Виктория Осма – Огонь и сталь. Том 2 (страница 13)

– Больше нет.

– Что происходит? – удивилась Шантара, подойдя к ним. – Скоро стемнеет, нужно выдвигаться…

Словно услышав ее вопрос, Эйден громко возгласил, привлекая к себе всеобщее внимание:

– Самая лучшая защита от опасности – посмеяться ей в лицо.

Трент поднес ему пеструю от красок гитару, разрисованную неизвестными словами и символами какого-то народа, и Эйден, укладывая ее у себя в руках, скользнул пальцами по струнам, высекая фейерверк искр. Струны бодро задребезжали, разливая по городу первый мелодичный звук.

– Умеет играть? – поразилась Эдана.

– Все умеет, – ответил ей Норд.

В такт фениксу в руках девушек зазвенели тонкие лиры и бубны. Мужчины стали усердно дуть в трубы так, что инструменты оглушительно заголосили. Дети вооружились свистками и дудочками и тоже влились в строй, который повел за собой Эйден вокруг костра.

Тей протянул Эдане свисток в виде птички, и они вдвоем затерялись среди людей, пританцовывающих под получающуюся музыку. Трент подал Норду еще одну странной формы гитару, а Шантаре деревянную дудочку.

Норд догнал Эйдена, чтобы подглядеть у него, как пользоваться инструментом. Тот во время игры успевал показывать людям простые танцевальные движения.

– Ну что, споем, может быть? – крикнул Эйден. – Я начну, а вы подхватывайте!

– Да! – хором ответил ему народ.

– «В моей атмосфере есть место только для тебя.

Тысячи километров, тысячи развитий сюжетов

Могут разделить нас с тобой.

Но в голове даже через сотни световых лет

Будет звучать голос твой».

– Он еще и поет! – восхитился Трент, проорав Норду в ухо.

– «Если вместо души чернеет пропасть, разреши вместо тебя в нее попасть».

– А что это за песня? – спросила с другой стороны Шантара, так же прокричав в ухо.

– Думаю, он придумывает ее на ходу.

– Красивая! В Амфитрите запомнят ее навсегда. Каждое слово.

– «А ты мое солнце, что светит лишь мне.

Греешься под лучами на ветра волне.

А ты мое солнце, моя большая звезда.

От всех далеко так, но для тебя рядом я навсегда».

Люди подхватили его пение, голосом подражая фениксу. Эйден, продолжая умело перебирать струны, обернулся на них с довольной улыбкой и похвально кивнул. Норд тоже взглянул на поющий строй: сейчас Амфитрит светился от смеха и радостных танцев и почти ничем не отличался от Сана.

Эйден переглянулся с Нордом, отдал ему музыкальный инструмент и распустил крылья.

– Возвращайся скорее.

– Я недолго.

Феникс поднялся над городом и, облетая его по окраине, выстроил вокруг стену из мягкого золотого света, похожего на северное сияние, он плавными волнами рассеивался из крыльев. А внизу, где-то среди густой листвы, все звучали слова песни:

«А ты мое солнце, что светит лишь мне.

Греешься под лучами на ветра волне.

А ты мое солнце, моя большая звезда.

От всех далеко так, но для тебя рядом я навсегда».

Уже стемнело, и морские черти появились на своих привычных местах. Но теперь они не могли даже приблизиться к острову: созданная Эйденом стена и громадный костер отпугивали их, заставляя прятаться обратно в воду.

Вися в воздухе, Эйден беспечно наблюдал за этим. Один из последних чертей поднял на него уродливую голову со сквозной дырой. Феникс не растерялся и самодовольно показал тому неприличный жест, после чего существо обиженно скрылось с его глаз.

Глава 54

Брук раскрыла глаза со снежинками на светлых ресницах: ее разбудил мокрый нос Хью. Огонь совсем недавно погас, парни, похрапывая, еще спали. Девушка поднялась, отряхивая одежду; скрипя снегом под сапогами, подошла к реке.

Чистая вода Агидель приветственно журчала и плескалась. Брук зачерпнула ее в ладони, сделала несколько глотков, затем протерла лицо и поправила хвост с выбившимися локонами. Посмотрев на свое отражение, она едва заметно улыбнулась.

Брук проследила за течением. Впереди кончался Темный лес, росли последние сосны, а за ними сияло открытое пространство, освещенное солнцем. Девушка поспешила туда, ей хотелось как можно скорее выйти под солнечные лучи и покинуть вечный сумрак.

Снег переливался миллионами бриллиантов, легкий ветерок сдувал с ветвей снежинки, отчего искрил воздух. Стоило выбежать из леса, глаза защурились от яркого света, а когда привыкли к нему, перед Брук открылся вид на Великие хребты, которые предстояло перейти.

– Ого, – выдохнула она. – Они еще выше, чем я представляла, Хью.

Волк в ответ лишь чихнул от залетевшей в нос снежинки. Девушка казалась маленькой точкой перед хребтами, такими величественными и прекрасными, но в тот же момент смертельно опасными. Это были настоящие стражи – за ними, где-то там, покоилось Ледяное озеро, а в нем и боги.

– Я уже иду, Энон, – прошептала она то ли себе, то ли хребтам. – И обязательно узнаю, что с тобой случилось.

Ей просто хотелось быть услышанной. Она почему-то верила, что ее слова обязательно долетят до него. Хью заскулил, уловил настроение хозяйки, затолкал ее своей массивной головой, по-своему утешая.

У подножия хребтов что-то мелькнуло. Брук заметила это сразу, хоть и стояла достаточно далеко. Полупрозрачное нечто напоминало человека, немного светилось голубым. Оно медленно передвигалось вдоль подножия хребтов и, судя по всему, внимательно разглядывало девушку.

– Что это? – Брук сощурилась, пытаясь рассмотреть. Хью возле ее ног зарычал.

Сердце забилось сильнее, по коже пробежал холодок. Неужели одна из снежных тварей, обитающих в этих местах? Нападет ли оно прямо сейчас? Но нечто спокойно наблюдало. Черты лица неизвестного показались Брук смутно знакомыми, но она не могла разглядеть их лучше с этого расстояния. Поэтому сделала шаг вперед, затем еще один. Нечто не исчезло, а наоборот, как будто ждало, когда девушка подойдет к нему.

– Доброе утро, моя Леди, – прогремел Райан у нее за спиной, отчего подпрыгнул даже Хью, шерсть зверя встала дыбом. – Не правда ли прекрасный вид?

Нечто прямо на глазах сразу растворилось в воздухе и больше не появилось.

– Восхитительный, – буркнула Брук в ответ.

Ну и что это было? Вернется ли оно? Опасно ли? Неужели Райан ничего не заметил? В голове крутились постоянно созревающие новые вопросы.

– Ты что, серьезно не видел этого? – Брук показала на подножия хребтов, ее голос звучал рассержено.

Райан быстро глянул в указываемую сторону, даже не поворачивая головы.

– Хребты, что ли? – осторожно спросил он. – О чем ты? Я не понимаю.

– Здесь было что-то или кто-то. Как человек. Такое прозрачное, светилось, – девушка попыталась описать нечто, широко жестикулируя руками.

Райан задумался и потер щетину. Он смотрел на Брук, и ему нравились ее слегка нервные попытки объяснить увиденное. Она вообще его безумно привлекала, он мог бы глядеть на нее вечно, откровенно и беззастенчиво, пока не выпадут или не засохнут глаза.

– Прием? – Брук щелкнула пальцами перед его носом.

Райан осознал, что засмотрелся и совсем позабыл, о чем они говорили. Рон, его волк, насмешливо вздернул бровями и помотал серой мордой.

– А. Возможно, это была заблудшая душа.

– Никогда о таких не слышала.

– Это души неупокоенных, убитых или обманутых. Теперь они блуждают повсюду, ищут, что поможет им обрести вечный покой. Заблудшие души – очень редкое явление. Я никогда их не видел, а те, кому довелось их повстречать, говорили, что они безобидны. Великие хребты – мистическое место, мы повстречаемся еще не с одной тварью, – Райан говорил это так легко, словно не об угрозе, а о погоде. – Ну что? Идем?

Разбойник направился к хребтам. Брук обернулась к лесу и вздохнула, понимая, что ее друг, вероятно, еще сладко спит.

– Ты что, не разбудил Колдера? – спросила она.