Виктория Платова – Мария в поисках кита (страница 2)
– Как же иначе, Анхель-Эусебио? Один бы ты точно не справился, нет? А я твой единственный друг!..
– С чего ты взял?
– С того, что ты мой единственный друг.
– Х-ха! То, что я твой единственный друг, вовсе не подтверждает факта, что ты являешься моим единственным другом.
– Но и не опровергает его!
– М-м-м… Чертов Маноло! Ты совсем меня запутал!.. А самое удивительное, что запутка эта имеет вполне научное название, уж поверь. Я об этом читал.
– Ты всегда читаешь… Это ли не доказательство ума?
– Поверь мне, совсем не это. Но будь я философом, как… Быстро назови мне имя какого-нибудь философа!
– Ну не знаю… Может быть… Может быть – тот парень из фильма, который мы смотрели перед праздником Трех Королей? Помнишь? Тот парень постоянно писал в блокнотах, на доске и просто на бумажках… И ему являлись разные люди…
– Рассел Кроу! Того парня играл Рассел Кроу, но философом он не был. Он был математиком!
– А есть разница?
– Как между нашими голозадыми соседями и пришлыми людьми с деньгами.
– Это существенная разница, ничего не скажешь! Между блондинкой и шатенкой разница намного меньше, вот ты тогда и принял ее за шатенку. Ту, что была похожа на актрису. Шэрон Стоун, теперь я запомнил.
– Не была она похожа! Не была! Треснуть бы тебя по твоей глупой башке!..
– За что?
– За то, что ты снова заставил меня обсуждать этих сучек! Я не хотел, видит бог. Не хотел, а ты взял и заставил. И как только у тебя это получается?
– Сам не знаю… Просто, когда я думаю о них, я думаю о тебе. Какой ты добрый, хоть и говорят, что вместо сердца у тебя кусок камня, завернутый в протухшую рыбью требуху…
– Тьфу, мерзость! Интересно, что за скотина распространяет обо мне подобные слухи?
– Не важно.
– Маноло!..
– Наверное, все пошло от твоих жен. Сидят себе в Сан-Хавьере… В Санта-Поле… И плетут небылицы потихоньку. А ветер их приносит. И течение прибивает…
– Маноло!.. Не мне тебе объяснять, что прибивает к нам течением. Сам знаешь…
– Я просто хотел сказать: это все неправда. Потому что ты…
– Даже не начинай!
– Но мы ведь все равно уже начали!.. Я давно хотел спросить тебя, Анхель-Эусебио: а тебе никто не является? Как тому парню из фильма?..
– Э-э… Никто. Я же не сумасшедший. И не математик.
– Я тоже, Анхель-Эусебио, я тоже… У меня и со счетом-то плохо, вечно концы с концами не сходятся…
– Это точно. В работе ты сущее наказание, друг мой Маноло. Помеха, да и только.
– Она является мне, Анхель-Эусебио. Каждую ночь.
– Не хочу этого слышать…
– Каждую ночь.
– Вот видишь, даже уши закрыл! Ничего не слышу, ничего!..
– Слышишь! Еще как слышишь!.. Я ведь тоже закрывал уши поначалу. И вату в них запихивал, и куски бумаги. И даже воском заливал…
– Нет, ты точно ненормальный.
– Ничего из этого не получилось. Знаешь почему?
– И знать не хочу!
– Потому что уши здесь ни при чем.
– Конечно, ни при чем. Все дело в твоей некрепкой голове. Ты ненормальный, вот она тебе и снится.
– Я ведь не сказал, что она мне снится. Она – является, а это совсем разные вещи. Совсем.
– Хорошо. Пусть разные. И какой… Тьфу ты черт! Зараза!.. Какой она тебе является?
– Почти такой, какой мы ее нашли. Только она живая. Как ты, как я… Как если бы я встретил ее в Мадриде, на солнечной стороне улицы. Или на той стороне улицы, где всегда горят огни и полно народу. И она бы мне улыбнулась. Или не мне, но дела это не меняет.
– Вот ужас-то!..
– Это совсем не страшно, поверь. Грустно – да, хоть она и улыбается. И сердце щемит. Но не страшно. Поначалу я, конечно, боялся. А потом ничего, привык…
– И что… вы делаете, когда она является тебе?
– Разговариваем. Вернее, она разговаривает.
– С тобой?
– Может, со мной. А может, и нет, но дела это не меняет.
– О чем же она говорит? О чем-то важном?
– Не смотри на меня так, Анхель-Эусебио! Я знаю, к чему ты клонишь! К тем фильмам, где мертвые просят помощи у живых… Не дают им существовать спокойно. Втягивают в неприятности.
– Вовсе нет!.. Неприятностей я не хочу, у нас и так их было предостаточно.
– Три. Ровно три неприятности. По одной на каждую зиму.
– А она что… Просит у тебя помощи?
– Она улыбается. Почти всегда улыбается.
– Как есть ужас!..
– Ужас в том, что я не могу понять, что она говорит мне. Ни единого словечка…
– Она говорит на каком-то другом языке? Не испанском?
– Не испанском, нет.
– А других ты не знаешь! Сколько раз тыкал тебя носом – выучи хоть пару фраз по-английски, толку никакого!.. По-английски худо-бедно лопочут все.
– Это не имеет отношения к английскому, Анхель-Эусебио! И ни к одному из языков, на которых говорят люди.
– Откуда ты можешь знать?
– Просто знаю, и все. Если бы ты услышал ее…
– Как же я ее услышу? Ведь является она тебе!
– Да. Это проблема.
– Х-ха! Такие проблемы решаются в пять минут. Могу дать отличное снотворное… Осталось от той гадины, что сбежала от меня в Санта-Полу…
– Я не уверен…