Виктория Победа – Пленница бандита (страница 37)

Страх Леши ясен. Очевиден. Но я не его бывшая, я ради него была готова на все. Любая сложность, трудность. Для меня не существовало невыполнимого.

Если откинуть все внешние проблемы, передо мной стояла одна наиболее трудноразрешимая. И эта проблема заключалась в исключительной твердолобости Леши, который просто не хотел поддаваться ни на чьи уговоры, и не собирался отправляться в реабилитационный центр, что находился за городом. А ведь ему, чтобы встать на ноги, надо было выполнять целую гору предписаний, с чем я боролась каждый день. Полностью посвятила себя лекарствам и тренировкам, уговорам и всем сопутствующим вещам.

Я также заметила, что Леша не хотел заниматься именно со мной и родственниками, а когда приходил Тимур, работа шла в разы быстрее. Сначала я плакала и расстраивалась, а потом строго-настрого запретила себе впадать в уныние и каждый день чуть ли не с палкой гоняла его на тренировки.

— Тебе надо на эту реабилитацию, Леша! Мы не справляемся со всем сами, пойми ты это! — да, все шло слишком медленно, от этого Леша срывался на меня и на близких, разве что Артем имел на него положительное влияние. В остальном, мы все прочувствовали на себе все прелести его скачков в настроении.

— Я не могу никуда уехать прямо сейчас, — крикнул в ответ и нетерпеливо стукнул кулаком по тренажеру.

— Да никуда твой суд не убежит!

— Пока Лина не окажется за решеткой, никто никуда не поедет, — глаза Леши налились кровью, он тяжело дышал и всматривался в меня рассвирепевшим взглядом.

— Значит, я накачаю тебя снотворным и увезу насильно! — стукнула ногой и вылетела из комнаты под отборный мат своего мужа.

Да, я знала, почему он так упорствовал, это было очевидно и понятно. Ведь суд над его бывшей был в самом разгаре, впереди маячило первое слушание, но, откровенно говоря, там присутствие Леши было необязательно. Я подробностей не знала, меня в них, разумеется, никто не посвящал, но, если судить по урывкам бесед, что мне удалось выхватить и додумать остальное, она себя зарыла сама окончательно. Более того, помощи ей ждать неоткуда. Следовательно, за все злодеяния Лине светит хороший срок, а после того, как к делу приписали и меня, якобы я тоже могла пострадать, то срок вырос еще на пару годков.

Так вот вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на своем здоровье, Лешу по утрам частенько увозил Тимур в неизвестном направлении и привозил поздно вечером. Оба при этом они были взмыленные, злые. Но я добавляла перчинки тоже, потому что в эти дни тренировки выполнялись не в полную силу, что опять смещало маломальские результаты на неопределённый срок.

И потом я решила действовать в ва-банк. Просто переговорила с Тимуром, когда он в очередной раз нас навещал.

— Тимур, надо поговорить, — подозвала его на задний двор, где не было любопытных ушей.

— Да, — подозрительно покосился на меня Борзов, но вышел на задний двор, тихо прикрыв за собой дверь.

— Я не могу заставить Лешу поехать в реабилитационный центр. Только после суда, но пойми, что мы теряем время, надо уже выполнять все предписания, иначе не будет никакого эффекта, — я обхватила себя руками в защитном жесте и нахмурилась.

— Слушание завтра, я уломаю его на то, чтобы уехать до следующего, но, Мира, он хочет все контролировать сам, и винить его в этом я не могу. Однажды он уже прошляпил угрозу, повторного не допустит, — Тимур сложил руки на груди и серьезно посмотрел на меня.

Так и получилось. На слушание меня не взяли, разумеется. В этот день Леша был сам не свой на самой максимальной отметке. С самого утра начались наши классические эмоциональные качели, когда я пришла помогать ему делать утреннюю зарядку по специальному плану его врача.

— Мира, я сейчас не буду ничего делать, мне надо собраться и ждать Тимура, — отмахнулся быстро и грубо.

Сказано было таким тоном, что я даже не нашлась, что ответить. Слова в горле комом встали и не проталкивались наружу.

Обидно? Больно? Да, но я потом выплесну все. А пока…

Я молча вышла из комнаты, захлопывая внутри себя самые грубые ругательства и отправилась к Артему, которого тоже нужно было будить, чтобы отвезти в садик. Обычные для многих вещи у нас происходили крайне необычно, и даже поход в сад сопровождался вооруженной охраной и конвоем.

Отправив всех по своим делам, я принялась рассматривать сайт реабилитационного центра, где все кричало о том, что нам туда ой как нужно. Время как будто нарочно растягивалось, пока я читала отзывы и истории всех, кто проходил там лечение. Это идеальное место для восстановления. Просто идеальное. Я жевала губы и не знала, каким богам молиться, чтобы Леша наконец-то переключил фокус с окружающих на самого себя.

Другой было бы приятно, что мужчина в ущерб себе заботится о ней, но я не могла просто принять это.

И только поздно вечером, когда Тимур привез Лешу, и когда парни коротко рассказали, что было в суде, я немного выдохнула. Борзов спешно попрощался с нами и под благовидным предлогом ушел, оставляя нас наедине. В этот раз молчание не было гнетущим, пусть обычно мы с Лешей и ссорились на ровном месте.

— Мы обмозговали ситуацию, — Леша сцепил руки замком и внимательно посмотрел на меня, — до следующего слушания я тут точно больше не нужен, а там на суд приедем, не проблема.

Ну наконец-то…наконец-то! От радости я практически прыгала.

— Лешенька, — в итоге расплакалась, опустилась на колени и крепко обняла мужчину, сидящего пока что в инвалидном кресле, за шею. — Я люблю тебя.

— Как я тебя люблю, Мира, но пойми, твоя безопасность и безопасность моих близких для меня главнее всего на свете. И между вами и собой я всегда выберу вас, —

— А я выберу тебя, — водила ладошками по его напряженным плечам, жадно вдыхая свой самый любимый аромат в мире — запах любимого мужчины.

Мужская ладонь опустилась на спину и прошлась вдоль позвоночника. Знакомые импульсы всколыхнули тело, что жило без ласк с момента операции. Еще кое-что, чего у нас с Лешей не было…он словно поставил на себе крест. Над этим я пообещала себе усердно работать. И работала.

В реабилитационный центр нас оформили быстро и без проблем, план лечения назначили сразу после анализов и тестов. Врачи заверили нас, что работать придется много, но результаты не заставят себя ждать, если выкладываться по-полной. На этой фразе я довольно многозначительно посмотрела на Лешу, бросая в его огород воображаемый камень.

Мы и работали. То, что происходило у нас дома под гордым названием «реабилитация» и рядом не стояло с тем, что вытворяли тут врачи в этом центре. Леша порой ругался такими замысловатыми фразами, что уши складывались в трубочку даже у тех, кто стоял на улице и через открытое окно слышал очередной эмоциональный всплеск моего мужчины. Первая неделя вводных занятий сопровождалась особыми трудностями, но утренние зарядки по прошествии рабочей недели Леше позволяли делать самостоятельно. И вот тут в эфир входила игривая кошечка.

В особо тяжелые моменты, когда тренировка ну совсем не шла, я прибегала к хитростям. Переодевалась в короткие шортики и снимала лифчик, после чего становилась ровно перед Лешей и начинала приседать. Каждый день позволяла себе чуточку больше. Грудь колыхалась в такт движениям, и я наконец-то видела то, о чем в последнее время могла только мечтать, — вожделенный взгляд Леши. Затем разворачивалась спиной и с большим трудом начинала приседать и задом к своему законному мужу, который почему-то решил не заниматься со мной сексом.

Я спрашивала у врачей, они с улыбкой отвечали мне, что «там» все в порядке. Можно и нужно продолжать сексуальную жизнь, не оглядываясь ни на какие временные трудности. Вот только Леша в очередной раз накручивал себя и съезжал с темы под разными предлогами. Но я все равно видела, что он возбуждался, и это возбуждение было заметно невооруженным глазом, значит, сейчас проблема была чисто психологической и подходить к вопросу нужно тоже мудро.

— Что ты делаешь? — хрипло переспросил Леша, прекращая делать упражнения на верхний корпус. Он сидел сейчас на тренажере и самостоятельно точно не смог бы сбежать от меня.

— Занимаюсь спортом, дорогой муж. Нравится? — оттопырила попку, призывно размахивая бедрами. Потемневший взгляд и напряженные скулы ответили на мой вопрос, а уж внушительная выпуклость в области паха лишний раз доказала правильность ответа.

— Мира, мы это обсуждали… — Леша попытался отвернуться, но я в два шага очутилась перед ним, усаживаясь на тренажер так, что весь упор приходился на колени. А промежностью я упиралась в возбужденный член, подрагивающий от каждых моих осторожных движений.

— Нет, мы не обсуждали, почему мой законный муж не исполняет супружеский долг. Тут пеня уже капает за недели простоя, знаешь ли, — приблизилась к лицу своего мужа и облизала его нижнюю губу. Я издевалась. Специально проезжалась грудью пол его рукам.

— Мира, — предупредительно рыкнул, но я проигнорировала, скользя рукой вниз по груди, к животу и дальше к резинке спортивных штанов. Рука обхватила налившийся член и провела по стволу вверх-вниз. Ах так? Халтурим, игнорируем, измываемся надо мной, но также сильно хотим?

— Да? — большим пальцем надавила на кончик, ощущая как член в руке становился больше. Пробежала пальчиками по нежной коже и сжала чуть сильнее, двигая рукой чуть жестче.