Виктория Побединская – Интенция (страница 22)

— Теперь я вижу, что точно попал в десятку!

— Давай, давай, смейся, — толкнула она меня в бок, и я перехватил ее руку, но тут же отпустил, чтоб еще сильней не смущать.

— Сама серьезность, ты видишь? — я сжал губы так сильно, стараясь сдержать улыбку, что аж металл о зубы скрипнул. — Теперь ты просто обязана дать мне почитать эту историю, — все еще сражаясь с подступающим смехом, подытожил я.

— Не дождешься!

— Я имею полное право, учитывая, что являюсь главным героем.

— От тебя там осталось лишь имя и дрянной характер. Все остальное я придумала.

— Значит, вот почему девушки так обожают эти любовные истории, потому что в них нет ничего настоящего? Сплошные розовые сопли и поцелуи под дождем. Кстати, мы целовались случайно не под дождем?

Виола покраснела еще сильнее, отвернувшись в другую сторону.

— Что, серьезно? Почему вы, девчонки, так это любите?

Пожав плечами, она произнесла:

— Наверное, так больше драмы.

Мы остановились возле здания лаборатории и Виола достала из кармана чип-ключ. На самом деле, я не был удивлён. Отец наверняка поселил ее наверху в одной из комнат для персонала, работающего здесь.

Виола поднялась на ступеньку, терзая пальцами край шарфа, и наши глаза оказались на одном уровне.

— Оставь мне свой номер, — попросил я, и ее рот раскрылся самым очаровательным образом.

Она протянула мне смартфон, я набрал сам себе, чтобы цифры высветились на экране, а затем сохранил свой в ее контактах.

— Держи, — протянул я телефон обратно.

— «Любимый? Тот, что под дождем»? — рассмеялась девушка, глядя на экран, но тут же собралась и с серьезным выражением лица добавила: — На самом деле не смешно. Как только вернусь в комнату, переименую тебя в «Занозу в заднице».

— Брось, Ви. Это забавно.

— Нет.

Ее щеки покраснели, и Виола заправила прядь волос за ухо, и от этого тихого жеста меня внезапно прошибло то ли мурашками, то ли холодным потом. Я знал, что ходил по тонкому льду, но это было так заманчиво. Не осталось никаких сомнений, что я окончательно растерял разум.

Эта девушка словно жила в собственном придуманном мире, в безопасности, и должна была оставаться там. Нельзя было втягивать ее в нашу жизнь. Я сделал шаг назад, поняв, что пора идти.

— Кстати, мы соседи, — указал я на небольшое двухэтажное здание напротив, где располагались казармы. — Так что тебе придется встречать меня периодически, хочешь ты этого или нет.

***

Вернувшись в свою комнату, я тут же кинулся к столу, выдёргивая ящики и выгребая на себя содержимое. «Они должны быть где-то здесь. Ну же…» — откидывал я одну за другой бесполезные бумажки, но письма Виолы словно в воздухе растворились.

— Где они? — выругался я, снял куртку и плюхнулся на кровать. Соскользнув с покрывала, с глухим стуком что-то ударилось об пол. На паркете лежал том Джека Лондона. Наклонившись, я поднял потрепанную книгу, закладкой к которому служил конверт, вытащил исписанный аккуратным почерком листок и прочитал вслух: «Письмо номер восемь».

Взгляд упал на последние строки:

Теперь ты понимаешь, Тай, почему я не хочу возвращаться? После того лета я ни разу не приезжала на каникулы к отцу. А нужно ли? Я до сих пор не уверена, что простила его за тот случай.

Я пыталась. Честно пыталась. Пару месяцев назад я позвонила ему. Сама. Хотела поделиться новостью, что мой рассказ опубликовали. Но отец сказал, что пора заканчивать заниматься ерундой. Когда я уже собиралась бросить трубку, с той стороны раздался звук открываемой двери (я до сих пор помню, как громко она бьется о стену). Забавно, но это оказался Ник. Отец, тут же забыв про меня, принялся отчитывать его. Видимо, это было важнее, и я с облегчением выдохнула, избавившись от необходимости выслушивать очередную нотацию.

Именно тогда я поняла, что как бы мы не ругались, он всегда меня спасает. Даже когда не хочет, даже когда сам не знает об этом...

Глава 7. Интенция

Все еще 2016 год, мне по-прежнему двадцать один

— Ты же знаешь, Ник, — возмущенно застонал Арт. Его аж распирало от предвкушения и восторга. — Только один концерт. Да тут ехать всего ничего. Каких-то несчастных шесть часов, и мы будем дома!

— Арт…

Я прислонил магнитную карту к центральным воротам лаборатории и пропустил парней, стараясь игнорировать липкое чувство тошноты внутри. Сегодня был их первый день в качестве агентов Коракса. Арт пока не догадывался, что к вечеру на его запястье захлопнется блестящий металлический обруч, персональная клетка, ключ от которой опустится в карман к полковнику.

— Да об этой группе ходят легенды, скажи ему, Рид. Помнишь, как мы в прошлом апреле вместе на фестивале Parklife зажгли? А мистер «я вечно занят» все, как обычно, пропустил.

Подлый, очень подлый ход. Арт знал, что я могу вытерпеть любое его дерьмо, и бессовестно этим пользовался, к тому же всегда мастерски умел выносить мозг, если ему что-то было нужно.

— Я не имею права, — еще раз спокойно повторил я, уверенный, что он будет припоминать мне эту тусовку минимум до следующего Рождества.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — взмолился он. — Ты не можешь так поступить со мной, командир.

— Обсудим вечером!

Я придержал дверь, пропустив друзей внутрь, и вдруг заметил Виолу. Она шла по узкой каменной дорожке, подставив лицо хмурому небу. Девушка меня не видела, хотя она, наверное, вообще никого вокруг не видела, снова погруженная в собственные фантазии, и я поймал себя на том, что мой рот непроизвольно растянулся в улыбке.

— Закончу пару дел и вернусь, — бросил я взгляд на коммуникатор, изобразив, будто в штаб вызывают, и, убедившись, что Арт с Шоном скрылись внутри, зашагал в обратную сторону. Возможно, это был единственный нормальный шанс снова поговорить с девушкой и, хотя в голове не сложилось ни одной связной мысли, я не мог им не воспользоваться.

Из офицерского корпуса, глядя на часы вышел Максфилд и направился Виоле навстречу. Я замер, решив пока побыть в тени, и стал наблюдать за их разговором.

Сначала Виола пристыженно смотрела на свои ботинки, потом, активно жестикулируя, пыталась что-то объяснить. Процентов на девяносто я был уверен, что полковник ее отчитывал.

Я обогнул кирпичное здание и подошел ближе.

— Сама, значит, не хочешь рассказывать? — Его темные глаза смотрели сосредоточенно и упрямо.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — протараторила Виола. — Ты злишься на меня, извини, но я не сделала ничего из того, в чем ты меня обвиняешь.

— Извини? Виола, ты соображаешь, что говоришь? — обычно до безумия спокойный тон командира на этот раз был яростным. — Я запретил тебе даже на дюйм приближаться к этим мальчишкам. Ты вообще понимаешь, что означает словно «запрещено»?

— Но я ничего…

— А это тогда, по-твоему, что? — Он затряс стопкой писем Тая перед ее лицом. Вот же поганый ублюдок! Рылся в моих вещах! — Молчи теперь! Я надеюсь, у тебя хватило ума не приезжать, и этот беспородный выродок не успел затащить тебя в постель!

— Да какая тебе разница, успел или нет? — выкрикнула она. — Тебе до меня дела не было семь лет, с чего вдруг сейчас такая забота?

— А это не забота, Ви. — Полковник грубо ухватил ее за локоть, и я сделал шаг вперед, едва сдержав себя. — Тебя здесь быть не должно, ты меня поняла?

Перед глазами кадрами пронеслись строчки из прочитанного накануне письма: «Если тебя спросят, что произошло, скажи, упала с лестницы». Я сжал кулаки, готовый вклиниться между ними, чтобы закрыть ее собой, выкрикнув в багровое от злости лицо: «Только посмей к ней приблизиться!», и никакие доводы рассудка в тот момент не помешали бы мне свернуть полковнику шею, оставив сожаления о последствиях на потом. Но, включив здравый смысл, одёрнул себя, потому что знал ее отца даже лучше, чем она сама. Если заступлюсь, Максфилд только сильнее рассвирепеет, так что девушке еще и за нашу дружбу влетит.

— Отпусти, мне больно. — На глаза Виолы навернулись слезы.

Быстро сориентировавшись, я выхватил из кармана телефон и набрал брату сообщение:

«Где ты, придурок? Максфилд рвет и мечет, потому что ты забыл встретить его у входа в Лабораторию»

И медленно начал обратный отсчет. Джесс появится здесь максимум через пятнадцать секунд. Потом снова открыл чат и, не удержавшись, добавил:

«Не благодари»

Как я и ожидал, брат примчался тут же. При виде него на лице полковника моментально нарисовалась новая маска — безразличия, а Виола все также стояла не двигаясь, глядя на отца широко раскрытыми глазами, в которых так явно сквозило разочарование, что даже у меня защемило сердце.

— У меня нет на это времени. Поговорим вечером, — прошипел Максфилд сквозь зубы, словно открой он рот шире и закапает яд. Сделал вид, что ничего не произошло, и прикрикнул на брата: — Лавант, твою мать, почему документы до сих пор не на моем столе?

И они скрылись внутри здания.

Виола подняла глаза вверх, поджав губы. Ее подбородок дрожал. А я также стоял неподалеку, пытаясь найти оправдание, что Максфилд как отец просто на эмоциях гадостей наговорил, стараясь до нее достучаться. Разве не все отцы волнуются за своих дочерей? Может, боялся, что Ви влюбится, а Тай причинит ей боль, попользуется и выкинет, ведь нам запрещено заводить серьезные отношения.