Виктория Падалица – Сокрушая Иллюзии (страница 9)

Прозвучавший вопрос оказался риторическим. На него никто не знал ответа.

Я же продолжала стоять у дверей.

– И как часто она туда ходит?

– Хочешь знать, присутствует ли она при казни? Да. Она это очень любит. Любит смотреть на то, как страдают другие. Крыша у нее поехала. Любовь довела.

– Это не любовь, а стокгольмский синдром какой-то. Страшные вещи, между прочим. Вот между мной и Джамалом действительно любовь… – похвасталась "пятая".

– Платоническая? – "восьмая" скривилась. – Достоевского ему читаешь?

– Ну и что? Мне отлично живётся без секса. Амирхан уже слаб, как мужчина, так что вам недолго осталось…

– К Амирхану можно самой попроситься? – прервала я их бредовые речи. Неужели они не понимают, что так жить нельзя? – Имею в виду, сейчас. Чтобы поговорить.

– Ну… – "четвёртая" пожала плечами. – Попробуй. Мы не пробовали, а потому не знаем. Вроде бы он куда-то отлучался утром. Но может быть, уже вернулся. Пойди, мы будем с тобой мысленно и держать за тебя кулачки. И обязательно возвращайся. Сегодня у нас день маникюра. Я до сих пор кайфую от нашего нового мастера…

Девчонки завели другую тему. Куда более радостную.

А я, находясь под сильным впечатлением от истории так называемой любви второй наложницы и Палача, осмелилась и пошла искать Амирхана. Наплевав на правила и осторожность в очередной раз.

Глава 9

Я, вооружившись надеждой, что моё желание исполнено, раз Иллюзия отлучался рано утром, стремглав помчалась на верхний этаж подземелья. Благо, никого, кроме, непосредственно, охраны "Иллюзии", по пути не встретила.

Охранники его выслушали мою просьбу и согласились помочь.

В этом жутко искажённом мире, как оказалось, не без добрых людей. Это всё больше меня радовало и придавало сил бороться с системой дальше.

В своих покоях Амирхан находился один. И выглядел он немного взвинченным.

Он с неохотой, но согласился принять меня. А когда я вошла, сразу огорчил неожиданным заявлением.

– Твоя семья подала на лишение тебя родительских прав. – произнёс Амирхан как-то безразлично. Но потом в его глазах заблистал демонический огонёк. – Пока что забрать дочь возможности нет. Сперва нужно разобраться с теми, кто мешает нам это сделать. Подумай и скажи, ты бы хотела от них избавиться? Тебе нужно время подумать?

Вот и подобрались мы ко второму желанию, о котором я грезила ровно столько времени, сколько терпела нападки от Андрея и его матери. Отравить мужа, зарезать, зарубить было моей навязчивой идеей до тех пор, пока я, попав сюда, не осознала, насколько ценна и хрупка человеческая жизнь. И теперь мне сложно желать Андрею смерти, даже несмотря на то, как он намеревался обойтись с Марьяной.

Но ведь они оба, муж и свекровь, не зная, где я, и жива ли я, просто взяли и захотели лишить меня дочери. Это подло, и за это они должны быть наказаны.

– Не нужно. Я готова.

– Твоё желание?

– Я хочу, чтобы Андрей получил по заслугам. И мать его тоже. Но чтобы он не испытывал боли. И она тоже. В тюрьме ему самое место. – я без сожаления отказалась от своего прежнего кровожадного желания, потому что "Иллюзия", не имея подобного умысла, всё же напомнил о недавней переписке, в которой грозился изувечить Андрея, а потом прислать его труп матери.

Амирхан криво ухмыльнулся и покачал головой. Создалось такое впечатление, что я уже опоздала, и мою прежнюю семью уже не воскресить и не отправить в тюрьму.

– В этом наши с тобой желания совпадают, Катенька. – он вальяжно покачивался в кресле. – Я хотел решить с ним вопрос раньше, но потом одумался, поскольку ты всё равно бы загадала это. Мой Палач ликвидирует проблему сегодня же. Я сейчас ему сообщу, чтобы выдвигался. И Марьяну привезёт он же. Также сегодня. А с тебя полагается выполнить моё желание. Вечером. Готовься быть самой пластичной и сексуальной. И выбери из белья что-нибудь чёрное и закрытое.

***

– Как же так… Он так легко об этом говорил. – пересказала я девочкам слова Амирхана. И теперь они меня успокаивали, потому что я плакала. – Почему у него нет детей? Никто не знает?

– Нет и не будет у него детей. – отвечала "четвёртая". – Он сделал вазэктомию. Стерилизацию, иными словами.

– Тогда понятно, почему Амирхан такой чёрствый в отношении детей. – шмыгая носом, я сидела на койке и качалась из стороны в сторону, упершись лбом в свои колени.

– Не пытайся искать в нем положительные качества. – "четвёртая" сидела рядом со мной. – У него их нет. Только надежды твои в пух и прав разлетятся. Он не такой, каким показывает себя изначально. Ты ещё узнаешь, на что он способен. Лучше бы ты сюда не приходила вообще…

– Такое ощущение, что ты ревнуешь и пытаешься выжить отсюда Катерину. – усмехнулась "третья".

Откуда ей известно мое имя?

– Нет. – отрицала "четвёртая". – Мне всего лишь пресмыкаться надоело.

– Ты договоришься, "четвертая". Он тебя накажет.

Девчонки под номером три и четыре вступили в спор между собой.

– Мне не привыкать. Что он сделает? Снова меня под свою охрану подложит? – возмущалась "четвёртая", выйдя на середину комнаты и поставив руки на талию. – Не страшно, уже по десятому кругу всех я перетрахала. Или опять изобьет кнутом? Моей спине уже ничего не грозит. Она перестала чувствовать боль.

– Лучше бы не испытывала судьбу и не ходила по лезвию бритвы, дура. – словесно атаковала ее "третья", встав напротив. Показалось, что они намеревались драться. – С такими крамольными мыслями тебе дорога к Палачу! А после него – в мешок и в реку!

– То есть, не только Палач, но и сам Амирхан не пренебрегает кровавыми решениями проблем? – решила я вмешаться и отвлечь девчонок, чтобы те друг дружку не измордовали.

– Так он же и отдает приказы, дурочка! – "третья" вспылила, теперь уже вовлекая меня в скандал. – Палач, импровизируя, исполняет волю Амирхана. У Палача богатая фантазия и вагон живодёрского опыта, которому можно позавидовать, но ведь приказы отдает Амирхан.

"Пятая" подсела ко мне и заговорила, чтобы те две от меня отстали, а разбирались между собой сами.

– Если верить слухам, этот демон-головоотрыватель, в смысле Палач, какое-то время просидел в тюрьме, но сбежал оттуда, расправившись с надзирателями голыми руками.

Я с наигранной досадой покачала головой. То, что Палач на всю голову обезбашенный, и что хуже него никого здесь нет, уже сто раз было как понятно. Только вот почему девочки взялись за него говорить?

– Очень милый персонаж. – безэмоционально закивала я. Мне не интересно о нем слушать. – Наверное, ему помогли. Просто так из тюрьмы не бежать. Особенно, если срок был дан за тяжкое преступление.

– А я слышала, что он сам захотел сесть в тюрьму. – "пятая" продолжала говорить о Палаче. – Чтобы набить себе руку. И речь вовсе не о наколках, которых у него бесконечное множество. Он опыта набирался. А где найти столько агрессивных мужиков, кроме как не в тюрьме? Вот и нашел там он себе бесплатные бои без правил.

– А вы знаете, почему Палач порой не носит верхней части одежды? – подхватила "третья" сплетница. Они с "четвертой" уже успели пойти на примирение, поскольку их ссора не подстегнула остальных. – Он не красуется, демонстрируя своё тело, как следовало бы думать. Не знаете? Так я отвечу, почему. После того, как кого-нибудь казнит, Палач поднимается на свой этаж, который ниже Амирхана, чтобы помыться. А одежду, которая в крови жертвы, оставляет там, в камере. Потому мы порой и видим его полуголого. Так ведь, "вторая"?

Та кивнула, лёжа на кровати и беспристрастно рассматривая свой новый маникюр.

– Я помню, как он нес какой-то черный мешок. Перед тем, как получила этот ошейник. – я с презрением коснулась кожаной атрибутики рабства на своей шее.

– Ну дык… Хочешь узнать, куда он тела прячет? – усмехнулась надо мной "третья", снова выставляя меня идиоткой. – Тело это было. Какого-то парня. Я слышала, как он кричал, пока его волокли по нижнему ярусу. А "вторая" наша на минутку заходила, когда Палач этого парня в пакет складывал.

– А я сегодня видела, как он вместе с Амирханом возвращался откуда-то, а потом опять был без рубашки. – поделилась с нами "пятая".

– Значит, ещё кого-то казнили сегодня. Представить только, скольких погубил он… – качала головой "четвёртая". – И эта его мускулатура, и он весь такой секси, прямо глаз не отвести… Мы им восхищаемся втихаря, а он этими самыми сексуальными мускулами людей рубит на кусочки, а потом бабу ублажает. Ужас просто…

– Конвейер смерти какой-то. Ну и континент тут собрался. Иллюзия – цветочек по сравнению со своими подчинёнными. А Палач, если послушать, так исчадие ада какое-то. Двух человек за сутки приговорил к смерти? Нет, уже троих…

– Да. И скоро будет ещё два. – с недовольством включилась в разговор "первая". – То есть две. А то и все сразу. Договоритесь, девчонки.

Я заметила, как "вторая" достала из тумбочки блокнот и взялась что-то писать. А потом она подошла к моей койке и сунула свёрнутое пополам письмо мне под подушку.

"Я правду говорю. Вот тебе крест. Бойся Амирхана больше, чем Палача. Он пускает пыль в глаза, что мягкий и понимающий. На самом деле, это далеко не так. И Джамалу тоже не доверяй. Ты ещё нахлебаешься и попросишь его о смерти. Он настоящий профи с большим опытом сводить с ума в прямом смысле слова. Когда-нибудь ты вспомнишь мои слова и будешь молить либо о смерти, либо чтобы он кого-то ещё завербовал и оставил тебя в покое. Я так и сделала. Я выбрала смерть. И не жалею о своем выборе. Со смертью я на "ты". И не верь, что Палач настолько плох. Девчонки преувеличивают, а мне это слышать неприятно.