Виктория Павлова – Пристанище для уходящих. Книга 1. Облик неизбежности (страница 1)
Виктория Павлова
Пристанище для уходящих. Книга 1. Облик неизбежности
Глава 1. «Беги, Тереза, беги!»
Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, прыгая вокруг солнечными зайчиками. Иногда они попадали на меня, и тогда я щурилась и ловила тепло – май в этом году выдался холодным.
Келли, моя наставница, игнорировала любую непогоду. Еще две недели назад она объявила, что нечего летом носить куртки. Днем – солнце, вечером – костер, говорила она, а если холодно – попрыгай да побегай кругами. Спорить с Келли было бесполезно, все равно что пытаться сдвинуть с места гору, так что я мерзла, каждый день нетерпеливо ожидая прихода летнего тепла. Сейчас, ранним утром в густой тени крон, у меня уже мурашки по рукам бегали. Наставница и сама ежилась в одной футболке, но правила есть правила.
Я ускорила шаг, и Келли сначала одобрительно кивнула, а потом досадливо поморщилась, когда по лесу разнесся треск.
Черт!
– Хорошо, что мы не на охоте, – проворчала она, переступая через затерявшуюся среди травы ветку, на которую я наступила со всего маху. – Остались бы без ужина.
Я снова начала дышать, ругая предательскую корягу последними словами.
– Прости. Виновата.
– Угу, вину на обед не скушаешь. Под ноги смотри.
Густые седеющие кудри Келли качнулись передо мной. Наверное, она закатила глаза и адресовала небу красноречивый взгляд, вопрошая, сколько еще ей возиться с такой неумехой. Келли терпеть не могла, когда что-то складывалось неидеально, а со мной такое частенько происходило.
– Прости, правда, – повторила я тише.
Она молча прошла мимо.
Я догнала Келли, гордясь тем, что получилось совершенно бесшумно, и пошла за ней след в след. Охота сегодня не планировалась, потому что мы заехали в заповедник – катастрофы только что не случилось. Силки на кроликов тоже не расставишь, так что приходилось довольствоваться остатками консервов с предыдущей вылазки в город. Свободного времени оставалось навалом, поэтому сегодня по плану стоял очередной экзамен.
С тропы мы уже давно сошли и теперь пробирались через густой подлесок, высматривая следы. Келли устраивала мне разнообразные испытания чуть ли не каждую неделю. Казалось, пора бы привыкнуть, но я все равно нервничала – если сяду в лужу, придется мыть машину и чистить ремингтон1. За много лет Келли отлично меня изучила и знала, что я считала наказанием – возню с вонючей смазкой и миллион походов за водой.
Где-то в кронах запела птица. Я прислушалась, пытаясь узнать пение. Не помогло. Тогда я попыталась высмотреть птаху среди зелени. Уж по внешнему виду точно опознаю. Мелькнули желтые перья. Эх, жаль не захватила бинокль.
– Опять мечтаешь? – рявкнула Келли, развернувшись ко мне.
– Подумала, вдруг жулан2.
– Так что? Жулан?
Я быстренько пролистала перед внутренним взором справочник североамериканских птиц.
– Думаю, скорее овсянка.
Келли усмехнулась и ткнула рукой в сторону.
– Раз так, то сосредоточься. Что видишь?
Через лес тянулась влажная прогалина. Я аккуратно приблизилась, стараясь не наследить, и присмотрелась. Келли тоже внимательно изучала рыхлую землю, усеянную грибами. Похоже, маслёнки и майские грибы. Я хотела сказать, что без обеда мы точно не останемся, потом – что мы в заповеднике, где нельзя собирать грибы, поэтому все же останемся, но сдержалась и сосредоточилась, как мне и велели.
Следы цепочкой шли вдоль прогалины. В мягком грунте псовые вроде лис и волков ходить не любят, да и не похоже это на отпечатки лап. Копыта! Это хорошо, не придется высматривать, есть ли там когти.
– Тереза, вслух, пожалуйста, – ядовито произнесла Келли. – Я мысли не читаю.
– Это копыта.
– На наше счастье, – кивнула она. – Волк или койот не отгрызет твою худющую ногу. Хорошо. Дальше.
Я хмыкнула и наклонилась ближе, изучая детали.
– И не кабан. Не вижу разрытой земли под деревьями и помёта. Да и следы слишком широкие.
– Вывод?
– Косуля.
Я победно выпрямилась, уверенная в ответе.
– По каким признакам ты так решила? Перечисли, – прищурилась Келли.
– Плавные очертания, подходящий размер, две части, разделенные продольной линией.
Келли подождала еще немного, чуть приподняв брови, а потом невинно поинтересовалась:
– Присмотрись. Что еще можно сказать о следах?
Я начала потеть от напряжения и перебирать в голове варианты. След неглубокий, это точно легкая косуля.
– Вслух! – рявкнула Келли.
– Узкий длинный след. Ширина чуть больше двух дюймов3. По всем признакам – косуля.
Келли красноречиво помолчала, явно рассчитывая, что я одумаюсь и исправлюсь. Во мне зашевелились сомнения.
– Не думаю, что это олень, – заявила я.
– Почему?
Потому что не хочу признавать свою ошибку, вот почему. И таскать от ручья воду, чтобы хватило на весь внедорожник, тоже не хочу.
– След маленький. Два дюйма слишком мало для оленя.
– То есть ты настаиваешь на косуле?
– Да, настаиваю.
Келли разом перестала хмуриться, даже улыбнулась. На секунду у меня отлегло от сердца: я ответила верно да еще и отстояла свое решение. Но потом Келли мечтательно и с издевкой произнесла:
– Наша машинка сегодня примет шикарную ванну. Я так за нее рада. Не забудь промыть боковые пороги.
Как же так? Почему? Я снова склонилась над грунтом, пытаясь увидеть то, что не увидела сразу, отводила в сторону мелкую поросль и рассматривала дерн. Следы не желали со мной разговаривать, они лишь рассыпались комочками земли в пальцах, когда я пыталась определить истину на ощупь. Может быть, дело в расположении следов? Или расстоянии между ними?
Келли ждала. Я проследила взглядом, нашла другие отпечатки и тут до меня начало доходить.
– Я не посмотрела другие следы, да?
– Вот именно! Нужна вся картина. – Келли поощрительно кивнула и присела рядом, показывая, куда смотреть. – Ты наткнулась на неглубокий след в мягком дерне, но вот другие рядом. Они глубже и уже. Здесь олень твердо стоял на ногах. А что касается размера…
Она показала пальцами расстояние. След косули запросто поместился бы в этом и еще место осталось бы. Как назло, попался олень с некрупным копытом, видимо, специально, чтобы мне досадить.
– Да, две линии, как у косули, – продолжала Келли, – но ты ведь видишь размер, плюс расстояние между следами. Плюс след глубже, потому что олень тяжелее.
Я еще раз внимательно оглядела следы. Она совершенно права. Каждое ее слово поднимало во мне все больше стыда. Я глупо опозорилась. Плюхнулась в лужу, облажалась, накосячила.
Обидно, что все это я знала и могла бы сама догадаться. Ну почему я вечно тороплюсь с выводами?
Обратная дорога походила на догонялки, в которые из двоих играл только один: Келли стремительно неслась вперед, а потом дожидалась меня, нетерпеливо качая головой.
– Твоя слабая сторона – опрометчивые решения, – заявила она, когда я поравнялась с ней в очередной раз. – О следах ты знаешь достаточно, и точно поняла бы, что это олень. Ты уцепилась за косулю и решила, что вопрос закрыт. Сначала нужно рассмотреть все варианты, взвесить со всех сторон, а потом делать вывод. Лихорадочная спешка еще никогда до добра не доводила, поняла?
Я кивнула, обзывая себя последними словами. Только слепой идиот перепутает следы оленя и косули.
– Хорошо, что ты не сразу отказалась от своего решения, защищала его, – тут же подбодрила Келли. – Настойчивость – хорошее качество, главное, чтобы оно не перерастало в глупое упрямство.
– Может, ты хотя бы подгонишь машину поближе к озеру? – не надеясь, что она пойдет навстречу, предложила я.
– Движение – это жизнь, Тереза, движение – это жизнь, – задумчиво отозвалась Келли, оглядывая лес. – Как думаешь, рядом с нами много зверья?
Я тут же напряглась и заозиралась. Еще не хватало нарваться на кабана или ядовитую змею. Мы ведь даже винтовку с собой не взяли, мы же в заповеднике.