Виктория Падалица – Шакал (страница 7)

Помыв руки, Шалха направился ко мне неспешно пугающей манерной походкой.

Походкой, выдающей в нем сущее бескомпромиссное зло, подчиняющееся даже самым безжалостным и мерзким приказам своего хозяина.

Сидя на земле, я с ужасом попятилась назад, ощущая, как руками погрязаю в грязь вперемешку с навозом. Но то обстоятельство, что я сознательно барахтаюсь в вонючей субстанции и пачкаюсь все сильнее, волновало меня сейчас меньше всего.

– Придержать ее, Шалха? – предложил по всей вероятности тот ублюдок, кто пихнул меня к главарю и, кто сейчас направил на меня автомат.

– Не нужно. Сам справлюсь.

Поймав меня за локоть, Шалха поднял моё тело с земли с завидной ловкостью и поволок к пугающего вида конструкции из железных прутьев.

Кинув меня на стол, на котором возможно разделывали туши не только свиней, он попытался сорвать с меня штаны.

Плотно сжимая губы до боли, до крови, агрессивно скалясь и рыча на него, я продолжала неустанно и до последнего сопротивляться воле Шалхи.

Боролась с ним, всячески пыталась оттолкнуть, укусить.

Размахивала руками и пиналась ногами так сильно и резво, будто от моих нелепо убогих стараний сейчас напрямую зависело, останусь ли жива.

Или же меня разделают на этом столе, как свинью, и пустят на корм.

Но с его несоизмеримой силой, с мощью здоровенного рельефного негра, и с его колоссальным опытом подчинять, причинять боль и властвовать, с лёгкостью забирая человеческие жизни за любую провинность, моя хрупкая силушка оказалась ничтожно мала.

– Тише. Я только проверю.

Удерживая мои запястья одной своей пятерней, Шалха налег на меня, придавил к столу и подставил одно колено, чтобы я не могла сомкнуть ноги.

– Не дергайся. Если не хочешь, чтобы было больно.

Как змея, его рука юрко пролезла под одежду и в одну секунду оказалась у меня между ног.

– Меховая норка – ценная порода. – поступила от Шалхи издевательская насмешка, воспроизведенная мне прямо в лицо.

А следом шершавый палец ощутимо уперся в девственную плеву. Без нажима. Без малейшей попытки пойти наперерез.

Я застыла в немом ужасе, оцепенела, неистово скалясь и глядя этому демону в глаза с желанием уничтожить, испепелить его и умереть одновременно.

Если бы дотянулась, откусила бы ему нос или кусок губы.

Но с сожалению, я ничего не могла поделать, кроме как лежать и терпеть всё, что он намеревается сотворить со мной.

Шалха глядел на меня с ответным испепелением, что не могло не настораживать.

Но в какой-то миг я прочла в его глазах что-то вроде… сожаления или даже досады.

Предприняв несколько едва ощутимых толчков скорей для вида, словно и не собирался проверять меня, а просто зашёл погреть руку в моих трусиках, Шалха развернулся к хозяину и громогласно заявил.

– Не девственница она!

Зачем Шалха солгал???

Чтобы меня тут убили, прямо на месте???

«Нет, он врет!»

Хотела прокричать я отчаянно, но в последний момент что-то меня остановило.

Шалха намеренно солгал своему боссу. Ему виднее, зачем стоило утаить от него эту правду в столь судьбоносный момент.

Может ему и впрямь стало жаль меня?

– Так и знал. Ещё такие «девственницы» есть?

Пренебрежительно обратился хозяин к остальным пленницам и, получив в ответ ожидаемое молчание, указал на меня пальцем и с презрением выдал.

– Свиноматка чертова! Тварь! Твое место в хлеву! Среди таких же свиноматок, как и ты сама! Ты сгниешь заживо за то, что испортила мне костюм, и за то, что солгала!

Высказав мне в лицо все, что хотел, хозяин подозвал к себе одного из наемников вместе с Шалхой и продолжил оглашать вердикт.

– В общее стойло её. Пусть пашет за троих. Не кормить. Если захочет пить – пусть пьет мочу. Ежедневно и подолгу воспитывать. Воспитанием ее займешься ты, Шалха. Чтоб когда я вернулся – я её не узнал.

– Вы ж меня знаете, босс. – гордо качнул головой Шалха. – Исправим. Дайте мне два дня.

– Знаю, Шалха. – хозяин похлопал его по сильному плечу. – Я в тебе ни разу не усомнился за все те годы, что ты на меня работаешь. Ты мне как сын, Шалха. Ты никогда меня не огорчал.

– И не огорчу, босс. – заверил его Шалха, отвесив хозяину низкий поклон. – Для меня честь, что вы так высоко оцениваете мой труд. Буду стараться для вас и дальше. Для этого я здесь.

– Вот и отлично.

Обсудив насущное с Шалхой, хозяин развернулся к измученной, но очень покорной блондинке, которой наверняка слишком хотелось жить.

– А ты, прелесть моя, ступай ко мне в хоромы. Когда вернусь, хочу проверить, насколько у тебя гибкое тельце. Сопроводите её ко мне. И посадите на шпагат. Не захочет сесть сама – помогите.

Раздав свои указания, хозяин не спеша направился к воротам.

Глава 10

Хозяин уехал по делам.

Блондинку куда-то увели, а нас, оставшихся пленниц, разместили в мизерном сарайчике без дверей.

Каждая из нас выбрала себе место по душе и разместилась на земляном полу с остатками старого сена, от которого исходил отвратительный гнилостный запах мышиного помета и чего-то еще.

– А если она не гимнастка? – беспокоилась я за ту девушку, которую выбрал хозяин и которой и так пришлось несладко. – А что если она не умеет садиться на шпагат?

– Ты еще не поняла, как тут всё устроено? – отозвалась шатенка, которая выбрала место недалеко от меня. – Ее и спрашивать не станут. Возьмут и посадят. Сядет за одну попытку. Хоть на два шпагата сразу.

– Мне так жаль ее. Это бесчеловечно…

Я поджала под себя ноги и опустила голову, с опаской присматриваясь к настилу, на котором всё же придется спать.

– Ты себя лучше пожалей. Неизвестно, что нас всех ждет сегодня, и тебя в частности, а ты за нее волнуешься. Ей уже не помочь. Уверена, что мы больше ее не увидим.

– Надеюсь, здесь нет мышей… – предположила третья пленница и, брезгливо осмотревшись, подсела к нам поближе.

– О чем ты думаешь, дура? Хоть бы живыми остаться. И целыми. Продержаться бы подольше.

Отчитала её шатенка, у которой настрой был более боевой, в отличие от нас, а затем спросила меня.

– Как тебя зовут?

– Женя.

– А меня Аня. Будем знакомы. – сказала шатенка и протянула мне руку.

– Я Марго. – отозвалась третья. – За что ты здесь, Женя?

– Сама не знаю. Никому ничего плохого не сделала. Просто меня похитили и привезли сюда.

– Нас всех сюда поместили ни за что. И неизвестно, что будет с нами дальше.

– Почему же неизвестно? Известно. Нас либо убьют, либо продадут тому, у кого есть деньги. – произнесла шатенка Аня и хотела добавить что-то еще, но вовремя замолчала.

В сарай зашел один из наемников, по всей вероятности, младшего ранга. В руках он держал какие-то тряпки.

– Вот вам кровати. Через десять минут на построение. Опоздание карается. – предупредил он, бросил тряпье у входа и вышел.

– Это кровати? Спать на грязном рванье? Что эти простыни пережили перед тем, как попасть к нам? – покривилась Марго, поглядев на шматы постельного белья и побрезговав даже поднимать их с пола.