Виктория Победа – Ты будешь моей (страница 35)

— Сложно сунуть куда-то то, чего нет, — хмыкнул за спиной тот самый блондин.

— Паша, — рявкнул Матвей, а я непонимающе уставилась на жениха. — Не надо на меня так смотреть, Лара, они получили то, что заслужили.

Было ли мне хоть немного их жаль? Нет! Наверное, это ненормально и прошлое все-таки сказалось на моей психике, но я желала этим тварям все, что они испытали. Я хотела, чтобы они страдали, чтобы вокруг не было ничего, кроме боли и безысходности. Хотела, чтобы почувствовали то, что чувствовала я. И сейчас, глядя на тех, кто когда-то чуть не сломал мне жизнь, я упивалась их болью и страданиями.

— Что с ними будет дальше?

Матвей только посмотрел на меня сурово. Ответа не требовалось. Только я не желала им смерти. Нет, не потому что жалела, а потому что смерть слишком большая награда.

— Я хочу, чтобы они продолжали жить.

Матвей усмехнулся, а из груди Рустама вырвался обреченный стон. Надеялся на освобождение? Нет, Азарин, ты будешь гореть в Аду, но на земле, и твои дружки тоже.

Уже потом, сидя в машине я прокручивала в голове события последних лет, наконец осознав, что теперь все закончилось. И меня даже отпустило, так легко стало на душе. Теперь я готова была окончательно перевернуть эту страницу и жить дальше с человеком, вернувшим меня к жизни.

— Ты как? — Матвей появился спустя некоторое время и занял водительское место.

—Нормально, — пожала плечами. — Теперь уже нормально.

— Домой? — спросил и я кивнула.

Казалось, теперь уже точно все позади и этот день наконец закончится. Мы ехали в полной тишине, каждый в своих мыслях и я лишь украдкой бросала взгляд на Матвея, лицо которого украшала едва заметная улыбка. Правда, стоило нам подъехать к дому, как от улыбки не осталось и следа, а на смену ей пришли метающий молнии взгляд и нахмуренные брови.

Я не сразу поняла в чем дело, пока не заметила подъезжающий с противоположный стороны огромный черный джип.

— Я же просил их, бля, — Матвей выругался себе под нос, а потом повернувшись ко мне улыбнулся и произнес: — Ну что, будем знакомиться с родителями?

Глава 30

Лара

— С родителями? — ужас накатил новой, ошеломляющей волной, сердце заколотилось с такой скоростью, что казалось еще немного и выпрыгнет из груди.

До этого момента я как-то не задумывалась о встрече с семьей Матвея. Это казалось чем-то абстрактным, далеким. Да и чего уж душой кривить, я боялась, очень боялась этой встречи, ведь эти люди наверняка были в курсе, на что пошел их сын ради меня. Не говоря уже о том, что он разорвал отношения с братом. Поговорить с Кириллом Матвею так и не удалось.

После того случая с Беркутом Кирилл исчез в неизвестном направлении и вот уже два месяца мы о нем ничего не слышали. Он только сообщение родителям прислал, что с ним все хорошо и ему нужно сменить обстановку. Я знала, чуствовала, что несмотря на конфликт, Матвею не хватало брата, пусть он и утверждал, что это не так.

От Матвея, конечно, мое состояние не ускользнуло. Тревога в моем взгляде отчетливо кричала, как сильно я боялась встречи с его родителями. Боялась, потому что знала, если они меня не примут, Матвей и с ними оборвет связи, а мне этого совсем не хотелось. Из его рассказов несложно было понять, что у него замечательная семья, и я просто не имела права нарушать эту идиллию, случая с Кириллом было более, чем достаточно.

Я до сих пор винила себя за то, что случилось между двумя братьями, а вот Кирилла я совсем не винила, и дело даже не в том, что он решил возникшие проблемы, пожертвовав всем, что у него было. Нет. Я бы в любом случае его не винила, потому что все его поступки были продиктованы заботой о брате и, в отличие от Матвея, я это прекрасно понимала и принимала. К тому же, пусть Матвей это и отрицал, но Кирилл был прав. Каждое его обвинение, каждое сказанное слово были оправданы.

— Ты чего испугалась? — Матвей улыбнулся, коснулся пальцами моего лица, провел костяшками по скуле, а потом наклонился и поцеловал.

Боковым зрением я заметила, что автомобиль напротив остановился и из него показались люди. Стало до невозможности стыдно, и я уперлась ладонями в плечи Матвея, но он даже и не думал отстраняться, а отодвинуть эту скалу, если он сам того не захочет, было просто невозможно.

— Пойдем, — он улыбнулся и открыв дверь, вышел из машины. А я продолжала сидеть не шевелясь, с трудом дыша и прокручивая в голове предстоящее знакомство. Матвей тем временем обошел машину, открыл дверь и подал мне костыли, которые я закинула на заднее сидение. Слава богу хоть ему не пришло в голову брать меня на руки, и так вся эта ситуация напрягала.

У меня все тело дрожало, пока я выходила из машины. Всегда оставался вариант, что я меня не примут, и сейчас я боялась увидеть презрение и ненависть на лицах самых близких Матвею людей, но стоило только услышать голос его отца и сказанную им фразу — мои страхи тут же рассеялись, а на смену им пришло облегчение, словно с плеч сняли тяжелый груз.

— Ну наконец-то мы познакомимся с твоей невестой, — я подняла глаза и наткнулась на самую доброжелательную улыбку, какую только могла представить. Высокий, статный мужчина стоял напротив меня в компании двух миниатюрных женщин, отличительной чертой которых были ярко выделяющиеся огненно-рыжие волосы и небесного цвета глаза.

— Здравствуйте, — я улыбнулась в ответ, опустив глаза. Получилось едва слышно, что, конечно, повеселило родственников Матвея, а я себя почувствовала какой-то идиоткой. И чего, спрашивается, стою тут и мычу. Вот что они обо мне подумают?

— Здравствуйте, Лара. Наконец-то мы с вами познакомимся, я тетя Катя, а это дядя Саша, — мягкий, приятный голос матери Матвея было последним, что я услышала прежде, чем на меня налетел рыжеволосый вихрь в лице его сестры. Я с трудом удержала равновесие и чуть не задохнулась от крепких объятий, казалось бы, на вид такой хрупкой девушки. 

— А я Лиза. Ну ты и красотка, теперь мне понятно, чего он на всех рычит и кидается, — девушка рассмеялась и посмотрела на старшего брата.

— Язык оторву, — пригрозил Матвей, а потом обратился к родителям: — Я же вас просил подождать.

— Просил он, — недовольно пробурчал отец, — мы бы еще долго невестку не увидели. Ты же хуже цербера.

— Пап.

— Все, Матвей, пошли в дом. Мать там столько наготовила, сейчас остынет, помогай давай, — мужчина кивнул на машину и развернувшись направился к багажнику.

У меня глаза на лоб полезли, когда на столе начали появляться все привезенные гостинцы. Складывалось ощущение, что они целое меню какого-то первоклассного ресторана скупили. И мне стало совсем не по себе, потому что я ничего не умела. Готовка никогда не была моей сильной стороной, а Матвей тем временем кружил вокруг приготовленных матерью блюд, и с каким-то особым восторгом вдыхал аромат каждого из них. Пусть у нас была Аня, которая готовила так, что пальцы свои собственные съесть хотелось, а в ее отсутствие Матвей заказывал доставку, но вот именно сейчас я почувствовала укол совести.

— Эй, ты чего? — Матвей в одно мгновение оказался возле меня, а я даже не поняла, что плачу. Слишком много для одного дня. Мама, потом тот дом и те, кого я ненавидела больше всего на свете. Теперь вот родители Матвея -  его идеальная семья, которая, казалось, уже без вопросов меня приняла, а я тут о готовке думаю и реву, как дура. Да и почему как? Дура и есть.

— Лара, мы вас чем-то обидели? — мама Матвея глянула на меня обеспокоенно. — Вы извините нас, за то, что мы так ворвались и хозяйничаем тут, — взгляды всех присутствующих теперь были обращены на меня.

— Что…— я опешила, они еще и извиняются? Это я должна у них прощения просить…за все. — Нет-нет, что вы, и со мной можно на «ты». Простите меня, что-то я сегодня не в себе. Давайте я лучше помогу, — подорвалась с места, но тут же удостоилась таких недовольных взглядов, что сразу же вернулась на место. Теперь я понимала, откуда этот взгляд у Матвея — семейная черта.

Меня приняли, просто вот так поставили перед фактом, что теперь я тоже член этой большой и дружной семьи. Никогда прежде я не чувствовала себя так хорошо. Казалось, что с этими людьми я знакома с рождения и так хорошо было, так тепло на душе. Сестра Матвея рассказывала что-то без умолку: о Матвее, его прошлом, о его детстве, то и дело ловя на себе недовольный, предупреждающий взгляд брата, который, надо сказать, девушку совсем не трогал. А я смотрела на нее и удивлялась, как сильно она внешне похожа на мать. Слушала ее и улыбалась каждой новой истории из жизни любимого.

Уже потом, после ужина, когда Матвей с сестрой и отцом заперлись в кабинете, я осталась наедине с его матерью. И снова стало не по себе. Я не знала, что говорить, что делать.

— Ты чего взгрустнула? — все такой же доброжелательный тон. Мать Матвея явно была не из тех, кто только при сыновьях делает вид, что хорошо относится к выбранной ими женщине. И я в очередной раз почувствовала, как по венам разливается облегчение. — Думаешь, буду осуждать?

— Есть за что…— опустила взгляд на собственные руки, в которых теребила уже ставшую прозрачной салфетку.

— И за что же? — она посмотрела на меня так, словно действительно была удивлена сказанным.

— Вы ведь наверняка все знаете…не такую партию обычно хотят видеть рядом с сыном нормальные, уважаемые люди…