Виктория Победа – Пленница бандита (страница 20)

А был ли ты на работе вообще? И знал ли лучший друг о твоей такой работе?!

Я застыла с открытым ртом посреди кухни, когда внезапно услышала:

— Чего стоим? Лех, мы пока доехали, только и думали, что о еде. Да, Мир? — Тимур зашел на кухню и с лицом, полным обожания и любви, направился к своей жене.

Такой уж ли верной на первый взгляд? Ну, конечно, Мира… Рита ведь здоровая, в ней нет изъянов, красивая, умная и именно такая смогла бы подойти Леше. А не такая, как ты уж точно. Больная и ущербная, морально, душевно. Тебе не стоило уши развешивать и надеяться там на что-то. Обида жгла внутренности, но я упорно делала непринужденное лицо, скрывающее мою истинную боль. За короткий промежуток времени я возвела воздушных замков, а всему способствовал поцелуй, и нежные речи, плавно затекающие в уши и последовавшее за ними…ох. Вот только обернулось все лапшой на этих самых же ушах.

Идиотка. Какая же я идиотка.

Прикусив губу, я сдержанно кивнула присутствующим, прошептав:

— Я…извините, выйду, — и, больше не удостоив никого и взглядом, вышла из кухни. Не плакать. Не плакать. Не плакать. Ты справишься. Не первое и явно не последнее твое разочарование.

Сейчас главное перенести первое потрясение, а потом будет все равно. Отключу эмоции и плевать. Я ему никто, он мне никто. Ну поцеловал. Ну сказал пару сопливых фразочек. Ну сделал потом такое, от чего щеки до сих пор горят. Это ничего не значит. Стоило бы давно научиться распознавать фальшь!

— Мир, это не то, что ты подумала, — Леша, оказывается, пошел за мной, но, настолько увязнув глубоко внутри себя, я не заметила. Очень жаль.

— Это меня не касается.

Мужчину такой вариант не устроил, более того, он явно разозлился, потому что в следующую секунду резко схватил меня за руку и припечатал к себе.

— Хватит себя накручивать уже, Мира. Это все не то, чем кажется на первый взгляд, — утробный голос звучал прямо в ухо, обдавая и без того покрытую мурашками кожу, горячим дыханием. Волоски встали дыбом.

Леша прошелся огненными ладонями по кистям, поднялся вверх и начал невесомо покрывать нежными касаниями плечи. Я попыталась отстраниться. Честно. Но скала из камня слабо поддалась моим толчкам. Все равно что пытаться сдвинуть Эверест!

— Леш, оставь меня в покое. Хватит уже издеваться! — толкнув от себя махину, начала отступать назад, но сильные руки примагнитили меня обратно. Я впечаталась носом и губами в покрытую соленым потом кожу. Мелкая дрожь прошлась по телу.

— Нет, ты выслушаешь меня. Между мной и Ритой ничего нет. Я просто стер гребанный шоколад! Что за глупости вообще, — Леша поддел мое лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза. Меньше всего мне хотелось в них смотреть, потому что это грозило бедствием. Катастрофой.

— Значит, было раньше. Или ты очень хотел, чтобы было! — в глазах мужчины промелькнуло что-то, и я все поняла. Бинго.

Она его отшила, а он все не мог забыть, теперь и пытается вот так ухватить крохи близости.

— Не было, но ты права, я хотел, — эти слова он мог бы и не произносить, вот честно. Проще и легче вонзить в мое сердце кол, чтобы я не мучилась больше.

— Все ясно. Оставь меня в покое, — отвернулась от него, полностью напрягаясь всем телом.

Больно? Да. Но вполне очевидно. Такие девушки нравятся. Они живые, они счастливые. Кому хочется окружать себя негативом, льющимся их всех дыр? Никому. Всем нужна легкость. В погоне за ней люди готовы на все.

А я что? Ходячая проблема, которая сегодня или завтра может даже не проснуться. Вот и все. Неравноценная замена то, что не может принадлежать ему.

— Мира, мать твою. Да, она мне нравилась. Что мне теперь сделать? Я не святой! И представь себе, не девственник. Что будем с этим делать? — Леша прикрикнул на меня, чем окончательно вывел из себя.

— На данном этапе мне плевать на тебя и ваши с Ритой отношения, — процедила, натягивая на себя самую безэмоциональную маску из всех.

— Врешь! И нет никаких отношений, блядь! Мне за всех баб, которых я натягивал, позже тоже прилетит? Там хоть есть за что!

— Да пошел ты. Мне все равно, перетрахал ты полстолицы или только четверть, мне плевать на все твои…

Но договорить я не смогла, потому что Леша, не церемонясь больше ни секунды, грубо врезался в меня и завладел губами. Жесткие движения граничили с болью, но при этом дарили жар, огонь и жажду. Она сквозила между нашими телами и испепеляла, заставляла распадаться на молекулы.

Леша распластал меня по стенке, вжимаясь бедрами с такой жадностью, что, казалось, кости раскрошатся под сильным давлением. Танец языков, губ, рук доводил до исступления. Я не могла больше разумно мыслить, ведь все разумное мигом выветрилось из головы. На смену адекватным мыслям пришло упоением настоящим моментом. Я цеплялась за Лешу, как за спасательный круг. За жалкие секунды забыла ситуацию на кухне, забыла все обидные слова. Все перестало вдруг быть важным, единственное, что волновало меня сейчас, — это жар, который безумно хотелось утолить. Сорвать с себя одежду и почувствовать его всем телом.

— Хочу тебя, сейчас, не могу больше, — прерываясь от жалящих укусов, прошептал Леша, после чего облизал кожу за ухом. Я мгновенно покрылась мурашками и сжала пальцами плечи.

С этими словами он подхватил меня на руки понес куда-то наверх, не прекращая глубоких поцелуев.

Я обезумела, не могла оторваться от манящих губ, плавилась под давлением сильным рук. Если я в принципе не способна сопротивляться ему. Не могу. Что-то тянуло меня к нему, заставляло сердце трепыхаться в совсем другом ритме, что-то внутри замирало, стоило ему появиться рядом.

А сейчас я водила пальцами по небритым щекам, сильнее и глубже впиваясь губами в плоть. Все замки слетели. Моя выдержка полетела вслед за ними.

— В душе, хочу тебя в душе, еще с того раза, — мы очутились в ванной, а затем и в душевой, Леша одним движением включил воду, после чего мы прямо в одежде снова начали целоваться, цепляясь друг за дружку. В агонии оба испытывали лишь одно желание — поскорее оказаться кожа к коже. Майка полетела на пол, струи теплой воды бесконечными потоками покрывали наши тела, когда Леша начал покрывать мою грудь поцелуями и облизал сосок. Пара круговых движений, и губы сомкнулись на возбужденной горошинке.

— Ох, — я впилась пальцами в его светлые локоны, откидывая голову назад. Второй рукой Леша начал плавно опускаться к промежности. Пальцы аккуратно погрузились в меня. Сначала один. Из меня вырвался рваный полустон. Затем второй. Погружения плавные, нежные. Смазанные. Мужчина посасывал грудь, одновременно погружаясь в меня. Это было лучше, чем хорошо. Так хорошо, что все тело наэлектризовалось в предвкушении дальнейших ласк. Я как оголенный провод, никогда ранее ничего подобного не испытывала.

Весь мой опыт сводился к тому, что я «догонялась» сама. Не было такого удовольствия никогда. Сколько бы мой бывший не пел про то, что после лишения девственности радость не наступает так стремительно.

Хрень. Надо просто уметь. Вот так. На этой мысли Леша резко поднял меня, заставляя обвить свою широкую талию ногами, и прошептал в губы:

— Я вовремя выйду, да? — сквозь потоки воды я с трудом смогла рассмотреть мужчину. Но между нами так искрило, что не надо было слов. Достаточно прикосновений. Мы словно читали мысли друг друга. Изнывающая промежность почувствовала горячую плоть у входа. Неосознанно я начала опускаться на член сама, но Леша быстро пресек это, дожидаясь ответа.

Да войди уже в меня!

— Да, — нетерпеливо ерзала.

В один рывок Леша резко вошел в меня, вырывая из горла стон наслаждения. Я сжимала широкие плечи, царапалась, извивалась, пока он снова и снова входил в меня. Вонзался так глубоко и бесконечно хорошо, одновременно оставляя метки на бедрах и груди. Я опустила взгляд вниз, там, где мы соприкасались, там, где рождалось чистое наслаждение.

От одного вида можно было умереть от экстаза.

— Ты моя, Мира, — вгрызся в мой рот, продолжая таран языком и членом одновременно. Пятками я упиралась в накаченную задницу, а грудью терлась о жёсткие волоски на его теле. Каждое касание как короткое замыкание. Мало. Мне мало.

Когда мужчина резко вышел из меня, я чуть не заплакала от негодования.

— Что ты?! — на что он усмехнулся и резко прижал меня грудью к холодному кафелю. Моя спина прижималась к горячему телу, а грудь к ледяной стенке дешевой. Леша заставил меня прогнуться в пояснице, а второй рукой начал играть с соском, нарочно сжимая между пальцем.

— Леш, ох, ну же.

— Да, моя девочка, — поцеловав в затылок, он направил член в меня, одним рывком вонзаясь на всю длину.

Ноги не держали меня, с каждой фрикцией меня откидывало в разные стороны, пока Леша не схватил меня за талию, ощутимо удерживая на месте.

— Ну-же, давай, — укус в шею заставил закричать, стенки влагалища начали безудержно сокращаться. Жар в низу живота достиг пика, Леша резко вышел из меня, и я почувствовала липкую жидкость на пояснице. Судорога прошлась по телу, локализируясь в одной точке. Заставляя царапать ногтями кафель. Улабыться сквозь слезы.

О Боже.

Спазмы внизу живота не прекращались, когда Леша развернул меня к себе и прошептал в губы:

— Нет никого и не будет. Кроме тебя никого. Только ты. Мира, ты меня понимаешь? — оглядывая мое лицо, прошептал Леша. Вода перестала покрывать нас. Не было холодно. Не с ним. Я смотрела на этого мужчину и понимала, что пропала. Я с ним пропала.