Виктория Оралина – Кофе и солнце (страница 3)
Рисуют зиму на земле, не подчиняясь никому.
VI.
И путник, застигнутый врасплох, в плену стихийных сил,
Укрыться тщетно ищет, ветер воет что есть сил.
"Безумству храбрых поем мы славу! " – лишь эхо донесет,
А здесь, в снегах, лишь завыванье, да смерти зимний сон.
VII.
Но вот, вдали, мерцает огонек, надежды тихий луч,
Приют тепла манит усталых, словно светлячок из туч.
Там печь трещит, и чай дымится, и сказки шепчет ночь,
Забыв про ярость Вьюги, про Метели колдовскую мощь.
VIII.
И замерзает на окне, морозный свой узор,
Метель смиряет свой порыв, стихает ветров хор.
"Зима!.. крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь",
А за стеной все так же воет, но страх ушел чуть-чуть.
IX.
Проходят ночи, дни бегут, уходит зимний плен,
И солнце робко выглянет, рассеяв тьмы тлен.
Метель и Вьюга, две сестры, уснут до новой зимы,
Оставив в памяти лишь отголоски ледяной кутерьмы.
X.
И вот она, весны живая кисть, коснулась мерзлой полосы земли,
И запоют ручьи, как будто кто-то вдруг развязал узлы.
"Мороз и солнце; день чудесный! " – воскликнет путник молодой,
Узрев сквозь снег подснежника глазок, как вестника поры иной.
XI.
Деревья в робком ожидании, как будто девы, пред алтарем весны,
Раскроют нежные листочки, будто снятся им цветные сны.
И птицы, певчие поэты, на ветках гимны запоют,
И старый мир, забыв про холод, вдохнет весны благой приют.
XII.
Как феникс из пепла зимней стужи, природа возродится вновь,
Наполнив воздух ароматом жизни, пробуждая в сердце вновь любовь.
Зима уйдет, как злая сказка, оставив лишь в дали едва уловимый след,
А впереди – весна, надежда, солнце, и вечный жизни свет.
XIII.
И путник, сбросив зимней спячки бремя, направит к солнцу свой свободный шаг,
Вдыхая полной грудью воздух воли, позабыв про зимний мрак.
"Природа жаждет", как сказал поэт, и жажда эта утолится с полна,
И зазвучит симфония жизни, где зима – лишь краткая сцена.
XIV.
И словно кисть художника-творца, весна палитрой красок заиграет,
В травы изумрудные оденет нивы, и небо синью нежной обаяет.
"Весна идет, весна идет! И тихих, теплых майских дней румяный, светлый хоровод! ", – как будто слышен голос Фета,
Встречающего чудо пробуждения, где каждый листик – словно новой жизни обет.
XV.
И бабочки, как будто письма лета, порхают между первыми цветами,
Сквозь кружево ветвей пробившись, солнце нежным шепотом ласкает землю под ногами.
"О весна без конца и без краю – без конца и без краю мечта! ", – как говорил Блок, плененный красотой,
И каждый вздох весны, как музыка небес, рождает в сердце трепет неземной.
XVI.
И словно арфа, лес шумит листвою, настраивая душу на любовь и свет,
И каждый лучик солнца, как послание свыше, развеивает сумрачный, угрюмый бред.
"Унылая пора! очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса…", – но Пушкин прав лишь отчасти, ведь весна прекрасней во сто крат,
Когда природа оживает, и в каждом сердце расцветает дивный сад.
XVII.
И путник, вновь обретая крылья веры, идет вперед, дорогой новой и прямой,
Вдыхая аромат цветущих яблонь, и забывая о печалях зимней тьмы.
Весна – не просто время года, это – состояние души,
Когда надежда заново рождается, и мир сияет, свеж и хорош!
Крылья
Мне бы крылья, чтоб летать в небе высоко,
Оставить землю, где тоска, как камень, жмёт.
Раскинуть перья, словно паруса из снов,