Виктория Победа – Уроки вежливости для косолапых (страница 77)

— Михаил, — представляется Миша, не обращая внимания на потуги Вадима откашляться, — ваш будущий зять, и впредь, я вам очень советую хорошо обдумывать каждое последующее действие, не надо со мной враждовать.

Мама молчит. Нервно поджимает губы, явно не привыкшая к такому обращению, но достаточно разумная, чтобы не накалять ситуацию больше, чем уже есть.

— Есть понимание на этом моменте?

Она в ответ только кивает осторожно.

— Ну и отлично, и не надо так настойчиво о себе напоминать, если Марина сочтет нужным, она сама вам наберет.

Я все это время по-прежнему сижу, зажимая ладонями уши.

— А теперь нам пора, пойдем, Мариш.

Он встает, осторожно подхватывает меня за локоть. Я поднимаюсь следом, и все еще поддерживаемая здоровой лапищей своего разъяренного медведя, молча иду к выходу, ни разу не обернувшись.

Позади слышу догоняющие нас шаги.

Паша.

Выходим на улицу, в лицо тут же ударяет прохладный осенний ветер. Я ежусь от неожиданности.

— Миш, — торможу резко, чувствуя потребность оправдаться, да и вообще.

У меня вопросов сейчас больше, чем ответов.

— Потом, — коротко, — пойдем в машину.

Глава 55. Защитник

Я не знаю, сколько мы едем в полной тишине. Дорога длится целую вечность. За все время Миша ни разу на меня не взглянул, даже краем глаза. И меня эти его молчаливость и сосредоточенность на вождении здорово так сейчас напрягает.

Пашу Буров отпустил сразу после того, как мы вышли из кафе.

Кошусь на него осторожно, отмечая про себя напряженность на его лице. Брови сведены, челюсти стиснуты, желваки на скулах поигрывают. Руки почти до скрипа сжимают несчастный руль, который, кажется вот-вот треснет и рассыплется на мелкие кусочки.

Мысленно подбираю слова, прикидывая, с чего бы начать, но ничего, совершенно ничего путного не приходит в голову.

— Миш, — осмеливаюсь нарушить тишину, потому что просто не могу больше.

Молчание давит какой-то невероятной тяжестью на плечи.

Он ничего не говорит, едет дальше, пока не сворачивает в какой-то темный закоулок. Машина останавливается, фары гаснут.

— Миш, — снова начинаю, потому что он говорить не спешит.

Все смотрит вперед, о чем-то думает, хмурясь. А мне очень хочется, чтобы говорил.

Плевать что, но только не молчал.

— Миш, я не знала, что там будет Вадим, — продолжаю говорить, лишь бы заглушить эту звенящую в ушах тишину, — если бы я знала, ни за что бы не согласилась, поверь мне пожалуйста.

Я понимаю, что не виновата ни в чем, но потребность оправдаться рвется наружу.

— Я тебе верю, Марин.

— Злишься? — уточняю очень тихо.

— Злюсь, — отвечает коротко.

Я опускаю взгляд на свои руки, пальцами нервно тереблю пояс пальто.

— Марин, я не на тебя злюсь, а на себя.

— На себя?

— Да, на себя, я должен был предвидеть, что как только под твоего урода бывшего начнут копать открыто, он сразу объявится.

— Копать? — повторяю, тупо глядя на Мишу.

Перевариваю его слова, обдумываю. В голове довольно быстро складывается логическая цепочка.

Обвинения Вадима, его странный выпад, да и в принципе — довольно внезапное появление, учитывая, сколько прошло времени.

— Он что-то говорил про псов, что я на него кого-то натравила, — бормочу, все еще складывая факты, — это ты? Ты что-то сделал, да?

— Я, — кивает, — что-то сделал.

— Миш, ну зачем ты… Ты же обещал не лезть в это.

— Я обещал его не трогать, формально, до сегодняшнего дня я его и не трогал. А проблемы он себе сам устроил, я просто обратил на это внимание нужных органов.

Я молчу. Мне просто надо усвоить полученную информацию.

В салоне ненадолго повисает тишина, но на этот раз первым молчание прерывает Миша.

— Марин, — он тяжело вздыхает, откидывается на спинку своего кресла, потирает ладонями лицо.

Весь его вид кричит о безмерной усталости.

Еще один вздох.

Поворачивается лицом ко мне, смотрит так, что у меня сердце от его взгляда сжимается.

— Миш…

— Марин, я в любом случае не оставил бы все просто так, такие мрази не должны спокойно жить.

Я сглатываю подкравшийся к горлу колючий ком, поджимаю губы.

— Во-первых, ты — моя женщина, правда, думаешь, что я остался бы в стороне, ничего не делая?

Я ничего не отвечаю, потому что не требуется. Вопрос риторический.

— А во-вторых, он ведь рано или поздно себе еще одну жертву найдет. Какую-нибудь девочку, у которой в семье сложные отношение, и примется ее ломать. Такие твари, Мариш, не останавливаются.

Я слушаю и не могу не признать его правоту.

Мне повезло, а кому-то может так не свезти.

— Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы, Миш, из-за этого…

Пожалуй, кусок дерьма, отличное определение.

— У меня их не будет, а ему я их обеспечу, до конца жизни хлебать будет.

Я нервно кусаю губы, вдруг резко осознав, что впервые в жизни за меня заступился кто-то большой и сильный. Вот так своевольно, грубо и просто по-медвежьи.

— Как ты вообще оказался в кафе? Я думала ты только завтра вернешься.

— Сюрприз хотел сделать, я уже ехал в город, когда от тебя сообщение получил. Паша адрес потом смской сбросил.

— Ты никогда не теряешь контроль, да? — улыбаюсь ему.

— Почти, — смотрит на меня пристально, — с тобой вот только он к чертям летит.

Я на секунду замираю. Смакую. Что ни говори, а приятно.

Не долго думая, тянусь к его губам, прижимаюсь.