Виктория Победа – Отец подруги, или Влюблен без памяти (страница 26)

Пожимаю плечами и выхожу из квартиры.

Вслед летит не самое приличное выражение, но я предпочитаю сделать вид, что не расслышала.

Вплоть до того момента, как оказываемся в машине, ни я ни Богомолов не произносим ни слова.

— Простите, — решаюсь заговорить, когда Владимир Степанович садится на водительское кресло и захлопывает дверь.

— Кир, тебе еще извиняться не надоело? — вздыхает.

Обнимаю себя руками и только теперь понимаю, что меня медленно накрывает. Там, в квартире я, наверное, на злости и адреналине не отреагировала на обидные слова Паши.

Знаю, что теперь уже не стоит об этом думать, а все равно мерзко.

Его слова буквально звенят в ушах и каждое — словно пощечина.

Ничего не могу с собой поделать, как ни уговариваю себя успокоиться, а слезы все равно срываются с уголков глаз.

И ладно бы я все это одна услышала, так нет же. Я не знаю, как долго Владимир Степанович наблюдал за сценой в спальне, но, почему-то, уверена, что услышал он достаточно. И про престарелого хера, наверняка, услышал. И все остальное. Господи, как же противно.

И с этим человеком у меня были отношения?

— Кир.

Я поворачиваюсь лицом к мужчине, испытывая просто бесконечное чувство стыда.

— Простите, что вам пришлось это услышать.

— Иди сюда, — он подается ко мне, обхватывает меня за плечи и прижимает к себе.

Я всхлипываю, уткнувшись носом в его плечо.

— Хватит извиняться, тем более за других. Я же сам поднялся, и потом, престарелый богатый хер не кисейная барышня, уж как-нибудь переживу, — он шутит, а я цепляюсь пальцами за его пальто и смеюсь.

— Пятнадцать минут не прошло, — вспоминаю не очень к месту.

— Не прошло, считай, у меня интуиция хорошая.

— А как вы вошли? — отстраняюсь, поднимаю на мужчину взгляд.

— Через дверь, — улыбается, — она открыта была, а я голос услышал.

— Вы не престарелый, — говорю зачем-то.

— То есть, с хером ты в принципе согласна? — уточняет шутливо.

Я в ответ качаю головой, уже совсем не сдерживая рвущийся наружу смех.

— Паша… он глупости говорил, я ничего такого… — чувствую потребность оправдаться, — я никогда никого не искала, никаких лохов, и насчет вас, он… в смысле…

— Я понял, малыш, успокойся.

Большими пальцами он стирает слезы с моих щек, потом проводит одним по губам и застывает на несколько мгновений.

— Поехали, Кир, домой, — вздыхает, убирает руки и заводит двигатель.

Глава 19

Спустя несколько дней

Кира

— Поговорим? — за спиной звучит голос Сашки.

Я невольно вздыхаю, разрывая очередную пустую коробку.

Сегодня я впервые за последние пару недель решилась переступить порог приюта.

Мысленно считаю до пяти и поворачиваюсь к Богомоловой. Сашка стоит в метре от меня, скрестив руки и прицелившись в меня внимательным взглядом.

— Ты меня избегаешь, — о нет, это не вопрос.

Я нервно кусаю губу и опускаю глаза в пол. Понимаю, что мое поведение граничит с абсурдом, но ничего не могу с собой поделать. Мне просто стыдно и я чувствую за собой вину.

— Саш, все не так, — вздыхаю, подхожу к стулу и практически падаю на него.

Как-то очень быстро на меня накатывает тотальная усталость, я даже заметно сутулюсь под тяжестью груза вины.

И вроде ничего не сделала, а все равно — тошно.

Сашка ведь ко мне действительно хорошо относится, открыто так, по-доброму, а я…

Боже, даже подумать стыдно.

— А как? — она пододвигает второй стул и садится напротив. — Ты даже на работу не выходила.

— Я болела, — оправдываюсь, правда, слова мои звучат неправдоподобно и откровенно жалко.

Я честно пыталась избежать этого разговора, думала, возьму себя в руки и буду делать вид, что ничего не происходит.

Не вышло.

— Кир, что происходит, только не ври мне пожалуйста, я тебя чем-то обидела? Ты же не просто так меня избегаешь, а ты именно меня избегаешь, и не надо врать, может ты и болела, но это не отменяет того факта, что после той ночевки у меня дома ты ведешь себя странно. Я тебя обидела?

— Нет, Саш, дело не в тебе, просто так все сложилось, у меня… — я заставляю себя соображать, — я рассталась с парнем, — выдаю самое логичное, что приходит в голову.

— Ох, — она подносит ладони ко рту, — прости, пожалуйста, я же не знала, — щебечет виновато.

— Все нормально, — я тут же спохватываюсь.

— Это из-за той ночевки? Потому что ты у меня осталась? — взволнованно интересуется Сашка.

— Нет, — отрицательно качаю головой.

Сашка выглядит какой-то совсем подавленной и я понимаю, что она мне не верит.

Черт!

Молодец, Кира, еще этого не хватало.

Несколько секунд я прокручиваю в мыслях возможное развитие событий и в конце концов решаю добавить немного подробностей, касающихся непосредственно ее отца.

— Саш, — я нервно кусаю губы, — есть еще кое-что.

— Что? — она тут же оживляется.

— Отчасти ты права, я тебя избегала, — признаюсь обреченно, — но не потому, что ты меня обидела.

— А почему? — она растерянно хлопает ресницами, а я чувствую себя последней сволочью.

Ну не могу же я ей признаться в том, что практически всякий раз, когда вижу ее отца, я отчаянно хочу его поцеловать. Это ненормально и необъяснимо! А еще - неправильно!

— Твой папа… — я замолкаю, отвожу взгляд и стараюсь подобрать слова.

— Папа? — она уточняет озадаченно и вся превращается во внимание.

— Помнишь, он меня подвозил по твоей просьбе? — начинаю издалека.

— Конечно, — кивает оживленно.