Виктория Ожиганова – Виктория (страница 30)

– Всё. Лера говорит, ты молчунья, но я не верю. У каждого молчуна есть что сказать.

Лера фыркнула:

– Ты как будто интервью берёшь.

– А что? Мне интересно.

Вика почувствовала, как краснеет. Артём смотрел на неё так, будто видел насквозь – но без насмешки, скорее с любопытством.

– Ну… – она крутанула банку в руках. – Я люблю «Агату Кристи». И ненавижу физкультуру.

– О, у нас есть что-то общее! – Артём рассмеялся. – Я терпеть не могу нашего физрука. Старый козёл думает, что готовит нас к Олимпиаде.

Разговор пошёл легко. Артём рассказывал про свою учёбу, про то, как однажды с друзьями они украсили статую Ленина в парке розовыми шарфиками. Лера вспоминала их детские проделки, а Вика… Вика вдруг рассказала про Графа, про то, как он однажды зарычал на Дениса.

– Вау, – Артём впечатлённо поднял брови. – Пёс – герой. Защитник.

– Он лучший, – улыбнулась Вика.

Когда стемнело, на небе появились звёзды. Яркие, чёткие.

– Смотри! – Лера вдруг ткнула пальцем в небо. – Падающая!

Вика не успела загадать желание, но Артём успел:

– Хочу, чтобы в этом году наконец сломался школьный звонок.

– Дурак, – засмеялась Лера.

– А ты чего хотела? – он повернулся к Вике.

Она задумалась.

– Чтобы всё оставалось… вот так.

Артём странно на неё посмотрел, но ничего не сказал.

Спускались они уже затемно, на цыпочках, чтобы не разбудить маму Леры. На прощание Артём неожиданно сунул Вике в руку свёрток – небольшую гроздь винограда.

– Для Насти, – пояснил он. – Чтобы тоже попробовала.

– Спасибо, – прошептала Вика.

Дома, когда Настя счастливо жевала ягоды, а Граф тыкался носом в ладонь, Вика смотрела в окно на тёмное небо и думала о том, что сегодняшний вечер был… другим. Как будто кто-то приоткрыл дверь в мир, где можно просто быть собой – и этого достаточно.

Позже Вика ловила себя на том, что слишком часто думает об Артёме. О его смехе, когда он рассказывал про розовые шарфики на Ленине. О том, как его глаза блестели в свете уличного фонаря, когда он говорил: "У каждого молчуна есть что сказать''. Но всё перевернулось в один миг, когда она случайно увидела его. Вика шла за водой между уроками, когда в конце коридора появилась высокая фигура в кожаной куртке. Парень что-то говорил своим друзьям, запрокинув голову назад от смеха, и солнечный свет из окна падал ему на лицо, освещая острые скулы и ямочку на подбородке.

– Это Юра, – прошептала Лера, заметив, как Вика замерла. – Одноклассник Тёмы.

Вика не ответила. Она чувствовала, как что-то горячее и неудобное разливается у неё в груди. Юра прошёл мимо, даже не взглянув на них, но Вике показалось, что воздух вокруг него пахнет грозой и чем-то опасным. После уроков Вика задержала Леру за рукав:

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Они заперлись в школьном туалете (той самой кабинке, где Вика раньше пряталась от всех).

– Я… – Вика сглотнула. – Кажется, мне нравится Юра.

Лера широко раскрыла глаза:

– Юра?! Серьёзно?! Но он же…

– Я знаю, что он одноклассник Артёма, – Вика покраснела.

– Да не в этом дело! – Лера схватилась за голову. – Он же полный придурок! В прошлом месяце он разбил окно в кабинете химии. А в позапрошлом…

– Мне всё равно, – перебила Вика.

И это была правда. Она не могла объяснить, почему её так тянет к этому хаотичному, взрывному мальчишке. Может, потому что он был полной противоположностью всему, что её окружало дома – пьяным крикам, гнетущей тишине, ощущению, что она невидимка. Юра же был виден всем.

Вечером у Леры дома Вика невольно вздрогнула, когда за дверью раздался голос Артёма.

– Эй, девчонки, как дела? – Он ввалился в комнату с пакетом чипсов.

Лера тут же набросилась:

– Ты же знаешь Юру из своего класса?

Артём нахмурился:

– Знаю. А что?

– Вике он нравится, – выпалила Лера.

Тишина. Артём медленно перевёл взгляд на Вику. Что-то промелькнуло в его глазах – удивление? Разочарование?

– Юра… – он прожевал слово, как несвежий чипс. – Ну… удачи! – И вышел, хлопнув дверью.

Лера закричала ему вслед:

– Ты чего такой странный?!

Но дверь не открылась.

– Он что, обиделся? – Вика сжала подушку в руках.

– Не-а, – Лера плюхнулась рядом. – Он просто… Тёма всегда так реагирует, когда что-то не по его.

– Но почему ему не по его?

Лера задумалась, потом резко повернулась к Вике:

– А тебе правда нравится Юра? Вика опустила глаза и вздохнула.

Позже, когда Лера уснула, Вика вышла на балкон.

– Место занято?

Артём стоял в дверях с двумя банками «Тархуна».

Они молча сидели, глядя на звёзды.

– Юра – мудак, – наконец сказал Артём.

– Я знаю.

– Но если тебе правда нравится…

– Мне нравится, как он смеётся, – призналась Вика.

Артём повернулся к ней. Его лицо в лунном свете казалось вырезанным из мрамора.

– А мне нравится, как «ты» смеёшься.

И в этот момент Вика поняла, что запуталась окончательно.

Вика заметила это в первую же неделю. Лера, её Лера, которая всегда смеялась над мальчишками и называла их "пустышками", теперь то и дело задерживала взгляд на Юре. А он, этот самоуверенный идиот с острыми скулами, отвечал ей тем же – ухмылкой, шутками, нарочито небрежными прикосновениями. Вика молчала. Хотя была огорожена тем, что Лера знала, как он нравится Вике и всё равно с ним заигрывала.

Утро началось с того, что Лера ворвалась в класс, сияя как новогодняя гирлянда.