Виктория Победа – Училка и мажор (страница 10)

Сердце заходится как сумасшедшее, а кровь в жилах стынет. Господи, если нас сейчас кто-то застукает, я сгорю со стыда и лишусь работы. Узкие бедра толкают меня назад, а грудная клетка плотно прижимается ко мне, заставляя горло гореть от невысказанных слов.

—Мгм! — кряхчу что-то, пытаясь стянутыми вместе руками оттолкнуть надвигающуюся на меня махину. Рука соскальзывает, и я касаюсь пряжки ремня, отчего слышится смешок.

—Да, мне нравится ход твоих мыслей, — нагло смеется мне в лицо мажор. — Но я хоть поговорить сначала хочу. Давай договоримся, я отпускаю тебя, но ты не кричишь, и мы спокойно говорим. Кивни, если согласна.

Ага, сейчас. Бегу и падаю я подчиняться твоим указаниям. Послушно киваю, и как только он отпускает меня, срываюсь в сторону, но Белов умел перехватывает меня, шипя на ухо:

—С тобой не бывает просто, да? В твоих интересах быть тихой, а то поза у нас тут недвусмысленная, ага? В случае чего я скажу, что ты меня изнасиловала.

Шок сковывает мое тело. Я его что? Двинув локтем ему в живот, не особо забочусь вообще о чем-то. Гаденыш мелкий. Телом я ощущаю его возбуждение, а горячее дыхание опаляет кожу щеки.

—Ты идиот?! — к черту этику и профессиональные навыки, когда в твою задницу упирается эрегированный член, ощутимый даже сквозь плотные джинсы и мои брюки. Не думать об этом сейчас, Вася!

—Да нет, вроде умный, технарь же, ну! Ты мои оценки вообще видела? Я чертов гений!

Да сдались мне твои оценки, избавиться бы от тебя поскорее, ненормальный!

—Отпусти меня немедленно, немедленно!

Кажется, я сейчас упаду в обморок от всего происходящего тут.

Широкие ладони плавно, но настойчиво скользят по животу и останавливаются у груди, прижимаясь к сердцу. Затем он отрывает одну руку и упирает стоящий стул к двери, блокируя последнюю от нежелательных вторжений.

—Уверена в своих желаниях, малыш?

Что? Что он имеет в виду?

Сбивчивым голосом отвечаю:

—Д-да.

—Соври так, чтоб я поверил, — а затем прикусывает мочку уха и зализывает «нападение». Я словно в прорубь окунаюсь, теряя саму себя на мгновение. Пальцы впиваются в кожу. Пытаясь оттолкнуть наглеца, бьюсь словно в припадке, попадая по ногам, рукам, но Рустам умело обхватывает меня и поворачивает лицом к себе. Мы дышим как два разъяренных буйвола. И если в моих глазах праведный гнев, то в его плещется интерес. Он воспринимает меня как добычу! Плавно ведет ладонью по щеке, но я отстраняюсь, ловлю себя на мысли, что несмотря ни на что, отвращения нет. Это неправильно, Вася! Ты в своем уме вообще-то?! Я мозгом понимаю, что надо отстраниться, но тело реагирует иначе.

—Скажи как правильно, и все будет. Цветы, подарки, деньги. Что ты хочешь? Все будет, обещаю, — опускаясь лицом ко мне, говорит обидные вещи. Я что, шлюха какая, что он меня купить собрался? Весь флёр возможной романтичности этой ситуации, что порой нападал на мой мозг, улетучивается, и остается одна злость, пробирающая меня до костей.

—Пошел к черту! — злобно шиплю в ответ, продолжая сопротивляться. Но Белов только ухмыляется, готовый к моему ответу. Глаза загораются опасным огоньком. Ничего, ты еще ответишь за все свои слова, Белов. Ответишь! Так меня еще никто не унижал.

—Я взрослый мальчик и понимаю, что всему есть своя цена. Я готов ее заплатить.

Подушечки пальцев касаются шеи и настойчиво поворачивают мою голову, хоть я и сопротивляюсь. Так и пронзаю его иглами, мысленно, но хоть как-то, когда парень наклоняется:

—Я хочу тебя, Василиса Григорьевна, — шипит Белов мне в ухо, скользя пальцами по щеке. — Так сильно, как никого и никогда не хотел, — узкие бедра с силой толкают меня назад. Адреналин оглушительно ударяет, заставляя все тело напрячься. Вот и ответ по классике. Он просто хочет меня, как животное.

—Только в твоих влажных мечтах, — прикусываю губу и ощущаю жар, прилипший к коже в том месте, где Рустам меня касался. Мне удается вырвать одну руку и силой зарядить ему по лицу. Звонкая оплеуха разносится в тишине запертой изнутри аудитории. Ладонь горит огнем. — В жизни — никогда.

Не ожидал, да? Не давали тебе отпор? На, получи.

Ошалелый взгляд диких глаз останавливается на мне. Рустам облизывает нижнюю губу, склоняя голову набок и молчит, только дышит тяжело и надсадно. Я никогда не ощущала такой дикой, звериной, энергетики, смывающей меня оглушительной волной.

—Так даже интереснее. Сопротивляйся мне.

Хрипит Белов, пока я толкаю стул, хватаясь за ручку двери, и резво тяну на себя, чтобы вылететь из аудитории со скоростью света. Так быстро бегу, словно за мой и правда кто-то гонется. Но, по сути, нет. Горящие легкие мешают сделать полноценный вдох, я прислоняюсь к стенке и дышу быстро, но коротко. Отдышавшись, понимаю, что сумка осталась в аудитории, но я туда ни ногой. Руки дрожат, а в голове полный бардак. Прекрасно.

Позже она оказывается на моей кафедре в целости и сохранности.

9. Ты станешь моей

ГЛАВА 9

БЕЛОВ

Мои мозги продолжают вариться. Понимаю, что я и чертов вздох сделать не могу, чтобы не почувствовать в носу этот сладкий аромат. Нет. «Нет» она сказала, да? Похер, я все равно добьюсь, даже если она скажет это «нет» тысячу раз. Сбежит, тогда найду, украду и заберу себе. Не может человек думать о «нет», когда все тело кричит «да», а глаза становятся стеклянными от нахлынувших эмоций. Она вкусная во всех значения этого слова, а ее эмоции я готов сжирать как самый сладкий десерт в мире.

Позволяю ей освободиться, в последний раз касаясь пальцами по бархатной коже лица, бледная такая, словно неживая, глаза горят праведным гневом, а я ликую. Ликую и смотрю на нее, как на картину, любуюсь, смотрел бы с утра до ночи, лишь бы не упустить и малейшей подробности. На щечках едва заметно проявляется румянец, губы сжимаются в прямую линию, и я кладу палец на нижнюю, не позволяя третировать моих сладких. От соприкосновения все тело прошибается током, и кровь резко приливает сами знаете куда.

Вася сбегает в панике, оставляя после себя шлейф самого неповторимого запаха в мире, и каменный стояк мне, он-то теперь преследует меня всюду, стоит только вспомнить об училке. Так я нежно-злобно называю ее, когда кровь просто вскипает, нагретая от пережитых эмоций. Моя училка. Ох, такие внезапные толчки должны заканчиваться сексом, а не моей попыткой спрятать стояк от посторонних глаз.

Хотя таскать в штанах дубинку не зазорно, пусть смотрят и завидуют.

Как надо женщину завоёвывать? Черт его знает, ко мне в койку сами прыгали, а тут просто на разрыв головного мозга и нервной системы. Теперь я в полной мере начинаю догонять, что там Егор пережил со своей Александровной. Почему-то выбесило, что Вася меня в черный список кинула, я это понял сразу, попытавшись набрать. Ну ничего. Благо, есть вторая труба, а дома еще одна для случаев, когда я давал бабам свои номера в клубах.

Хм, чувство-то неприятное. Когда тебя в ЧС кидают. Разбаловался я, хэх. Прилетел бумеранг, ну что ж, будем решать вопрос другими методами.

Телефон вибрирует, а я игнорю, стоит только посмотреть на номер. Он у меня не записан, но эти цифры выжжены в памяти. Не, Белов, ты не испортишь мне настроение. Даже ты не испортишь.

Губы растягиваются в улыбке, когда жму на «сбросить». Чего это папашке захотелось с сыном поболтать? Вспомнил о родительских обязанностях? Или понадобилось, чтобы я снова сыграл образцового сына напоказ? Так этого не будет, я скорее в газеты попаду с очередным скандалом, создавая нашему мэру чуть больше проблем.

—Не сегодня, настроение явно не для этого.

У меня для тебя вообще никогда не будет настроения.

«Немедленно ответь. Иначе я заставлю». Прилетает сообщение. Хм, даже могу понять, с какой интонацией он бы эту фразу произнес. Выкуси.

Ты берега не попутал? Заставит он меня, ага, сейчас. Бросаю теперь его в черный, а сам листаю список номер в поисках того самого, нужного.

—Здравствуйте, — стоя в пустой аудитории здороваюсь со знакомой дамочкой. — Мне нужен букет красных тюльпанов, около сотни. Очень срочно в университет на Закалужного, второй этаж, кабинет номер двадцать. Для Влащенко Василисы Григорьевны. И подпишите «Чем сложнее задачка, тем больше мне хочется ее решить».

На том конце звучит полустон. Да уж, откуда во мне столько романтической херни? Мы согласовываем детали, а я начинаю думать, что от тюльпанов она точно не откажется, а то розы и правда слишком пошло. Для пираньи бы сошло, но тут точно надо что-то нежнее.

—К букету дополнительно что-то желаете? — звучит завистливый голосок.

—А что вы можете предложить?

—Подарочные сертификаты.

Хм, а вот это тема. Почему бы и нет, надо искать все возможные лазейки.

—Вау, а давайте.

Я долго слушаю весь перечень, пока не звучит именно то, что надо мне. Черт возьми, это же джек-пот, вангую, что она будет рада, или я не Белов Рустам. Как бы мне еще побыть с ней при этом, чтобы вкусить незабываемую реакцию? Никак, наверное, а то если я пропущу еще пару пар, то встреча с отцом состоится раньше, чем я бы того хотел. А я бы хотел никогда.

Друг еще огорошил новостями о ребенке Александровой, вот уж нежданчик. Но если ребенок есть, то и отец должен быть? Зачем брать кого-то с прицепом? А потом совесть участливо подкидывает вариант, где у Васи тоже ребенок, и я застываю с открытым ртом. Бля, ну вот зачем? В мозге настойчиво вибрирует мысль, что отказаться от нее я бы не смог, будь у нее хоть целый детсад. Вот что окончательно выкручивает мои внутренности наизнанку, заставляя все тело пульсировать как открытая рана.