Виктория Победа – Опекун. Она не для меня (страница 24)

— Отвали, капитан — прорычал я.

— Дай мне минуту Гром, — попросил он.

— Минута пошла, Сокол, — согласился я.

— Я только поблагодарить хотел, — признался он, — ты мне жизнь спас, я только недавно с госпиталя выписался, теперь вот — крыса штабная я, — усмехнулся он.

— Зато живой, — выплюнул я.

Он в какой-то степени был моим товарищем по несчастью, я его из плена вытащил, в последний момент, остальных вытащить не успели, он единственный в живых остался, а теперь и я его судьбу повторил.

— Жив, — кивнул он и протянул мне бумажку с номером, — если тебе когда-нибудь что-то понадобится, звони, я перед тобой до конца жизни в долгу.

— Бывай, капитан, — похлопал его по плечу, номер я все-таки взял, чем черт не шутит.

Глава 18

Олег

Наши дни.

— Как им удалось установить взрывчатку, твоя тачки практически всегда под присмотром? — задал Дима правильный вопрос. Сначала я думал, что устройство установили пока я по городу мотался, но везде, где я был, было либо слишком людно, либо парковка была оснащена камерами. Я, конечно, послал ребят проверить, но уверен, что ни черта они там не найдут.

Значит ее установили позже, когда машина уже стояла у дома, и было только два варианта: либо кто-то чужой пробрался на территорию комплекса и установил взрывчатку, а мои пацаны просрали момент, либо кто-то из моих, я склонялся ко второму варианту. Догадка моя подтвердилась, когда охрана не ответила на звонок, а позже выяснилось, что один из них свалил в неизвестном направлении, а двое других были в отключке.

— А ты как думаешь? — усмехнулся я.

— Крыса? — сразу догадался друг.

— Она самая, — кивнул я.

— Нашли? — спросил он.

— Костя ищет, — хмыкнул я, — найдет, вряд ли ублюдок далеко сбежал.

Словно в подтверждение моих слов, в кармане зазвонил телефон.

— Нашел? — задал интересующий меня вопрос.

— Обижаете, Олег Игоревич, — обрадовал меня Костя, — куда везти?

Посмотрел на Диму, тот молча кивнул.

— К Демину вези.

— Понял, буду через пол часа, — и отключился.

Как и обещал, Костя привез дебила, что взорвал мою тачку спустя пол часа, неужели думал, что успеет сбежать? Поразительно, насколько тупыми бывают люди, знал же прекрасно на кого работал, я бы эту мразь из-под земли достал, да и так грязно сработать, плохо учил что ли? Совершенно вылетело из головы, что в гостиной Димы все еще находилась Инга, вспомнил только, когда она подскочила и попятилась назад, завидев помятого парня.

— В подвал его, — скомандовал я и повернулся к Инге, которая в свою очередь испуганно наблюдала за происходящим, — не бойся, — улыбнулся я, — я скоро вернусь, посиди еще.

— Ты, мразь, на что надеялся, когда мою тачку взрывал? — спросил я сученыша, пока тот харкался кровью, — сколько тебе заплатили?

Ответа не последовало, зато последовал очередной удар по ребрам, заставивший его согнуться в три погибели. Контролировать силу удара я даже не пытался, одна лишь мысль о том, что в машине могла быть Инга приводила меня в неконтролируемое бешенство.

— Сколько я тебя спрашиваю, — прорычал я, не прекращая наносить удары, сдохнет и ладно, не жалко. Ярость застилала глаза, все свалилось в одну кучу — Вольский, Михеев, взрыв, мысли разлетелись, чувства притупились, осталась только одно — желание убивать, каждого, кто хотя бы косвенно угрожает Инге. Бить я продолжал до тех пор, пока подонок не превратился в стонущее кровавое месиво. После чего вынул пистолет и пристрелил ублюдка.

— И так будет с каждым, кто посчитает, что умнее меня, — обвел взглядом присутствующих и наткнулся на испуганный взгляд синих глаз, обращенный на меня. Инга стояла на пороге.

— Какого черта ты здесь делаешь? — взревел я, — иди наверх!

Как она вообще здесь оказалась, почему никто не проследил и не заметил. Все также не сводя с меня глаз, Инга попятилась назад, а потом развернувшись побежала наверх. Я бы предпочел, чтобы она не видела меня в таком состоянии, но ничего не поделаешь, пусть знает, что я могу быть монстром и бываю им чаще, чем может показаться на первый взгляд.

Глава 19

Инга

Таким я его еще не видела, я знала, что он может быть довольно жестким, но то, с какой яростью он выбивал дух из парня, превращая того в кровавое месиво и то, как хладнокровно Громов застрелил его на глазах у остальных — вызвало у меня тихий ужас, я просто стояла не в силах пошевелиться.

— И так будет с каждым, кто посчитает, что умнее меня, — предупредил он присутствующих, столько холода и ярости в его голосе я не слышала ни разу, только глухой или идиот мог усомниться в его словах. А потом он наткнулся на меня.

— Какого черта ты здесь делаешь? — взревел я, — иди наверх.

Да я сама не понимала, зачем пошла за ним, почему не осталась сидеть наверху, как было велено. Его бешенный взгляд и яростный рев заставили меня попятиться назад.

«Дура, какая же ты дура, зачем ты пошла за ним» — ругала себя пока бежала по лестнице, в последний раз подобный ужас я испытывала в те дни, когда сидела в подвале, в доме Андрея.

«Громов не Андрей» — твердила я себе, я знала, что он не такой, он меня не обидит, но произошедшее так и стояло перед глазами, к этой его стороне мне еще придется привыкнуть.

Подхватив по пути Шему, я побежала наверх, в спальню, которую нам выделил Дима. Чтобы хоть немного отвлечься от событий сегодняшнего дня, решила разобрать вещи и устроить все удобства для Шемы, лоток и наполнитель, мы естественно не захватили — пришлось импровизировать. Дима почти сразу выдели огромную чашку, чтобы ей было куда ходить, нарвала туда туалетной бумаги и молилась, чтобы Шема не обгадила все вокруг, если ей моя импровизация придется не по вкусу.

Из спальни я не выходила до позднего вечера. Олег не появлялся, на душе было как-то неспокойно, и я решила убедиться, что с ним все хорошо. Спустилась вниз, на кухне отыскала Диму, сосредоточенного на документах. Услышав мои шаги, мужчина обернулся.

— Тебе что-то нужно? — спросил он, улыбаясь, сегодня он не грубил и не фыркал от отвращения.

— Нет, — смутилась я, у меня не было желания отвлекать его от дел, — просто Олег…он, — я замялась.

Дима как-то странно усмехнулся, а потом отложив бумаги, жестом предложил мне присесть напротив. А мне стало стыдно, он вынужден терпеть меня в своем доме, улыбаться мне, а теперь еще от дел его отвлекаю.

— Я наверно пойду к себе, — тихо произнесла я, опасаясь, что мужчине мой отказ не понравится, все же пренебрегать предложением человека, приютившего тебя в своем доме — некрасиво.

— Присаживайся, Инга, я тебя не обижу, — шире улыбнулся он, — мы просто с тобой побеседуем.

— Я не хочу Вас отвлекать, — обняв себя руками, я все еще надеялась, что мужчина меня отпустит.

— «Ты», Инга, запомни, — твердо произнес он, — и ты меня не отвлекаешь, может ты есть хочешь? Хреновый из меня хозяин, да? — рассмеялся он, — у домработницы выходной, я не планировал возвращаться так быстро, — признался он, чем вызвал во мне еще большее чувство вины.

— Простите… прости, — я не знала, что еще сказать.

— Тебе не за что извиняться, в холодильнике есть продукты, бери все, что захочешь, — он говорил так спокойно, будто я просто его старая знакомая, приехавшая погостить, и не скажешь, что этот же мужчина еще недавно оскорблял меня.

— Я не хочу есть, спасибо, — отвечала я почти шепотом несмотря на то, что мы нашли общий язык и мужчина был крайне мил, я все еще его побаивалась.

— Тогда просто поговорим.

— Хорошо, — сдалась я, раз он настаивает. Подошла ближе и заняла место напротив него.

— Для начала я должен извиниться, — начал он.

— Ты уже извинился, — напомнила я.

— Значит извинюсь еще раз, — подмигнул мне Дима, — Олег мне кое-что рассказал, — осторожно заговорил он, ожидая моей реакции на его слова, но ее не было, а какая может быть реакция, мы к нему домой заявились ни свет ни заря первого января, — я не знал, то как я себя вел было не по-мужски, надеюсь ты меня простишь и перестанешь наконец трястись в моем присутствии, — он снова улыбнулся, — я тебя не обижу, Инга, ты слишком много значишь для Олега, а значит и для меня.

Своими словами он загнал меня в ступор, еще месяц назад я никому не была нужна, кроме одного ненавистного садиста, а теперь вот для кого-то что-то значу, как страшно в это верить, взлететь всегда легко, а вот падать больно и неприятно.

— Ему сейчас сложно, — снова заговорил Дима, не дождавшись от меня ответа, — прошлое все никак не оставит его в покое, а теперь ты у него появилась, он не привык за кого-то переживать, близких, кроме нас с тобой у него нет, — продолжал вводить меня в краску Дима, — и, если за меня он может не переживать, я не барышня, — усмехнулся он, — то ты совсем другое дело. Ты главное его не бойся, то, что ты видела сегодня…

— Я не боюсь, — выпалила я, перебив Диму, чем вызвала у него очередную улыбку, — его я не боюсь, — уже тише повторила я.

— А меня?

— Немного, — призналась я, не могла я лгать этому человеку, было что-то в его глазах такое, что казалось он видит меня на сквозь.

— Не стоит, думаю, мы с тобой подружимся.

— С убогой? — не знаю, зачем я это сказала, захотелось пошутить, а вышло не очень.

— А ты не так проста, как может показаться на первый взгляд, — рассмеялся Дима, — ты не убогая, Инга, просто я дурак, — добавил он.