Виктория Падалица – Страшно Упрямый (страница 66)

Абдулла собрал мои волосы, все до единой пряди, и намотал их на кулак. Не обрывая визуального контакта между нами, в ответ я яростно всосала в себя головку члена, затем ослабила хватку, дожидаясь реакции в виде сладкого постанывания. А когда получила эту реакцию, то принялась исступленно и бодро сосать.

Абдулла смотрел на то, как я стараюсь, но не принуждал взять член глубже. А хотя мог, и я ждала, что он воспользуется моментом и примется руководить процессом.

— Ты хочешь?.. — до одури возбудившись от минета, спросила я с надеждой.

— Разве незаметно? Залезай.

Получив разрешение, я избавилась от трусиков одним ловким движением и, будто одичалая, запрыгнула на Абдуллу. Стараясь держаться на весу, балансировать на подлокотниках кресла, чтобы не садиться на перелом всем весом, я дрожала от нетерпения, одержимо и напористо пытаясь всунуть в себя член, в то время как Абдулла накинулся кусачими, голодными поцелуями на мои соски и область декольте.

Я почти оседлала его и за малым не закричала от кайфа, ударившего в мозг, как… Нас застала его мама, которая без стука зашла в спальню, чтобы что-то спросить.

— Сынок! А ты не помнишь, где… Ой! … — увидев нас «в деле», мадам Глория поспешила закрыть дверь с той стороны. — Как закончите… На завтрак. Закончите и приходите… Мамма мия…

— Чего ты, детка? — произнес Абдулла ласковым шепотом, наверняка отметивши, как адски пылает мое лицо от стыда.

— А как же, блин чего… Твоя мама все видела… — то и дело оглядываясь назад, я прекратила компрометирующие телодвижения.

— Впредь возьмет привычку стучаться. Иди ко мне быстрей. — настаивал Абдулла на продолжении, не позволяя мне отстраниться.

— Ты что? А вдруг она все еще там?

— Ничего. Постоит и уйдет.

Не дожидаясь согласия, его язык вторгся в мой рот, маняще и бесповоротно увлекая в пучину распаленной страсти.

Наши тела криком велели продолжать прерванный акт любви. Но адреналин в моей крови чересчур зашкаливал. Не до бурного секса с препятствиями мне. И не до завтрака совсем. Хоть вообще не выходи из комнаты. Ведь теперь его мама определенно считает меня распутной демоницей, совратившей ее сына, а не скромницей и умницей, коей я старалась предстать все это время.

Сокрушаясь со всего этого вместе взятого, а ведь я так и знала, что завтра будет хуже, чем вчера, я слезла с Абдуллы и взялась впопыхах одеваться.

— Куда ты? Маш. Ну же. Забей. Ну и что, что она видела… — упорствовал Абдулла, тщетно пытаясь забрать у меня то одну вещь, то другую.

Но я оказалась предусмотрительнее и почти сразу взобралась на кровать и стояла там, куда он дотянуться не мог.

— Ты уже не раз пострадал из-за меня, Бейрут. Не хочу, чтобы это повторилось снова. Извини. Тебе следует поберечься. И я за этим прослежу. — предупредив предельно строго, чтобы мои слова были восприняты всерьез, а не в шутку, я выбежала из спальни.

Глава 23

— Когда наступит самый лучший в мире день?

Стесняясь не меньше меня, пытавшейся затолкать завтрак в рот, мадам Глория, скрывая ладонями зардевшиеся щеки, нарушила тишину первой.

— Какой день, мам? — уточнил Абдула, ведущий себя как ни в чем не бывало.

— Когда свяжите себя узами брака? — спросила она в лоб, чем вогнала в смятение не только меня, но и сына.

Ненадолго за столом вновь воцарилось неловкое молчание. Затем Абдулла все же произнес.

— Как только смогу ходить. Хотя бы с тростью. Тогда и свяжем. Правда, Мария? Пару месяцев подождать терпит?

Я онемела после его слов. И звука не получилось издать. Не ожидав разговора о свадьбе, да еще и так сразу, и прямо после того, что случилось в спальне, я подавилась.

Абдулла, ухмыляясь с издевкой, предусмотрительно похлопал меня по спине.

— Два месяца? Это же так мало… — запричитала мадам Глория. — Нужно начинать готовиться сегодня, чтобы все успеть…

— Что там можно не успеть, мам?

— Платье выбирать, банкет-холл, и много всего, без чего не обойтись… Ты уже решила, какой фасон платья хочешь, Мари?

Они оба уставились на меня в ожидании ответа.

— Я… Мы не обсуждали…свадьбу. — заикаясь и страшась поднять глаза, выдавила из себя с огромным трудом. — Абдулла не делал мне предложение.

— Как это не делал? Делал. — тотчас возразил Абдулла с полной уверенностью. — Ты подумала и в итоге пришла. Отрицать будешь?

— Ну… нет. — промямлила я, тщетно вспоминая, когда именно в его речах в тот день промелькнуло то самое предложение.

— Вот и все. Через два месяца ты станешь моей женой. Вот и занятие тебе нашлось. Ходи, выбирай, присматривай. Мама тебе поможет.

— Обязательно. Сегодня же начнем приготовления к свадьбе. — с большой охотой поддержала сына мадам Глория.

А мне в свою очередь ничего более не оставалось, кроме как проглотить очередную волнительную новость и свыкнуться с тем, что я, сама того не ожидая, приобрела официальный статус невесты.

***

Сразу после завтрака, мадам Глория ушла к соседке, а я решила прибраться на кухне.

Надо же было чем-то занять руки. И заодно доказать его матери, что я, как будущая невестка, не совсем некудышная, и хоть что-то умею делать по дому.

Поверить не могу. Я выхожу замуж.

А действительно ли Бейрут хочет на мне жениться? Или он так сказал при матери специально, и наш брак по факту будет фиктивным и совсем недолгим?

Задумавшись о том, как моя жизнь вдруг повернулась на триста шестьдесят градусов, затем сделала тройной кувырок, я закопалась в себе и попросту не заметила, как ко мне подошли сзади. Осознала это, лишь когда в поле зрения, то есть на груди, показалась мужская ладонь, и в копчик что-то уперлось.

Абдулла в наглую задрал на мне футболку вместе с лифчиком, полностью обнажив грудь. Намереваясь брать меня прямо здесь, под выходящим на улицу открытым окном без малейшей шторки.

А что если соседи увидят?

А что если мадам Глория прямо сейчас зайдет и снова застукает нас за горячим, и теперь уже на своей кухне? Абдулла об этом не подумал? Да его мать удар хватит после двойного потрясения за это утро.

— Что??? Зачем??? — опешила я, не сразу понявши, что Абдулла совсем спятил.

— Затем. — поступило от него жаркое и прямиком мне в ухо. — Хочу тебя.

— Ты стоишь???

— Стою. И у меня стоит.

Повернувшись назад и убедившись в том, что Абдулла реально стоит, свободной рукой держась за столешницу, а другой лапая меня, я пришла в негодование.

— Ты рехнулся??? Немедленно сядь! Тебе нельзя!

— Это тебе нельзя. Заводить и не давать. Ты ж меня знаешь. Я свое все равно возьму, как бы ты не противилась. Детка. Невеста моя.

— Погоди, Бейрут. Надо поговорить. — отстранилась я резко.

Поскольку Абдулла сам поднял насущную тему, я поспешила вцепиться за нее, чтобы отбить у него всякое желание приставать в столь неподходящее время и месте. И заодно убедиться в том, что намерение жениться на мне у него возникло не из-под палки, а по собственной воле.

— Не толкайся, иначе быть беде. — предупредил он, что мое сопротивление его прихоти может плачевно закончиться.

— Бейрут, я серьезно! — повысила я голос, однако перестала предпринимать попытки отодвинуть Абдуллу, чтобы не спровоцировать падение с последствиями.

Как тут на ум пришло то, что я, еще тогда, по телефону на набережной, просто обязана была спросить у него в первую очередь.

— Мне нужно знать правду, Бейрут. Признайся, ты сбил моего бывшего?

Мне удалось добиться, чтобы Абдулла прекратил приставания. Он тут же убрал руку с моей груди, но продолжал стоять сзади и прижимать меня к раковине.

— Чего? У тебя горячка что ли?

— Никакая не горячка! — пользуясь моментом, я закрыла окно, чтобы обойтись без случайных свидетелей и подслушивателей, а затем медленно развернулась к Абдулле лицом, чтобы посмотреть в глаза. — Чей труп был в багажнике, а? Не Антона ли случайно? Чего молчишь?

— И? — недовольно прищурился Абдулла, придравшись ко мне вместо честного «да» или «нет». — Ты панихиду по бывшему устроить вздумала?

— А ты? Никак Аню свою нахуй не пошлешь? — уколола его в ответ.

— Причем тут Аня? — несколько секунд делая вид, что не догоняет, Абдулла вскинул голову, выказывая негодование. — О боже, Мария! Ты порой несносна!