Виктория Победа – Уроки вежливости для косолапых (страница 16)

— А жаль, — выдыхаю.

— Рыбами, лягушками, ящерицами и прочими уже запаслась?

— Селедку куплю в магазине, с лягушками проблемнее, какого-нибудь геккончика тоже подберу, я думаю, а с птицами и млекопитающими все довольно просто. Да и препарированные у нас имеются, вроде, — произношу серьезно и наблюдаю за тем, как брови моего бывшего одногруппника поднимаются все выше.

— Все-таки ты долбанутая Соколова, была и осталась, — посмеивается Костик, — а как родители детишек оценят твою инициативу, не опасаешься? Люди, наверное, не простые, — он кивает на высокие ворота, ограждающие школу.

— Не простые, — киваю согласно, — узнаю на родительском собрании завтра.

— Нет, ну если очень надо, то в принципе у меня есть пара знакомых в НИИ…

— Ковалев, остановись, — перебиваю старого друга, — я пошутила насчет ленточных червей, правда. Просто хочу немного проучить засранцев. Спасибо тебе огромное за то что привез, верну тебе этих ребят в целости и сохранности.

Я правда была ему очень благодарна за это одолжение и за то, что время нашел. Мы давно не общались, но я знала, что у него все хорошо, устроился по специальности на теплое местечко в отрасли, о которой грезил на протяжении всей учебы, и судя по слухам, которые я периодически улавливала, неплохо себя показал.

Работал, правда, далеко за городом. Я порывалась съездить сама, но Ковалев и сам собирался в город, родителей навестить, за одно и доставил мне контейнер в живностью.

В том, что у Костика отыщется в загашнике парочка нужных мне половозрелых особей земляного червя я даже не сомневалась.

— Ладно, Соколова, мне уже пора, постарайся их не угробить, — улыбается, кивает на контейнер, — у нас их много, но все равно жаль, живые твари. В общем, препарировать без наркоза не нужно, — шутит Костик и по-дружески меня обнимает.

— Еще раз спасибо, Кость, — благодарю его, когда он открывает дверь своего авто.

— Ерунда, — подмигивает, — и торчишь мне ужин, я жажду подробностей, да и вообще, хоть расскажешь, как жила все это время.

— Непременно, — вежливо улыбаюсь в ответ, понимая, что всего рассказать даже старому другу не смогу, просто не хочу лишний раз вспоминать.

И слышать от Кости “я предупреждал” тоже не хочу.

Он уезжает, а я какое-то время смотрю на удаляющуюся машину.

Когда автомобиль Кости наконец сворачивает за угол и исчезает из виду, возвращаюсь на территорию школы.

— Петь, только не задавай вопросов, ладно? — обращаюсь к вышедшему навстречу улыбчивому парню.

— Марина Евгеньевна, при все уважении, вынужден, — он разводит руками и опускает взгляд на контейнер, — что у вас там?

— Если я скажу, что обед, поверишь?

Он качает головой и одаривает меня многозначительным взглядом.

Вздохнув, вручаю ему контейнер. Он сначала смотрит на крышку с проделанными в ней отверстиями, потом вертит в руках, рассматривает со всех сторон и снова переводит взгляд на меня.

— Марина Евгеньевна, я даже спрашивать боюсь, но… Это вообще что?

— Биологическое оружие, Петь.

— Чего? — таращится на меня, как на умалишенную.

— Против семиклашек, достали, — произношу серьезно, без намека на улыбку.

— Марина Евгеньевна, все шутите?

— Шучу, Петь, — улыбаюсь в ответ, — предмет сегодняшнего урока.

— Это? — он морщится и опять начинает вертеть набитый червями контейнер в руках. — Вы себе как представляете все это, я как буду Анне Николаевне и прочим вот это объяснять? — постукивает по крышке контейнера пальцем.

— Не переживай, я скажу, что тут во дворе их накопала.

— Вы же в курсе, что здесь везде камеры, да? — он все еще смотрит на меня так, будто перед ним душевнобольная стоит, не меньше.

— Да не переживай ты, Петь, все риски я возьму на себя.

Он некоторое думает, потом протягивает мне контейнер и добавляет:

— Все-таки вы странная, Марина Евгеньевна.

— Ты хотел сказать чокнутая? — мне становится смешно.

Бедный парень, кажется, все еще пребывает в шоке. Он, конечно, на этом посту многое повидал, но вряд ли кто-то до меня пытался пронести в школу контейнер, набитый земляными червями.

— А что это у них, вокруг, ну вы поняли?

— Поясок, Петь.

— А зачем?

— Правда хочешь знать?

— Вы знаете, пожалуй, не очень, — смеясь, он почесывает затылок и отходит в сторону, — ладно, я надеюсь нас с вами не уволят.

Я прощаюсь с Петей и быстрым шагом иду к зданию. И уж не знаю почему, но испытываю какой-то щенячий восторг, просто представляя лица учеников седьмого “А”.

Не нравился старый метод? Будет инновационный, блин.

Глава 14. Интерактивные уроки

Возвращаюсь в класс, бросаю взгляд на большие настенные часы. До момента, когда в кабинет ворвутся любимые семиклашки, остается чуть больше пятнадцати минут.

Еще раз осматриваю парты на предмет наличия на них всего необходимого для сегодняшнего урока, а именно: распечатанные мною иллюстрации к уроку, одноразовые бумажные тарелочки, деревянные палочки, резиновые перчатки и пластмассовые ванночки, наполненные небольшим количеством почвы.

Контейнер ставлю на учительский стол, потом запускаю компьютер и открываю список доставшихся мне кровопийц.

Нет, в принципе ребята они неплохие, просто упрямые. В их возрасте это даже нормально. В целом управляемые

— Здрасте, Марина Евгеньевна.

— Здрасте…

В течение нескольких минут до меня доносятся еще с десяток таких вот “здрасте”.

— А это что? — звонкий узнаваемый голос Егоровой заставляет меня оторвать взгляд от экрана компьютера.

— А вы как думаете, Егорова? — улыбаюсь девчонке.

На втором уроке я выяснила, что именно Егорова является старостой класса, что, в общем-то, меня совсем не удивило.

— Ээээ… — она растерянно рассматривает разложенные на столе предметы, — нууу, похоже на землю, — наконец выдает свой вердикт.

— В точку, Егорова.

— Марина Евгеньевна, а зачем нам земля? — подает голос отличница Мурашова.

Девочка она обычно тихая и скромная, говорит мало и в основном по делу.

— Начнем урок, узнаете, — улыбаюсь, снова перевожу взгляд на нахмурившуюся Егорову.

Вздохнув, девочки занимают свои места. Постепенно подтягивается вся бригада, именуемая седьмым “А”.

На лице каждого я замечаю растерянность, непонимание и даже намек на интерес.

После звонка дожидаюсь, пока все рассядутся по своим местам и притихнут.

По крайней мере ребята относительно тихие, упертые, но криками и прыжками по головам уроки не срывают.

Окидываю взглядом учеников, прохожусь внимательно по рядам.

— Егорова, я так понимаю, отсутствующих нет? — обращаюсь к старосте.