Виктория Олейник – Невеста Дракона (СИ) (страница 55)
Он желал ее – не только из-за драконьих инстинктов. В этой девушке было достаточно огня, чтобы заинтересовать любого мужчину, что тревожило дракона еще сильнее. Закон не запрещал невестам покидать отбор досрочно – ничто не запрещало, кроме императорской воли.
…Айна не покинет отбор, он знал это доподлинно точно. А если попытается, то станет его женой, любовницей, кем угодно, но останется рядом!
- Войди! - Рыкнув, Норан взмахнул рукой, и дверь, хлопнув, распахнулась настежь. Нетрудно почувствовать Ория, когда тот нервно решает, подходящее ли время для визита. Мало кому нравилось встречаться с драконом в ярости лицом к лицу.
Вот Айну не похоже, чтобы это волновало. С досадой поморщившись, Норан потянулся за графином вина. Хочет покинуть отбор? Кто ей позволит!
- Говори, - поторопил он стражника.
- Там господин Шейран требует…
Графин лопнул от его магии, на секунду вырвавшейся из-под контроля. О Шейране император напрочь забыл еще на Озере Единения – привязался на его голову!
Эльфов император не жаловал и, мягко говоря, недолюбливал - после сегодняшнего вечера к Шейрану это относилось отдельно. Принца не назовешь щенком, лет ему было не меньше, чем самому Норану – для их рас возраст невеликий, но точно не детский. Шейран знал, что делает, и недооценивать его опасно.
Но, видят боги, если тот полезет к Айне – Норан будет рад развязать новую войну! Делиться конкретно этой невестой он не собирался.
- Ну? – рыкнул дракон, когда повисла пауза. Орий прочистил горло.
- Господин Шейран приглашает всех на ужин…
- Приглашает, неужели? – ядовито поинтересовался Норан, пробуя слово на вкус. Только явился и уже приглашает в чужом дворце? Как это в духе эльфов.
- Вас и ваших невест, в знак его прибытия, в северное крыло. Ему позволить?
Как будто есть выбор. Норан неодобрительно фыркнул, коротко обозначая ответ. По условиям древнего перемирия эльфийские правители в этой стране имели прав не меньше, чем он сам. Эльфы периодически навязывали свои порядки, брали дань смертными наложницами, но, по крайней мере, в оговоренных рамках и добровольно. Это приходилось принимать, как неизбежное зло.
- Позвольте, но Амину де Тиан не приглашать, - отрезал дракон, подозревая, что спектакль с ужином устроен ради именно этой невесты.
Амина – не Айна, и его почти не волновала ее судьба. Почти, да не совсем. Чего бы ни хотел Шейран, пусть держится от этой невесты подальше.
- Еще что-то?
- Да,- встрепенулся Орий.- Мы послали несколько экспедиций на горное плато, как вы приказывали. Вы просили узнать о судьбе Айны…
Норан глубоко вдохнул, когда повисла новая пауза. Выпрямившись, он посмотрел на Ория в упор, заметив, как тот мнется и насколько бледен, словно боялся сообщать новости.
- Айна была на том ритуале? – поторопил он, подозревая, что знает ответ. Ему уже сообщали, что Айна принадлежала Ордену, он готов был ей многое простить. – Выходит, она действительно присягнула Ордену… что ж…
- Она мертва, Ваше Величество, - перебил его Орий, смело вздернув подбородок и посмотрев в глаза. – Айна мертва.
- Что?...
- Наши маги тщательно проверили личности погибших, и Айна была среди них. Мы опознали их по ментальному следу, Айна не просто принадлежала ордену, она была среди погибших. А значит…
- Значит, кто бы ни прислуживал Амине, это не Айна… - выдохнул Норан и задумчиво прищурился. – Интерес-сно…
Многого он ожидал, но не этого. Хотя он и видел портрет служанки, в корне отличающейся по внешности от его Айны, той самой, волосы которой отливают ночью, а глаза нежнее самой весны... все равно он до последнего надеялся на простые объяснения.
И главная из этих надежд - на родство его прекрасной незнакомки с родом де Тианов, что позволило бы открыть ей путь в отбор уже безо всяких иллюзий и чар.
Он желал видеть в отборе не Амину и не других невест, ему нужна лишь одна девушка на все века, но все запутывалось сильнее. Если его избранницу свяжут с тем, что произошло на горном плато, то не миновать беды.
- Никто не должен знать. - Отвернувшись к окну, Норан задумчиво нахмурился, лихорадочно обдумывая последствия. Может, девушку и впрямь лучше запереть в башне? Это желание нарастало все больше. - Ни единая душа, понял меня?
Норан обернулся, в упор посмотрев на Ория и желая донести ему всю важность приказа. Если за Айну возьмутся всерьез, даже императору будет сложно вмешаться.
- На плато никого не пускать без моего приказа. Хранить все в глубочайшей тайне. Ну а ты... Орий.- Норан шагнул к побледневшему стражнику и прищурился. - Выясни все о случившемся. Я хочу знать все о случае на плато к исходу будущей недели. Но главное... узнай, кто такая горничная Амины. И проверь, не связаны ли смерти на плато с фениксами...
- Фениксами, Ваше Величество? Но ведь Амирелла...
- Проверь, - отрезал император. - И помни, что молчание золото, Орий...
Орий был лучшим из стражей Дворца. Молчаливым, не задающим лишних вопросов, готовым на любые императорские приказы. Если на кого-то император и мог положиться, то лишь на него, и Норан искренне надеялся, что не ошибся в этом.
Теперь, когда во Дворце эльфийский принц, раскрытие самозванности Айны могло стоить ей жизни - эльфы имеют все права на служителей Ашреи и тех, кто присягнул Ордену. На всех, кроме личных подданных императора...
- Есть, Ваше Величество, - покорно склонил голову Орий, прежде чем исчезнуть за дверью.
Норан убрал со лба волосы, прислушиваясь к неясному темному предчувствию, охватившему его душу. Почему ему кажется, что визит Шейрана не случаен и как-то связан с горным плато?
Лишь бы предчувствие его обмануло. Норан переместился порталом в комнату, где оставил Айну. Замерев, он нахмурился, изучая девушку, заснувшую у стола. Темные волосы с фиолетовым отблеском спадали с ее плеч и волной струились вниз, ресницы подрагивали в беспокойстве…
Она должна стать его. Неважно, невестой или служанкой, главное, чтобы Шейран не смог до нее добраться....
Чтобы никто не смог, кроме него.
***
Норан знал, что, вернувшись, застанет в комнате не совсем Амину. Махнув рукой, он магией поймал девушку, когда та накренилась вбок, норовя свалиться со стула, и подхватил ее на руки.
- Однажды я заставлю тебя вспомнить…
Вспомнить, сколь многое она значит для него – раз, будучи императором, он закрывал глаза на все ее недоговоренности. Норан был готов простить каждую из ее тайн, лишь бы не навредить своей невесте. Если он прав, и она под сильными внушениями, то при раскрытии истинного облика девушка немедленно попытается оборвать свою жизнь.
«Айна» и без того частенько играла с пламенем, чтобы он мог так рисковать. Такова суть Ордена: люди для демонов игрушки. Демоны могут быть бесподобно прекрасны, но ждать от них милости – все равно, что пощады от неотвратимой бездны.
Если сорвался – падешь.
А девушка и без того такая хрупкая, что он опускал ее на кровать с величайшей осторожностью. Только тогда он замер, с жадностью изучая черты ее лица. Его невеста обладала уникальной, необычной внешностью, мистической и яркой, как ночь. Он мог любоваться ей бесконечно долго…
Скользнув костяшками пальцев по ее щеке, он коснулся ее губ, обрисовал их контур… Она была совершенна и только для него. Нельзя, чтобы до нее добрались те, кто пожелает причинить зло…
А такие будут, от Шейрана до следователей. Дракону все больше хотелось запереть невесту в башне, чтобы никто, никогда не смог ее найти, кроме него.
- Выходит, тебя зовут не Айна…
Как же ее имя, в таком случае? Прескверно, что он даже имени ее не знал, чтобы за него зацепиться! Девушка вздохнула во сне, сбивчиво, тревожно… ее пальцы дернули шнуровку корсета, «Айна» словно задыхалась – и Норан нахмурился, заметив, во что она одета. Подавшись ниже, подхватил прядь ее фиолетовых волос, сосредоточился на внутреннем пламени…
Пальцы закололо от искр магии. Он пропустил прядь сквозь пальцы: девушка не умела толком обращаться с магией, и он выругался про себя, сообразив, что не прислал ей сухой одежды. Стоило подумать – прежде, чем запирать ее на три замка и пару барьеров.
- Как же мне освободить тебя из запрещающих заклятий?... – с досадой процедил дракон.
В самом деле, в лучшем случае она и слова правды не свяжет, в худшем – умрет. Прищурившись, Норан отпустил прядь и скользнул пальцами к груди девушки, магией осушая ее одежду и заодно ослабляя тесную шнуровку.
Дракон не раз думал: на Айне слишком много одежды. Он предпочел бы избавиться от половины…
- В-ваше?… - Не позволив девушке полностью проснуться, император резко склонился и прижался к ее губам поцелуем.
Сладкие касания, желанные – и оттого мучительные. Девушка сонно хлопнула его в плечо, не то удивляясь сну, не то пытаясь оттолкнуть, но в следующий момент ее пальцы стиснули воротник его рубашки. Она прижалась к нему всем телом, дразня и искушая; ее губы требовательно приоткрылись, воруя его дыхание.
Как сопротивляться соблазну? Норан опустил ладонь на ее талию, провел выше, желая избавить девушку от всей этой ткани. Он наслаждался ее ароматом, невинностью, неопытностью и в то же время дерзостью. Ему хотелось большего – но прежде, чем он позволит взять верх своим желаниям, «Айна» станет его невестой официально.
Кем бы ни была.