Виктория Победа – Пленница бандита (страница 4)

Глава 3

Я точно стала неврастеничкой, потому что теперь дергалась на каждый маломальский звук в доме. Меня пугало такое настроение его владельца. Слишком быстрый разбег от милого парня до властного мужика, готового перекинуть меня на кухонный стол и отыметь во все дыры. Может я себя и накручиваю, принудительно доводя до такого состояния, но в его взгляде читался голод. Я понимала это и встречала уже раньше, в своей прошлой жизни, когда умела радоваться примитивным вещам и в клубах проводила больше времени, чем где бы то ни было еще.

Вся жизнь сосредоточилась у меня тогда в сфере развлечений, выпивки и парней. Концерты сменялись бесконечной чередой, алкоголь лился рекой, порой я не понимала, ни где я, ни с кем я. Что тоже не добавляет плюсов моей личности, скорее обрубает всякое желание меня понять. Тем более пожалеть. На последнее я не надеюсь и не прошу. Для себя все давно решила, приняла и живу дальше с грузом, давящим на шею, мешающим получить желанный кислород.

Не горжусь, конечно, своим поведением. Если бы в этой жизни можно было что-то поменять, я бы без вопросов вернулась назад, и начала все сначала. Правильно. Училась бы прилежно, старалась бы не огорчать родных, обязательно говорила бы им, как сильно люблю и ценю. И уж точно не срывалась бы с байкерами на ночные вылазки, не оставалась бы на ночь у парня, который по итогу оказался не очень достойным человеком: через неделю после всей ситуации бросил меня, не сказав и слова в поддержку. Знали ведь все, но кто пришел помочь? Никто. Твои друзья, Мира, те, кого ты считала всем.

Они оказались пустым звуком. А ты, разрываясь от боли на миллион частей, была вынуждена проживать все самостоятельно, научилась дышать по-новому, когда грудную клетку сдавливает от адской боли, когда кажется, что кости ломаются одна за одной.

Ступала вперед по битому стеклу, истекая кровью. Но наперекор всему шла дальше. Уже сама.

Меня привез в университет охранник такой же бандитской наружности, как и все в окружении Леши. Испытывала ли я страх? Да, он плескался на самом дне моей сущности, потому что по факту я уже могла не бояться ничего. Ничего хуже, чем уже есть, точно не случится.

Я шла по знакомой тропинке к университету и вдыхала морозный воздух, просачивающийся в легкие мелкими острыми колючками. Губы моментально обветрились после нескольких выходов на улицу, и теперь напоминали наждачку, но я все равно облизывала их. Глупая привычка с детства.

— Мирусь, — послышалось со спины. Вздрогнула. Рикошетом в грудь, правда.

Нет, это пройденный этап. Просто игнорируй. Не глядя в сторону на до боли знакомого мне человека, я продолжила путь, ступая по сугробам в высоких ботинках. Хруст послышался за спиной.

— Мира, давай поговорим, — уверенный баритон звучал в спину.

Я ускорилась, не желая сталкиваться с реальностью больше, чем есть. Мне казалось, что стоит увидеть, и боль снова затопит меня. Он живое олицетворение моих скверных поступков. Так нельзя. Нельзя.

— Да стой же ты в конце концов! — схватил за руку и словно в прорубь меня окунул. Тело моментально покрылось тонкой коркой льда. Сердце пропустило удар, нет, не сейчас. Только не сейчас, пожалуйста!

— Оставь меня в покое, Дима, — в конец расхрабрившись, наконец-то взглянула на парня. Он все такой же. Ничего не поменялось, кроме меня, стоящей перед ним в образе совсем другого человека. Прозревшего. Такой же игривый взгляд, сейчас подернутый дымкой печали. Что так? Новая девушка оказалась не так хороша, как ты думал?

Это было слишком для меня. Воздуха резко перестало хватать.

— Я скучал, Мира, — сжав челюсть, Дима осматривал мое лицо, словно пытаясь найти отголоски схожих чувств. Но их нет. Нет никаких “скучала”. Сейчас есть только боль, буквально, физическая.

— Ага, очень заметно, — я вырвала руку из захвата, продолжила идти в сторону университета. Чуть медленнее, стараясь не нагружать организм. Дыши, Мира. Не хватало еще грохнуться в обморок перед честным народом.

Мне быстро доложили о его новой пассии, парень сориентировался куда быстрее меня. Через неделю уже зажигал, напрочь забывая о моем существовании.

— Ты сама меня оттолкнула, — опять упрек. Как часто я их слышала, ой как часто. Очень удобно спихивать свои промахи на других. Я всего-то какое-то время не выходила на связь, не могла просто говорить без истерики. Нормальные люди обычно приезжают в такие моменты, чтобы поддержать. Никак не звонят, а затем, не получив должного ответа, не пропадают с радаров.

— Отлично, разойдемся и сейчас в разные стороны как ни в чем не бывало, — перекинув волосы за спину, натянула шапку так, чтобы прикрыть уши. Морозный ветер продувал до основания. Ненавижу холод. Ненавижу.

— Я забылся тебе на зло, как ты не понимаешь, — снова перехватил мою руку и дернул на себя. Я грубо впечаталась в его грудь, натыкаясь на стальной замочек змейки. Легкая саднящая боль разлилась по подбородку.

Приложив руку в перчатке к царапине, процедила:

— Забывайся дальше так, чтобы я не слышала о тебе. Оставь. Меня. В. Покое.

Увидев, что он сделал, Дима, конечно, опешил.

— Мир, прости, я случайно…давай просто давай начнем сначала. Я все понял, я так сожалею…о твоей маме. Мне так жаль.

Вот она, боль, опоясывающая все тело. Сдавливающая грудную клетку. Я ведь в тот вечер ради него сорвалась в клуб, и ради бестолковой вечеринки, на которую Дима меня изощренно выманил со словами “а слабо несмотря на запрет приехать”, меня на слабо пробрать не так легко, я и приехала, смачно заявив о себе кричаще-розовым платьем-резинкой, больше открывающим, чем скрывающим наготу. Яркий макияж, развязное поведение…да, все это я, Мирослава, сейчас больше напоминающая блеклую тень той девушки из прошлого.

Не ищу себе оправдания…просто ненавижу еще больше. Хотя казалось, куда уж больше?

— Заткнись и исчезни из моей жизни, я не хочу ни видеть, ни слышать тебя, — низко прошептала, глядя в глаза. Развернулась и гордо прошествовала ко входу, пока мне в спину летели вопросы. Один за другим.

— Я был в твоём доме! — слова заставили меня замереть. Папа. — Я приезжал в разное время, чтобы застать тебя. Ты завела кого-то, да? Съехала?

Врал или пытался взять на понт. Интересно, видел ли он отца? Я ведь отрезана от папы по всем параметрам. Ни позвонить, ни приехать. Во всем теперь меня ждал контроль.

— Видел отца? — спиной чуяла взгляд, направленный в лопатки.

— Мне никто не открыл, но зато ответили, чтобы катился к черту.

Вздох облегчения. Хоть какая-то информация все-таки достигла меня.

— Так ты завела кого-то? — злобно переспросил.

В этом весь Дима. Причитать и пытаться обвинить тебя быстрее в том, в чем замешан сам по самое не балуйся. Рыльце давно в пушку, но обвинить надо меня. Не удивлюсь, если он только прознав про мои возможные отношения с другим, решил заявиться. Проверить лично. Ведь как так: его девочка досталась другому. Собственник. Два года ни слуху, ни духу, а теперь явился.

Идея пришла внезапно, вот и выход из ситуации.

— Да, завела. И он оторвет тебе яйца, если ты еще раз ко мне подойдешь.

— А ты шустрая, Мила, а все выдавала из себя страдающую. Не так уж и страдаешь, — метко кинул камень прямо в душу.

Кидай. Мне почти не больно, внутри все высохло.

— Да я шалава, ты забыл?

Ощущая безумное сердцебиение, я понеслась в сторону университета, мечтая об одном…чтобы меня все оставили в покое.

Глава 4

МИРОСЛАВА

После окончания пар меня снова ждал тот же неразговорчивый водитель в несуразной одежде. Запомнится мне он точно исключительно этим. В воздухе витало какое-то отвратное чувство безысходности. Лицо у человека за рулем нечитаемо, но я была абсолютно уверена, что его «хозяин» в курсе всего, что успело произойти в университете. Резко дернула ремень безопасности на себя и с силой защелкнула похолодевшими пальцами.

— Мне нужно заехать в одно место, — грозно выдала, на самом деле сжимая пальцами ткань пальто.

Ответа не последовало. Великолепно.

— Мне нужно в торговый центр, в книжный, купить учебники.

Секунды сливались воедино, а ответ так и не поступил. Амбал даже бровью не повел. Что за?

— Я с кем разговариваю?! — голос срывался на крик, хотя больше напоминал писк котенка перед волком.

— Особых распоряжений не поступало. Все решайте с боссом, — хрипло выдал и увеличил громкость льющейся из динамиков музыки.

Я в тюрьме. Сжав переносицу, начала прикидывать варианты. Мне ведь и правда надо было в магазин, а судя по тому, как далеко живет БОСС, то мотаться туда-сюда идея так себе.

— Дайте мне телефон…позвонить Алексею.

— Распоряжений не поступало, — таким образом я поняла, что разговор закончен. Прекрасно.

Злость внутри закипала под сильным огнем, я словно и правда слилась воедино с чистой ненавистью ко всему миру. Так обидно стало, просто до слез. Сцепив зубы, запретила себе плакать. Все-таки не дам слабину, не покажу, что меня эта ситуация трогает.

Машина двигалась непозволительно медленно, словно он назло растягивал время. Взгляд то и дело падал на циферблат часов. Я не успею уже никуда, если мы продолжим двигаться со скоростью улитки в коме.

Ожидаемо путь в мой новый «дом» занял больше двух часов, так что взвинченная настолько, насколько это вообще возможно, я вылетела из машины, громко хлопнув дверью. В своей прошлой жизни мне может быть и сказали бы, что я так холодильник буду закрывать, но здесь удостоили равнодушным взглядом.