Виктория Павлова – Пристанище для уходящих. Книга 2. Обреченность (страница 19)

– Я всегда возвращаю, – раздался голос Хикса сразу за входными дверьми.

Инстинкт избегать неприятностей пригвоздил к полу.

– Ты всегда задерживаешь, – ответил знакомый хриплый голос. Его я слышала на лестнице, когда только попала в «Сентинель». – У патрона кончилось терпение. Мы продадим твой долг Мину, если задержка повторится.

– Нет, не надо Мину! – В голосе Хикса звучал страх. – Завтра я все принесу. Дайте один день. И не ходите сюда. Я же здесь работаю.

– Завязывай со ставками, раз все время проигрываешь…

Я юркнула за угол и застыла у входа в мужской туалет. Двери спортзала распахнулись, и оттуда вышли те самые крепкие парни, которых я уже видела три месяца назад. Судя по их лицам, они бы не стали ждать так долго. Хикс, видимо, успел задолжать еще. Что он делает с таким количеством денег?

Бугаи ушли, и я рискнула зайти в зал. Хикс разминался с мрачным видом, но, увидев меня, фыркнул и молча вышел. И как это понимать? Сегодня спарринга не будет?

В углу на деревянной лавочке сидел Бенсон. Он растерянно поморгал вслед напарнику и жалобно глянул на меня, словно просил за него прощения. Я посмотрела на руки Ронни – скорее даже лапищи, он мог обхватить меня одной рукой и метнуть на сто ярдов; посмотрела на плечи – туда можно было посадить меня, нашего секретаря Беку и еще парочку девушек. Ронни бы даже не напрягся. Каждый раз, как я видела Бенсона, он казался все больше, словно его тело обрастало мышцами, как пена пузырями. Победить такого колосса абсолютно невозможно, но кто мешает попытаться?

Я поманила его пальцем. Ронни вскинул брови и встал. Лавочка жалобно застонала, но выдержала.

– Фуф, – выдохнула я через полчаса, упав на мат раз в двадцатый. Пол затрясся, лязгнул металл. Надеюсь, особо резвый тренажер с расшатанными нервами не свалится на нас, пока мы выбиваем пыль из матов.

Бенсон поднял меня как пушинку, даже не заметив веса.

– Ты в норме? – Он опасливо поглядывал. Его смущало, что я так пренебрежительно отношусь к его силе, вынуждая бросать меня на мат во время спарринга.

– Ага, более чем, – удовлетворенно кивнула я и слегка поклонилась. – Домо аригато.15

Мы пожали друг другу руки. От Ронни пахло маслом, бензином и металлом. Такой знакомый запах, будто я снова попала в детство. Келли так пахла, да и я сама, наверное, тоже, ведь мы много времени проводили в машине. Ронни Бенсон, человек-гора с железными мышцами, напомнил мне, как здорово просыпаться на рассвете под пение птиц и бежать к ледяному ручью, умываться, обжигая пальцы, таскать воду и разводить костер, а потом снова обжигать пальцы, но уже грея воду для чая и рисовой каши.

Жаль, время нельзя повернуть вспять или хотя бы остановить, как остановились отцовские часы.

***

На работе Мака поймать не удавалось, но в офисе я подслушала, что почти каждый вечер он болтается в баре «Сова». Пришлось отправиться в бар. При входе я застыла, рассматривая чучела птиц по углам – они напомнили о ремингтоне, охоте и Келли. Стало неуютно, словно прошлое решило напомнить о себе самым неприятным образом. Я уже пару дней раздумывала, что скажу Маку: правду нельзя, но нужна легенда. От необходимости лгать в животе снова свернулся тугой комок.

Мак сидел за стойкой и болтал с барменом. У того был вид человека, смотревшего на надоевшего богатого дядюшку – вроде и чушь несет, но заткнуть себе дороже. Я подождала, пока бармен отойдет к другому клиенту, и подошла к стойке.

– О, Моррис! – Мак замахал бармену. – Налей девушке. Что пьешь? – И не дожидаясь ответа: – Бренди!

Бармен попросил у меня документы, и Мак замахал на него, дескать, давай уже. Чтобы не смущать бармена, я показала ему права, и он поставил передо мной бокал. Несколько капель пролилось на стойку, и я почти отчетливо представила, как они прожигают лаковое покрытие и делают дырки в деревянной столешнице. Нет уж, спасибо, на своем желудке я такое испытывать не хочу.

– Тебя Джош привел? – Мак огляделся.

– Сама пришла, – буркнула я. Неужели думает, что мы с Джошем не расстаемся даже после работы? Сегодня напарник и сам не горел желанием везти меня домой: дулся, что я не поехала с ним на выходные в Топангу.

– Ладно, садись, раз пришла, – усмехнулся Мак. – Расскажешь, как тебя сюда занесло.

Я собралась выдать заготовленную фразу, устраиваясь рядом на барном стуле.

– Все смотрю на тебя и удивляюсь, – Мак демонстративно поднял свой бокал, пришлось взять свой и чокнуться с ним, – что ты забыла в «Сентинеле»?

Он выпил. Я поставила бокал на стойку и покосилась на Мака.

– Вот кто ты такая? Что ты сделала, чтобы оказаться здесь? – Он задумчиво повертел в руках пустой бокал. – Ты что-нибудь еще умеешь, кроме способности в любой ситуации выглядеть побитым щенком? Думаешь, карате тебя спасет?

Захотелось вылить ему виски на голову и надавать пинков, но Мак словно и не ждал ответа, а разговаривал сам с собой. Я подавила обиду. Что же он наговорит после просьбы о помощи?

– А я скажу, почему тебя взяли. – Он поставил бокал на стойку, но взгляда от него не отрывал. – Профсоюзы вконец обнаглели, и вообще эта гребаная толерантность уже достала. Ведь всем нужно предоставить равные права. Вот тебя и взяли, чтобы в штате был кто-то с буквой «Ж» в анкете, понимаешь? – Он поднял взгляд на меня, но лучше бы смотрел на бокал. – Ты никто, а я ветеран войны, и вынужден работать бок о бок с такой бездарью.

От унижения запульсировало в висках и бросило в жар. Не тратил бы силы на разговор, раз такого низкого мнения обо мне.

– Если спросишь меня, я скажу, чего тебе не хватает.

Мак хитро уставился на меня, дескать «Спроси». Похоже, он пьян в стельку, так что ругаться или спорить – не самая лучшая идея.

– И чего же мне не хватает? – выдавила я.

– Тебе не хватает цели. Или хотя бы понимания, что целью может быть. Может, тебе, для начала, нормально подстричься?

– Спасибо за совет. – Сколько с меня возьмут за ущерб, если я разобью бокал с бренди о физиономию Мака?

– Моррис, ты надорвешься, но никогда не станешь одной из нас. – Мак вздохнул, показывая бармену, что просит добавки. – Все-таки наш босс – добряк.

Я зацепилась за слово, чтобы отвлечься от злости. Мне босс, скорее, казался мрачно-задумчивым надзирателем, держащим свою «паству» собранной и готовой к работе. Но раз я такая неудачница, по словам Мака, что мне известно о доброте?

Я встала. Мак повернулся ко мне и печально усмехнулся. Если сдамся и уйду, он окажется прав: я ничего из себя не представляю и не могу выполнить свое же обещание. Я села обратно. Пришлось подождать, пока он выпьет.

– У меня просьба. – Краткая история заняла всего минуту. Лишние подробности вызовут вопросы.

Мак смотрел со смесью удивления и снисходительности.

– Давай-ка проясним. Ты разыскиваешь дальнего родственника, но все, что ты о нем знаешь – имя и номер заблокированного телефона?

Я кивнула, и Мак задумчиво пожевал губами.

– Дата рождения?

Я покачала головой, и Мак хмыкнул.

– Либо он сильно дальний, либо не родственник, – заключил Мак.

– Так ты поможешь? – Розыск всегда выглядел подозрительно, но я ведь не злодей какой-нибудь. – Заплачу, сколько скажешь.

Мак озадаченно покосился и махнул бармену. Дескать, добавки. Я подвинула ему бокал бренди.

– Думаешь, я такой же добряк, как босс? – Мак развеселился, принимая новую порцию от бармена.

Я сжала зубы от досады и снова встала. В конце концов, в Сан-Франциско есть и другие частные детективы. Вот только сколько они возьмут за услуги? Я надеялась на скидку.

– Ладно, стой… – Он поймал меня за руку, и впервые я стала Итаном Маккензи, уставшим от жизни нигилистом, пьющим ради забавы. В попытках спастись от скуки он решил потратить на меня время. – Напиши имя и телефон. Посмотрю, что можно сделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.