. Не знаю, как сам выглядел в ту минуту, но, бросив взгляд на Тая, ухмыльнулся, потому что один его глаз уже покраснел, губы были полностью разбиты, но виду он, как впрочем и я, не подавал. Прижал ладони к швам брюк и вытянулся по стойке смирно, как этого требовали правила.

— К полковнику! — Комендант развернулся и широким шагом направился вверх по лестнице, недалеко от которой развернулось побоище. — А все остальные быстро по комнатам!

Арт, подбежав сзади, незаметно подсунул мне в руку нож, и я уложил его как обычно за шнуровку ботинок. Никому в Эдмундсе не было дела до того, носишь ли ты с собой нож. Просто у большинства ничего такого не было. Драки наказывались, но, по правде говоря, если бы кто-то кого-то случайно убил, проблемы из этого не сделали. Беспризорные мальчишки. Кому до них вообще есть дело?

Мы молча поднимались по ступенькам, и через несколько лестничных пролетов мое тело вспомнило о том, что его избили. Адреналин схлынул, и боль стала пульсировать в местах, куда особенно сильно приложился Ламм, а мышцы тянуло так, словно я весь день оттарабанил на плацу.

Комендант завел нас в кабинет и, усадив в деревянные полукресла, оставил ждать своей участи, захлопнув тяжелую дубовую дверь. Я оглядел помещение с высокими потолками, выходящее центральными окнами на площадь. Всю заднюю стену занимали стенды с книгами, что мне показалось странным в таком месте, как это.

— Надо отдать должное, дерешься ты неплохо, — произнес Тай, потирая ушибленное плечо, — но поступил как свинья!

— Ой, да заткнись уже! — Я плюнул в ладонь, стараясь стереть его кровь с костяшек собственных пальцев. — Что я, по-твоему, должен был еще сделать? Отлупить ее в ответ?

— Не подходи к ней больше, — резко бросил он, повернувшись в мою сторону. До этого момента я и не собирался, но теперь мне этого отчаянно захотелось. В его глазах застыла угроза. И что-то ещё. Какое-то чувство, которое я не мог разобрать.

— А то что? — Повисла долгая пауза. — Влюбился что-ли? — растянул я губы в ехидной ухмылке и тут же понял, что пытаться улыбнуться, когда твоя губа разбита, охренительно больно.

— Да пошел ты, — отвернувшись, ответил Тай и принялся оттирать пятно крови с рукава. — Просто так нельзя с девчонками. — Поняв бесполезность своих попыток скрыть улики, он сложил руки на груди. — Тем более она — дочка Максфилда.

— Врешь! — Развернулся я всем корпусом к нему так, что ножки кресла, на котором сидел, на секунду поднялись над полом и с громким стуком опустились вниз. Бах! Именно с таким же звуком упали мои внутренности. Разум уже принялся рисовать жуткие картины, какие непередаваемые ощущения обеспечит мне полковник за то, что я обидел его любимую дочь.