Виктория Павлова – Рожденные водой. Книга 1. Охота (страница 1)
Виктория Павлова
Рожденные водой
Книга 1
Охота
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издательства «Полынь».
Внимание! Книга содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.
ISBN 978-5-907962-26-2 (кн. 1)
ISBN 978-5-907962-25-5 (дилогия)
© Павлова В. В., текст, 2025
© ООО «ИД «Теория невероятности», 2025
Прелюдия
Платформу «Сэдко‐135» тянули по водам залива в кильватере буксира на расстоянии двух кабельтовых [1]. Они переходили на более богатое месторождение, от которого компания «Петрол Плюс» и ее акционеры ждали миллионную прибыль. Научно-исследовательское судно геологоразведки «Проспектер» сопровождало платформу.
Еще утром на ходовом мостике капитан «Проспектера» принял доклады от команды. Штурман подтвердил, что они идут по графику, а метеообстановка стабильна. Механик доложил, что в машинном отделении поломок нет, рулевой – об отличной видимости. Все предвещало прекрасный день, но сердце капитана ныло, несмотря на все доклады, а сознание било тревогу. Интуиция не раз выручала его в сложных ситуациях, и сейчас та самая морская чуйка кричала: опасность!
Капитан не мог расслабиться и наслаждаться погожим днем. В попытке отвлечься он взял бинокль, чтобы убедиться: на море по-прежнему все спокойно, на небе ни единого облачка, а над водной гладью безмятежно парят чайки. Громада буровой станции – позади, буксирные суда – по правому борту. В бинокль четко виднелись канаты, тянувшие массивную конструкцию. От наблюдения за идиллическим пейзажем его отвлек голос рулевого:
– Сэр, буксир остановился.
– Уверены? – уточнил капитан.
– Пятнадцать минут назад он замедлил ход, а сейчас дрейфует.
«Вот и началось», – мелькнуло в голове капитана. Он прошелся по мостику туда и обратно, точно зная, что шагов будет ровно двадцать. Этот ритуал всегда помогал ему сосредоточиться.
– Вызовите их, – скомандовал он радисту.
– Есть, сэр. Буксир, внимание, внимание! Это «Проспектер». Как слышите? Прием.
Буксир молчал. Радист собирался вызвать судно еще раз, но тут рация ожила и выдала звук, похожий на человеческий вой. Через секунду канал забился помехами, а потом связь оборвалась.
Радист и капитан переглянулись.
– Буксир, внимание, внимание! – повторил радист, снова нажимая кнопку вызова. – Это «Проспектер». Повторите сообщение. Неполадки со связью. Прием.
В этот раз ответа не последовало, и радист встревоженно посмотрел на капитана.
– Еще раз, – скомандовал тот.
Радист проверил настройки и частоту и вызвал буксирное судно:
– Буксир, внимание, внимание! Это «Проспектер». Прошу, откликнитесь, если слышите нас. Прием. – Рация молчала, и радист предположил: – Возможно, у них проблемы со связью?
– Пресвятая Дева, защити от демонов моря, – перекрестился капитан и приказал: – Сообщите о проблеме на сушу и держите меня в курсе.
Он снова взял бинокль и вышел на ходовой мостик.
Безоблачное небо, ясная погода и бинокль не помогли развеять тревогу. На буксирном судне ничего не происходило, казалось, там никого не было. Но тревога капитана росла. Что‐то случилось. Нарушилось привычное течение вещей.
И тут он понял: под ногами больше нет вибрации. Моторы встали!
Он быстро вернулся на мостик.
– Соедините с машинным отделением!
Радист, видя беспокойство капитана, кинулся выполнять приказ, но на вызов никто не ответил. Капитан быстро вывел на монитор изображения с камер видеонаблюдения.
Переключаясь с камеры на камеру, он осмотрел все отсеки, однако на экране отображались только пустые помещения, а работники судна как будто исчезли. Капитан отметил в бортовом журнале время, стараясь, чтобы окружающие не заметили, как у него дрожат руки, попросил радиста передать на берег информацию о проблемах и включил сигнал тревоги, предписывающий всем свободным членам экипажа собраться перед ходовым мостиком.
Ожидая сбора команды, капитан попытался связаться со старпомом, но и он молчал. Внезапно одна из внешних камер уловила движение: один из инженеров колотил другого гаечным ключом, но тот извернулся и всадил ему нож в бок. Темная кровь брызнула на светлую палубу, и оба бездыханно упали. Все на мостике оцепенели, кто‐то в ужасе переключил камеру. Капитан увидел, как работяга глотает горючее прямо из шланга. Не в силах поверить в реальность происходящего, он перевел взгляд: на камере, смотрящей на трап между палубами, сотрудники в оранжевых робах один за другим перелезали через релинг и прыгали в воду.
Капитан велел радисту передать на сушу сигнал бедствия, кинулся к двери на палубу и задвинул щеколду. Он, вполне вероятно, поседел бы, но ему суждено было прожить всего лишь пятнадцать минут. Радист панически докладывал обстановку боссам на берегу, но они ничем не могли помочь. Капитан воззвал к Пресвятой Деве, прося ее заступничества и надеясь избежать неведомой беды. Беда не отражалась на камерах, не поддавалась объяснению и путала мысли. Все на мостике затаились в тягостном ожидании.
За окном мелькнуло движение – кто‐то из команды все же пришел. Капитан узнал техника с третьей палубы, облегченно выдохнул и собирался открыть дверь, но не успел. К технику подошел матрос, разбил стекло гаечным ключом и осколком перерезал ему горло.
Полилась чистая, прекрасная песня, делавшая все прочее неважным. Мелодия, сотканная из шороха волн, накатывающих на камни, крика чаек и заманчивого зова глубины, окутала сознание всех на борту, как густой туман, отрезала их от мира.
Капитан бросился к входной двери, распахнул ее и застыл на пороге, игнорируя шум и крики, впитывая мелодию из разрозненных нот смерти и безумия. Она звучала все громче и настойчивее, обрывая одну за другой родственные связи, отнимая по кусочку душу: опыт морехода, воспоминания о семейных праздниках, милые сердцу мелочи, любовь к детям, супруге и родителям, к самой жизни. Все погружалось в туман, таяло, словно соль на языке. Оставалась только эта мучительно чарующая мелодия, состоящая из шепота моря и ветра. Каждая нота манила, словно мерцающие маяки в ночи, и отнимала силу к сопротивлению. Чувства уступали место безмолвной преданности песне.
Радист осел в кресле, оператор выбежал из рубки, рулевой оставил штурвал. Один за другим они теряли связь с реальностью. Капитан нашел на полу осколок стекла. Было в нем что-то притягательное, открывающее путь к избавлению от страха и боли. Он поднял осколок. Все прочее растворилось в безмятежном звуке.
На нефтеразведочной платформе, буксире и буровом судне находилось шестьдесят восемь человек. Выжить в тот день удалось только пятерым: сменные рабочие крепко спали в своих каютах. Остальные убили себя в течение пяти минут.
Компания потеряла два экипажа, расследование инцидента продолжалось, однако работы по добыче нефти не останавливались ни на минуту. Крупные страны озадачились вопросами сохранения и увеличения стратегических нефтяных запасов – добыча росла по экспоненте: требовалось больше буровых, больше экспедиций, больше грузовых судов.
Пролог
Большая часть нашей жизни уходит на ошибки и дурные поступки; значительная часть протекает в бездействии, и почти всегда вся жизнь в том, что мы делаем не то, что надо.
Нелепо ехать навстречу своей гибели. Еще и выжимать газ – скорей, скорей. Опасность преследовала и ждала впереди, но мы пытались обмануть смерть, стремясь все дальше и дальше на юг, к большой воде.
Старенький черный «Форд Эксплорер» натужно рычал при ускорении, в коробке передач что‐то стучало и било. И где‐то под днищем тоже. По пути шину спускало уже два раза, и Дэш останавливался, подкачивал колеса или копался под капотом, чинил и чинил колымагу. Приметный джип давно следовало поменять, но Дэш слишком любил эту машину.
Он забирался за руль, заводил мотор, а потом поворачивался ко мне и говорил:
– Держись, малышка. – Вытирал тряпкой грязные руки, но чище они не становились, улыбался, и темные от пыли морщинки бежали вокруг рта и от глаз. – Потерпишь еще пару дней?
Будто у меня был выбор. По пути мы держались от воды подальше, чтобы нас не выследили, но времени оставалось все меньше – мне становилось хуже. Кожу по всему телу саднило, она покраснела и начала шелушиться там, где с ней соприкасалась одежда. Вода из бутылок дарила облегчение лишь на несколько минут, а потом все возобновлялось. Мой недуг не вылечат никакие лекарства мира, поможет лишь безграничная и бескрайняя вода.
– Когда‐нибудь мы с тобой махнем в Юту на Большое Соленое озеро. Или на Окичоби. Оно мелкое, зато пресное. Тебе там нравилось, да? Только потерпеть надо. – Дэш выжимал педаль газа, «Форд» начинал рычать и трястись, и тогда Дэш снижал скорость. – Куда ты хочешь?